Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

Последние слова он произносит просто ледяным тоном, отчего у меня на глазах выступают слезы.

— Я не знала… простите! Он не виноват, этого быть не может. Не может.

Вито резко меня отпускает, а у меня кожа горит там, где он меня касался. Не руками даже, а перчатками из кожи.

— Защищаешь дядюшку — умница. Таких, как ты, первыми пускают в расход. И ты тоже пойдешь следом.

— Что? Что вы сказали…

— Я сдам тебя в самый гнилой бордель Ламенто, красавица, если твой дядюшка не выйдет на связь в ближайшие дни! И ты будешь гореть, как я горел, как пылал мой замок и умирала жена! Каждый день и каждую ночь тебя будут рвать на куски, пока ты не сдохнешь!

Вито сказал это с такой злостью и ненавистью, что я даже не смогла подобрать слова в ответ.

— А теперь посиди и подумай, где твой дядя, девочка, пока я не велел тебя отдать на потеху мужикам, которые будут только рады драть тебя во все дыры, а после играть на тебе в карты, поливая ромом.

Слезы ужаса покатились по щекам, я была ошеломлена этой жестокостью настолько, что не сумела дать ему отпор, я ничего не сумела.

Вито не бил меня физически, но словами он просто меня сделал. Я не знала, сколько ему лет и как он выглядит, но его энергетика меня положила на лопатки.

Он даже не толкал меня, я сама упала на колени, а после он вышел, хлопнула дверь.

В этот момент я совершенно отчетливо поняла, что мне конец. Теперь определенно точно я это осознала. Такие, как он, не прощают никого и ничего, а если это еще и коснулось лично его семьи и его жена в результате этого кошмара погибла, меня ждет участь куда страшнее смерти. Вито Чезаре четко дал это понять.

***

Вито

Марко Моджильяни спрятал своих родных детей, свою жену и залез в скорлупу сам. Он выехал в ту же ночь, все явно было договорено.

И когда мой замок пылал как факел, этот ублюдок уже смотал удочки и бросил просто все.

Это должна была быть обычная сделка. Ничего сверхъестественного, мы уже работали с драгоценными металлами, покупали и распространяли их. Сотрудничество с Моджильяни было бы выгодно нам обоим, но сделка сорвалась. Сначала одна, потом вторая, а после он и вовсе уперся рогом.

Мы потеряли время, хотели договориться мирно и без жертв, но Марко этого не понял. Он не только убил нашего горца, который пытался урегулировать конфликт, но и после просто пошел ва-банк.

Я думал, все утихло, уверен был. Я даже послушал своего брата Анжело, который был кардинально против любых давлений и вмешательств в семью Моджильяни.

Я послушал брата, я не делала ничего, а потом, спустя месяц, на замок случилось нападение. Нет, его не просто обстреляли. Моджильяни вырезали всю нашу охрану вместе с собаками, пригнали тяжелую технику и просто разорвали наш замок на куски.

Я помню ту ночь практически посекундно, пока еще был в сознании. Пока еще окончательно не понял, что моя жизнь сломана, как и этот самый замок.

Мы поужинали, моя дочь Лесси сразу ушла к себе. Отец Пабло даже не выходил в тот день, прислуга убиралась на кухне. Софи готовилась ко сну, и вскоре замок затих. Мы все уснули, а после я услышал грохот. Такой силы, что казалось, будто гора треснула и замок вот-вот провалится в пропасть.

В дальше ад. Огонь, выстрелы, крики паники. Это была боль в чистом виде, катастрофа, смерть моей семьи.

Моя София. Она испугалась, вцепилась мне в руки и умоляла меня вывести сначала дочь. Она просила, хоть я первой схватил именно ее, я хотел сначала вывести любимую.

“— Пошли, Софи, быстрее!

Я тащил ее, Софи упиралась, тогда как я не понимал, как быть. Я растерялся, такого никогда не было, и Анжело, как назло, уехал из замка. Он предвидел опасность, а я нет.

— Нет! Исключено, пошли, я успею, я заберу ее по пути!— Вито, нельзя! Сначала Лесси, потом я!

И тогда Софи обхватила мое лицо ладонями, посмотрела мне в глаза. Я окунулся в чистую синеву ее взгляда. Она быстро поцеловала меня — хитрая лиса! Знала, что так я быстро успокоюсь. Я же тогда не знал, что это будет наш последний поцелуй.— Ты сам знаешь, что не сможешь! Проходы узкие, тайные коридоры вмещают только одного. Иди! — Я никуда не уйду без тебя, Софи! Значит, умрем тут вместе! — заорал я, встряхнул жену, она дрожала. И замок тоже дрожал, все выло, обваливались стены, трясся потолок. Тяжелые камни падали из старого здания, и это не кирпичи. Это огромные валуны, которые убивают сразу.

— Вито, любимый, замок обваливается! Я умоляю тебя, сначала Лесси, выведи сначала нашу дочь! Потом меня заберешь, но сначала Лесси!”

И я послушал. К этому моменту упала еще одна межкомнатная стена в нашем крыле, и я понял, что это могла быть комната Лесси.

Помню, как забежал туда, как увидел, что в спальне дочери выбито окно, а вместо стены огромная дыра на улицу.

Стена обвалилась, старые материалы не выдержали, и все обваливалось, точно карточный домик. Лесси забралась под тяжелую металлическую кровать — это ее и спасло. И пока я отодвинул те камни, пока вытащил дочь, прошло время. Я потерял это время сам. Сам же.

Лесси кричала, и это адски больно. Видеть тех, кого любишь, напуганными, особенно если это твой ребенок.

После я поднял эту тяжелую кровать, не знаю даже, как у меня хватило сил, тогда это казалось неважным. Я вытащил Лесси оттуда, схватил ее на руки и, прижав к себе, пошел с ней на выход через тайный коридор. Благо я додумался закутать дочь в свою кофту, этот материал не поддавался огню. К тому моменту пожар уже пожирал замок.

Я знал, куда надо идти. Это был самый короткий путь — конечно, я знал все тайные ходы в