Любовь по правилам лжи - Зои Ленуар

- Колючка, - прошептал он. - Он тебя ударил? - Кайл провёл пальцем по моей губе. Глядя на меня, почти раздетую, я видела как горят его глаза, тот самый огонь, который и был при нашем первом поцелуе. - Или потому что он оказался слаб? А я сильнее?

- Заткнись, - вырвалось у меня. - Просто заткнись и делай.

Наклоняюсь к нему и хватаюсь за резинку его штанов. Он отбросил мою руку. Облизав губы, он провёл руками по моим ногам. Кайл словно хищник, смотрел на моё тело. Его руки блуждали по телу, сжимая до боли мою грудь, он не спешил целовать меня... дразнил, издевался. Как это делала я. Он решил напомнить мне, сколько раз я отталкивала его.

- Ты на моей территории. И я дал тебе шанс убежать...

Это были последние чёткие слова, которые я услышала, прежде чем его пальцы впились в тонкое кружево моих трусиков. Раздался резкий, сухой звук рвущейся ткани - и внезапная острая боль, за которой последовало жжение на коже. Он не снял с меня их, а сорвал, оставляя на моих бёдрах красные отметины.

Я не закричала. Лишь закрыла глаза, вцепившись пальцами в край стола. Холодная поверхность впивалась в обнажённую кожу.

Не дав мне опомниться. Его руки - твёрдые, уверенные - раздвинули мои бёдра шире. Кайл заглушил боль нежными поцелуями, он целовал отметины после разорванного белья, обводил круги вокруг моему пупка. Я сжимала губы от удовольствия. Мне было мало его, его губ, его прикосновений. Мне хотелось больше, раствориться в нём.

- Открой глаза, Колючка, - прошептал он у самого уха. - Открой и смотри, кто приносит тебе удовольствие. Открой!

Я подчинилась. Медленно открыла глаза. Его лицо было так близко. Что я видела каждую чёрточку, каждый отсвет того самого огня. В его глазах не было жалости. Только холодная, хищная удовлетворённость.

Он сам снял с себя последнюю преграду. И будто почувствовав мой изучающий взгляд, не спешил возвращаться ко мне. Он позволил мне смотреть.

Я смотрела на своего врага. На его тело - не как на объект желания, а как на оружие. Он идеален, каждый его мускул, был отточен не для красоты, а для силы. Небольшой шрам на боку, который хранил свою историю. Сильные руки, с выступающими венами, которые только что сжимали меня в объятиях.

В его позе не была стыда. Лишь вызов.

Мы встретились взглядом, и в его зелёных глазах я прочла немой вопрос:Ну что? Устраивает тебя то, что ты видишь? Тот, кто будет владеть тобой сегодня?»

Я не ответила, не могла. Воздух, который мы вдыхали оказался тяжёлым, заполненным его ароматом.

Кайл сделал шаг вперёд, целенаправленно. Сняв резинку с моих волос, он запустил пальцы в мои волосы и сжал их. Притянув меня к себе, с жадностью поцеловав меня. Я закричала, когда он вошёл в меня. Не с нежностью, а с яростью. Пальцами сжимаю до крови его плечи. Он не двигался, дал время мне привыкнуть к его близости, к ощущениям. Сердце колотилось в диком ритме, заглушив моё дыхание.

Я что-то прошептала, не разобрав собственных слов. Возможно, его имя или проклятие. Звук потерял смысл, растворившись в густом воздухе между нашими телами.

Он начал двигаться. Медленно. Сначала это была едва заметная раскачка. Но постепенно движения становились глубже, увереннее. Я почувствовала, как внутри меня всё напрягается и плавится одновременно.

Мои губы сами нашли его шею. Я целовала его не нежно, а стой же яростью, что и он меня. Его движения становились властными, и я отвечала на каждый его толчок. Мои стоны или крики не могли заглушить даже поцелуи. Для меня больше не существовала привычного мира. Он исчез, сейчас был только Кайл, его руки, которые сжимали меня, губы, дарящие головокружительные поцелуи. Я отдалась этому безумию.

Несколько резких, глубоких толчков, мои руки до боли в пальцах сжали его, стоило ему кончить в меня. Кайл продолжал держать меня за бёдра, оставляя синяки. Он тяжело дышал, по его спине стекали капельки пота. Тело стало ватным, стоило мне отпустить его.

- Нужно... - тяжело сказала я. - В душ.

- Я ещё не закончил с тобой, Колючка. - Кайл убрав волосы назад и поднял меня на руки. Так ловко, будто я не имела вес. Его усталость испарилась, стоило ему отнести меня в комнату. Меня бросают на мягкую кровать. Он лёг сверху и провёл языком по щеке, о боли которой я на миг забыла. - Нарушать правила до конца.

- Правила? - вырвалось у меня, голос срывался на хриплый шёпот.

Он не ответил. Вместо этого его губы спускались ниже - с шеи на ключицы, с ключиц на грудь. Прикосновения изменились. Если до этого в них была грубость, потребность, то теперь... теперь он исследовал. Его губы скользили по коже с почти болезненной нежностью, заставляя мурашки бежать за каждым движением. Он задержался на сосках, проводя по ним языком медленнее, вырисовывая замысловатые узоры.

Кайл вдыхал меня, как аромат - глубоко, с закрытыми глазами. Каждое его движение было настолько внимательным, сосредоточенным.

Его руки мягко, без настойчивости согнули мои ноги в коленях и раздвинули их. Холодный воздух коснулся моей самой интимной части, и я инстинктивно попыталась сомкнуть их.

Мне стало неловко.

Он видит всё. Слишком близко. Слишком откровенно. Почему я не думала об этом на кухне? Почему здесь я ощущаю себя не такой смелой?

Кайл почувствовал моё напряжение. Он посмотрел на меня, но без насмешки. С интересом.

- Стыдно? - он прошептал, и его губы коснулись самого чувствительного места. - Не нужно. Ты прекрасна. И вся... моя.

В этих словах не было утешения. Это звучало как приговор. Я его. Моё тело принадлежит ему. Здесь и сейчас.

Глава 27

«Она лежала под звёздами, которые видели все её победы. И теперь видели её слёзы. Не от боли, а от осознания: даже самая яркая ярость не может сжечь одиночество в час поражения.»

Амелия

Амелия встала рано утром, она не выходила из комнаты. Ей нужно было побыть в одиночестве, всё хорошенько обдумать. На трезвую голову. Она прекрасно помнила события вечера, как написала Джексону, как Кайл просил её не лезть в это дерьмо.

Глядя на шлем,