Медные трубы - Палома Оклахома

Съемки второго сезона начались на фоне хаоса и скорби, заполнивших заголовки новостей шоу-бизнеса. Режиссер попытался поднять дух команды вдохновляющей речью, но утраченную атмосферу было уже не вернуть. Хоть Майя и не числилась в составе, компания активно участвовала в ее поисках. В то же время работа на площадке должна была идти по графику, предписанному контрактами. Внешние обстоятельства не могли влиять на создание ленты, а условия соглашений требовали выполнения вне зависимости от эмоционального состояния актеров.

Кураторы сериала понимали, что четверо их подопечных пережили горькую трагедию, и изо всех сил старались помочь Колли, Ладе, Тиму и Ветриане оправиться от случившегося шока. Но сделать это в условиях изматывающих репетиций было крайне сложно. К напряженным графикам ребят добавились обязательные сессии с психологом, забиравшие уйму съемочного и личного времени и не приносившие видимых результатов взамен. Вдобавок ко всему, сцены второго сезона предполагали повышенную физическую нагрузку: в расписании появились спортивные тренировки — организм Коли плохо справлялся с дополнительной активностью.

— Зафиксируй Ладу в поддержке, — сказал каскадер-постановщик, сияя от возможности воплотить в жизнь новый трюк. Под «простейшей поддержкой» он подразумевал серьезный акробатический прием. — Оператору нужно поймать хороший ракурс. Подними чуть выше. Ну же, Бордер, не ленись!

Сцена затянулась. За время первого сезона коллеги привыкли, что Коля мог держать Ладу на руках часами: ее небольшой вес никогда не был для него нагрузкой. Рассчитывая на прежнюю выносливость, никто не подумал, что сейчас Колли не в лучшей форме. Чтобы не потерять рассудок окончательно, он прибегал к тяжелым веществам, которые коварно замедляли его реакцию и смещали фокус внимания.

Коля утратил равновесие и выпустил Ладу из рук в тот самый момент, когда она осталась без дополнительной опоры. Звук, с которым она ударилась о покрытие, парализовал окружающих и заставил их в ужасе зажмуриться, но сама Лада даже не пискнула. Она лежала на полу, стараясь не обращать внимания на острую боль, и думала лишь о том, как убедить Колю не винить себя в случившемся.

— Не шевелись, Ягодка. Врач скоро появится. — Голос Колли сложно было узнать: настолько он перепугался.

Лада не видела напарника: он находился позади и крепко удерживал ее на полу, стараясь зафиксировать в неподвижности. Она почувствовала, как на плечи и шею упали несколько тяжелых капель, и искренне надеялась, что это была ее кровь, а не слезы друга.

В последнюю секунду Коля успел изловчиться и подстраховать голову Лады. Тяжелых последствий удалось избежать, но травмы все же вынудили актрису на время покинуть съемочную площадку. Коля не мог простить себе столь небрежный поступок. Тут-то на горизонте и объявился Лука. Он очень быстро придумал, как помочь приятелю забыться.

* * *

Тим и Вета пытались воссоздать хоть какое-то подобие позитивного общения на площадке, но их усилия были тщетны и только увеличивали пропасть между напарниками. Ребятам не было понятно, ни как вернуть доверие Лады, которая закрылась от близких, боясь даже вскользь упомянуть о ночных видениях, ставших неотъемлемой частью ее жизни, ни как вытащить Бордера из затяжной депрессии. Невозможно было и оградить друга от разрушительного пристрастия к спиртному и веществам, без которых его организм отказывался справляться с тяготами внешнего мира. Лука доблестно осложнял задачу, неустанно ошиваясь где-то поблизости и «добавляя в топку» все больше запрещенных препаратов. Свои действия он оправдывал заботой.

Мирные разговоры с Лукой не давали результатов: он неизменно посылал Тима с Ветой к чертям, ведь Колли сам выбирал его компанию. Бордер пытался оградить друзей от своего разрушительного влияния и меньше всего хотел, чтобы они хоть как-то соприкоснулись с «допингом», прочно вошедшим в его жизнь. Но как он ни старался, «зараза» стремительно распространялась по территории «Мосфильма» и в один прекрасный день губительно зацепила самых близких…

Вета заглянула к Ладе без стука и подметила, что та спешно закрыла свою тетрадь. «Может, и к лучшему. Не уверена, что мне хватит терпения погрузиться в этот абсурд и не наподдать ей по заднице».

— Пошли в кино? — Ветриане хотелось провести хоть один человеческий вечер.

— Да мы сами живем, как в блокбастере.

— Какой-то хреновый фильмец, скажу я тебе. Хочу очутиться в ромкоме! Хотя бы на часик. Чтобы все были счастливы и дружны! — Вета подсела на кровать и нырнула в объятия подруги.

— Что Тима делает?

— Серьезно? Я только вошла, а ты уже хочешь сплавить меня? Нет уж, будь добра, выполняй обязанности лучшей подруги и смиренно слушай мое нытье.

— Я подумала: давай в бар его вытащим? Он что-то совсем расклеился, хоть повеселим его немного. Выпьем по бокальчику, даже я попробую что-нибудь. Из-за лекарств я никогда не касалась спиртного.

Вета молчала. Все в этой авантюре казалось неправильным. С другой стороны — они взрослые люди. Если получится хоть на час притупить нескончаемое напряжение — уже польза!

— Хм, сейчас напишу ему.

Звездные подруги несказанно порадовали бармена своим появлением и взгромоздились на высокие стулья. Не успели они изучить коктейльную карту, как на пороге заведения нарисовался Лука с компашкой развязных актрис и богемных артистов. Лука, конечно, наслаждался компанией Колли: из всех участников «Грубого алиби» он тяжелее остальных перенес необходимость делить приятеля с новыми друзьями. Правда, теперь энергии Бордера хватало лишь на то, чтобы молча выпить в номере и как можно скорее забыться. Лука не стал унывать, быстро освоился на территории студии и разжился запасными дружками.

Худощавые артистки хихикали и заискивали перед ним. Актеры второго плана надеялись обзавестись выгодными связями или напиться за счет эпатажного разгильдяя.

— Ничего себе встреча! — Лука был изрядно пьян, но разглядел в толпе Ладу и Вету.

— Глаза б мои тебя не видели, сгинь отсюда. — Каждая черта лица Ветрианы излучала омерзение.

Бармен поставил перед шумной компанией партию толстых хрустальных стаканов, наполненных крепкими напитками. Лука взял один, залпом опрокинул и продолжил донимать девчонок:

— Лада, мое почтение! А ведь такую святошу из себя строила. — Он всем весом навалился на подруг, положив руки им на плечи.

— Я бы на твоем месте помолилась. — Вета с силой отпихнула задиру, схватила со стола чью-то бутылку и приготовилась превратить ее в «розочку». Лука был слишком пьян, чтобы почуять угрозу, и счел жест приглашением присоединиться за стол. Послав Вете воздушный поцелуй, он плюхнулся рядом с Ладой.

Ехидные спутницы Луки моментально приревновали, начали гипнотизировать музыканта взглядом и перешептываться змеиным шипением. Наконец обе подплыли ближе в надежде переманить кумира назад. Лука поднял руку и щелкнул пальцами:

— Время для «десерта»! — Бармен кивнул и через минуту выставил перед артистами пять