Воскресный папа - Катя Озерова

ведь летняя терраса — это всегда очень хорошая прибыль и бонус для посетителей. За зиму людям надоело находиться в помещении, им хочется солнышка, свежего воздуха, прохладительных напитков с мятой.

— Почему террасу убрали?

— В прошлом году был потоп, пришлось разобрать. А на новую средств нет, — Настя пожимает плечами.

— Найдём, — киваю ей.

В конце дня замечаю, как Настя безрезультатно пытается завести свою машину. Это забавно — она реально открыла капот и что-то там высматривает. Но ничего не помогает, и, видимо, она сдалась.

— Да что ж такое?! — она ложится головой на руль и стонет.

— Подвести? — заглядываю в салон.

— Нет, такси вызову, — бурчит, на меня не глядя.

— Долго будет ехать, сейчас час пик, — опираюсь на капот локтем. — Пошли, не укушу.

— Мне нужно в сад за Катькой, — сдаётся.

— Отлично, мне по пути, — наблюдаю, как бывшая нехотя выходит из своей колымаги и направляется к моей машине. До садика едем молча, в салоне воздух трещит от напряжения. А Настина грудь так высоко вздымается от шумного дыхания, что пуговица на рубашке того и гляди выстрелит мне в лобовое.

— Папа! — Катька отделяется от толпы детей рядом с садом. С визгом повисает у меня на шее. — Ты приехал.

— Приехал, — целую её в щёчку. — Погуляем?

Настя мотает упрямо головой.

— Полчасика в парке. Я скучал по дочке, Настя.

— И я по папе, — Катька смотрит на маму с надеждой, и та сдаётся.

— Мамочка, ты лучшая! — дочка вприпрыжку бежит к моей машине. Пристёгиваю её в кресле, которое купил заранее, вручаю мягкую игрушку.

— Спасибо, — она прижимает фиолетового щенка к щеке. Смотрит на нас с Настей довольным взглядом. По дороге к дому подпевает современным хитам.

Настя то и дело напряжённо смотрит на телефон. Стоит нам остановиться рядом с её домом, как она выходит и поднимает трубку.

— Да, пап, — распрямляет плечи. Взгляд напряжённый.

Уверен, Баринову уже донесли, что дочка останется работать в ресторане ещё две недели. И теперь Настю ждёт разбор полётов.

— Папа, — Катька дергает меня за руку.

— Да?

— У меня день рождения!

— Через неделю, — напоминаю и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Сейчас точно будет просить подарок.

И я куплю всё, что пожелает моя принцесса. Мы так редко видимся, что мне хочется Катьку баловать, восполнить хоть как-то то время, что меня рядом нет.

— Ты сказал, что выполнишь любое моё желание!

— Любое, — соглашаюсь.

— Я хочу, чтобы вы с мамой снова друг друга любили и поженились!

— Что? — Вернуть бывшую, которая меня ненавидит? Украдкой смотрю на Настю, продолжающую разговор с отцом. Ту самую, которую только что уволил?! Пусть с отработкой, но уволил.

— Малыш, это невозможно, пойми, — касаюсь Катькиных косичек.

— Вы друг на друга дуетесь, как маленькие! — она мотает головой.

— Всё не так просто, — улыбаюсь ей.

— Просто! От ненависти до любви один шаг, папа, — говорит дочь как взрослая и складывает ручки в молящем жесте. — Сделай его, пожалуйста!

Я качаю головой.

— Маму выдают замуж за богатого дядю! — топает она ножкой. А вот это вообще новость. — А я буду жить с бабушкой и дедушкой! — размазывает кулачками крупные слёзы.

— С чего ты это взяла? — хмурюсь я. Не похоже, что это Катькина детская уловка. Слишком сильно она переживает.

— Подслушала случайно, — смотрит на меня с надеждой. — Но ты же спасёшь маму из его лап, и мы будем жить вместе? Ты ведь для этого приехал? Правда, пап?

Глава 05

Настя

Я струсила… Да… Струсила и не поехала к родителям. Я знала, чем всё закончится — они оба будут на меня давить, а я сдамся. Опять безвольно сделаю то, что они от меня требуют.

Конечно, родители ничего плохого для меня не хотят, это у них так забота выражается. Всё никак не могут нас с Верой отпустить. Папа говорит, что, если бы хоть у одной из нас был толковый муж, им с мамой было бы проще. Но мы же своевольные, дров наломали…

С ним сложно не согласиться. Верка влюбилась в балбеса и тайно за него вышла на втором курсе института, я ещё хуже поступила — отдалась парню, которого безумно любила. А он того совершенно не заслуживал, он вообще так развлекался — укладывал в свою постель девственниц и вёл им счёт.

Непутевые мы с Веркой, стыдно родителям за нас.

И мне тоже за себя глупую стыдно. На сестре Димка, каким бы ни был оболтусом, женился и любит. А Никита мало того, что надо мной посмеялся, так ещё и над моей семьёй издевается. Отобрал у нас «Трюфель», единственное место, что кормило всех.

— Настя, ты чего? — Верка встряхивает меня за плечо.

Я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам. Огромный торговый центр, небольшое кафе. Утро субботы. На работу я выхожу с обеда, Катька побудет с тетей до вечера. Очень она соскучилась по двоюродным братику и сестричке, а на самом деле просто терпеть не может садик, вот и выпросила себе выходной.

Мы с сестрой только что отдали детей аниматорам предварительно на час. Но, как показывает практика, вытащить детей оттуда даже через два часа без слёз не получится.

Образовавшееся свободное время мы решаем провести за болтовнёй: сядем в кафе, попьём кофе и поговорим о своих проблемах.

— Задумалась, — улыбаюсь ей слабо.

Официант ставит перед нами кофе, тарелку с пирожными и незаметно испаряется. Мы с сестрой остаёмся сидеть в тишине.

— Что врач сказал? — отпиваю кофе. К врачу сестра попала вчера, отвезла младших маме. Но та из-за проблем с рестораном на состояние сестры внимания не обратила или же списала на общее волнение из-за семейных проблем.

— Семь недель, — Верка со вздохом гладит свой плоский живот. — Есть ещё время сделать аборт, но я не могу. Как я?.. Элю с Платошей родила, а этого убью? Как мне с этим жить потом? — она всхлипывает.

— Рожай, Верка, справимся, — улыбаюсь ей ободряюще. — Придумаем что-нибудь.

— Что, например? — она нависает над чашкой кофе. — Дима из своих танчиков не вылазит. У него всё отлично, понимаешь? Еда откуда-то каждый день на столе, я под боком, коммуналка оплачена. Дети умыты, одеты, в сад ходят. Он знаешь, что сказал, когда я ему объявила о беременности?

— Что?

— Мол, это же хорошо, нам на ребёнка ближайшие три года пособие давать будут.

Я стискиваю зубы, стараясь не выматериться.

— Когда начинаю о разводе говорить, кричит, что я семью рушу. Я рушу! — Верка сжимает пальцами виски. — Кому я нужна буду с тремя прицепами…

— Он дурак, —