Осколки рассвета - Клио Эванс

– Черт, –  пробормотал я. –  Ты звонила ей? Я –  нет.

– И я –  нет, –  сказала Хейли.

– Черт возьми, даже не знаю, как она могла узнать.

– Что ж, –  вздохнула Хейли. –  Слухи распространяются быстро. Я уверена, что кто-то позвонил ей.

Мы вылезли из пикапа и направились к крыльцу. Хейли потянулась к двери как раз в тот момент, когда та открылась и перед нами предстала Хани.

– О боже, –  прошептал я.

Только раз в жизни я видел эту женщину в ярости. Ее глаза метали молнии, а в руках она держала скалку.

– Хани, –  пробормотала Хейли, и на ее глазах выступили слезы.

Хани покачала головой и помахала скалкой.

– Мне позвонила мама Алексы и сообщила, что в красном «Корвете» было найдено мертвое тело. В этом городе есть только один красный «Корвет». Во-первых, Хейли Мэри Бентли, ты не отвечала на мои сообщения, не отвечала на мои звонки. Ты тоже не отвечал. –  Она перевела строгий взгляд на меня.

Я вздрогнул.

– Прости, Хани. Сегодняшняя ночь была кошмарной. Мы и не подумали никому позвонить.

Хейли тяжело вздохнула.

– Мы разговаривали с полицией…

– Хотелось бы думать, что я важнее, чем Бад! –  выпалила она, но выражение ее лица почти сразу смягчилось. –  Детка, ты так напугала меня.

– Извини. –  Хейли заключила ее в объятия. Хани заметно расслабилась.

– Знаю, уже два часа ночи, но я готовлю, когда у меня стресс, так что, надеюсь, ты проголодалась.

– Что ты приготовила? –  спросила Хейли.

– Все, что только можно.

Глава 26. Хейли

Когда мы с Кэмом забрались в мою постель, было уже три часа ночи и я была на последнем издыхании. Я устала эмоционально, морально, физически. Хани была в ярости, а после того, как мы все объяснили, она стала еще более нервной, чем раньше.

Я беспокоилась о том, что она волновалась за меня. Я ненавидела себя за то, что она не спала всю ночь, думая, что я, возможно, мертва.

После разговора с Хани я отправила сообщение Эмме, в котором рассказала ей обо всем, что произошло. Она пообещала позвонить утром.

Несмотря на весь этот ужас, Кэм оставался рядом со мной.

Он обнял меня и притянул к себе. Кровать скрипела от каждого нашего движения.

Четырнадцать лет назад я сидела на этой же кровати и плакала из-за него. Я ненавидела его, проклинала, желала, чтобы он никогда больше не разговаривал со мной.

– Я… –  выдохнул Кэм и тут же замолчал. Его голос вернул меня к реальности. Мое сердце забилось быстрее от того, что он намеревался сказать.

– Я с тобой, солнышко.

Я с трудом сглотнула, и мое сердце сжалось.

– Спасибо.

Втайне я хотела услышать от него признание в любви.

Я влюбилась в него сильнее, чем могла себе представить.

В конце концов, я наберусь смелости и скажу ему об этом.

Его дыхание стало спокойнее, когда он медленно заснул, прижавшись ко мне.

Я закрыла глаза, зная, что с ним я была в безопасности.

* * *

С того субботнего вечера мы с Кэмом часто наведывались в полицейский участок. В итоге мы пропустили воскресный ужин с его родителями, закрыли винодельню на время, пока не появятся какие-нибудь новости по делу, и почти не отходили друг от друга.

В среду выяснилось, что расследование не привело ни к каким результатам, а только добавило вопросов. На камере было видно немногое –  то, как Энди уходит и за ним бар покидает Дарлин.

– Мы сообщим тебе, если появятся новости, Хейли, –  сказала Алекса, одарив меня напряженной улыбкой.

– Спасибо, –  пробормотала я, помахав ей.

Я вышла из ее кабинета, а затем покинула полицейский участок. На улице меня встретил Колт.

Я приподняла бровь:

– Ты сегодня меня караулишь?

– Да. Кэм попросил меня встретить тебя, –  сказал Колт, скованно улыбаясь. –  Он сообщил, что Алекса снова звонила тебе, чтобы спросить об Энди.

– Да, –  вздохнула я, поправляя сумочку. –  Они с Бадом очень стараются, работают над этим делом, но тот, кто убил Дарлин, сделал это незаметно. Он не оставил никаких отпечатков пальцев или волос…

– А Энди?

– Исчез.

Энди пропал с субботы, поэтому было логично, что он был подозреваемым. Я очень сомневалась в этом, но не могла знать точно, ведь я и не была полицейским и у меня не было доказательств.

Алекса и Бад подозревали, что именно он был убийцей или, по крайней мере, мог что-то видеть.

Я узнала об этом парне больше, чем мне хотелось бы.

Он владел ювелирным магазином, который обанкротился, и тратил оставшиеся деньги на выпивку.

На мой взгляд, он не был похож на убийцу, о чем я неоднократно говорила.

Кэм подвез меня этим утром, прежде чем отправиться на винодельню. Остаток дня он провел, устанавливая новые фонари на парковке вместе с Хантером, у которого, неудивительно, был друг-электрик.

– Как насчет того, чтобы позавтракать? –  предложил Колт. –  Мы можем прогуляться до кафе «Цитрус-Ков», немного размять ноги, погреться на солнышке.

Я поколебалась, но кивнула. Я не разговаривала с Сарой целую неделю, а в день убийства Дарлин она должна была работать в ночную смену.

Черт, я и забыла про встречу с ней…

– Было бы неплохо.

Колт улыбнулся и протянул мне руку:

– Прошу.

Я рассмеялась, когда взяла его под руку и шагнула вперед. Он был высоким и долговязым, совсем как в старших классах, но вся мальчишеская неловкость отходила на второй план благодаря его прекрасным манерам.

На улице было влажно, цветы благоухали везде, где не было бетона. Удивительно, что все спали в Цитрус-Кове тем утром в среду. Машины медленно двигались по главной улице.

Колт замедлил шаг, чтобы не опережать меня, ведь его ноги были намного длиннее моих. Он потянул меня к пешеходному переходу и вел себя достаточно беззаботно.

Я не понимала, как он вообще смог встретиться со мной так рано в середине недели.

– Колт, чем ты занимаешься? –  спросила я.

– В плане работы?

– Да, –  я кивнула. –  Мне любопытно. Я знаю, что ты работаешь на винодельне, но ты ведь занимаешься и чем-то еще, верно?

Он фыркнул, когда мы переходили улицу. Кафе-закусочная находилась на углу. Я улыбнулась, глядя на ярко-синее здание. Мне нравилась задумка владельца, который хотел таким образом выделить его из серой массы.

– Я делаю вино. Формально я работаю на Кэма, но я также один из владельцев, так что… Полагаю, я работаю на себя. Два года я учился в колледже и получил степень по виноградарству и кулинарии. Вообще-то я не пью, хотя производство алкоголя –  моя