Королева льда - Элис Кова

Я люблю тебя, Эйра.

— А теперь я должен отнести это твоему дяде, чтобы он мог закончить подготовку к отъезду. — Каллен прошел мимо нее, будто не замечал, что только что с ней сделал.

— Подожди. — Эйра повернулась и снова встретилась с ним взглядом. — Откуда ты узнал, что я его отправляю, если Оливин не сказал тебе?

— Потому что в этом есть смысл. Ты слишком умна, чтобы не делать того, что лучше для тебя. — Каллен пожал плечами. — Вот почему я решил, что ты захочешь, чтобы он был готов к отъезду.

— Значит, ты взял это на себя?

— Я подумал, что так быстрее, чем пока ты прикажешь. Одним поводом для беспокойства будет меньше. Так что сосредоточься на том, чтобы попрощаться сегодня утром и спланировать, куда мы отправимся дальше. — Каллен улыбнулся, будто не предугадывал каждое её движение. Будто не знал, что Эйра задумала на ближайшие несколько дней.

Она смотрела, как он уходит, а морской бриз ласкал его, как любовника, перебирая его темно-каштановые… ничего особенного, волосы. Все в нем всегда было таким обычным. Почти до скуки. Но каким-то образом юноша, который когда-то казался «скучным», теперь выглядел надежным мужчиной. Даже очень надежным. Тем, к кому она могла обратиться.

Эйра направилась на нижнюю палубу и потерла грудь, где все еще ощущалась боль от ночи, проведенной вместе перед балом. Душевная боль, которая предостерегала ее от того, чтобы снова упасть в объятия парня, который ее не заслуживал.

Но он менялся… и, возможно, она начала видеть в нём того человека, которым он должен был стать. А пока ей нужно было уладить дела с другим парнем в её жизни.

***

Ближе к вечеру «Проклятие зимы» было готово к путешествию на Солярис. Эйра стояла на краю правого борта «Шторма», глядя на корабль, на котором, как она думала, она отправится в Меру, чтобы отомстить Ульварту. Но, в конце концов, он предназначался не для неё. Он предназначался для мужчины рядом с ней.

Руки Фрица были пусты. Он отдал всё пиратам, которые готовили судно к выходу в море. Теперь ему оставалось только присоединиться к ним.

— Всё будет хорошо, — заверила его Эйра. Она видела, как напряжена его челюсть и плотно сжаты губы. — Я доверяю этим людям свою жизнь, и они знают, что ты в некотором роде часть моей команды. Они не позволят, чтобы с тобой что-то случилось.

Фриц кивнул, хотя его лицо по-прежнему оставалось напряжённым.

— Когда ты вернёшься в Солярис, пожалуйста…

— Тебе не о чем беспокоиться, — перебил он. — Я не собираюсь посылать армаду за тобой или Аделой.

Смешок, который она не смогла сдержать, вырвался наружу в виде весёлого фырканья.

— Что?

— Я смеюсь, потому что мне даже в голову не приходило, что ты отправишь за мной армаду, — призналась Эйра. — А должна была?

— Ты связалась с самой печально известной пираткой из всех, что когда-либо существовали, — заметил Фриц. — Если бы он только знал о половине преступлений Аделы… — За тобой придут.

— Сделками можно заниматься через посредников, — небрежно сказала Эйра.

— Только не с теми, кто у власти, и кого она напрямую атакует. — Слова прозвучали чуть тише, чуть резче. Она не могла понять, было ли это искренним беспокойством за её благополучие… или неодобрением. Эйра решила не придавать этому значения.

— Дядя, если я и усвоила что-то, так это то, что существует теневая версия этого мира. Обратная сторона, где зеркало отражает все не совсем так. Это другое место оказывает такое же влияние на то, что происходит при дневном свете, как и все остальное. — Эйра прислонилась к перилам, полусидя, и посмотрела на море. Ви о чем-то договорилась с Аделой. Эйра договорилась с Квинтом. — Иногда власть имущим нужны те из нас, кто свободен, чтобы быть темной рукой, направляющей судьбу, которую они определили.

Он тяжело вздохнул. Эйра почти физически ощущала, как его плечи поникли, словно говоря о том, как сильно всё это на него давит. Она положила ладонь на его плечо и крепко сжала его.

— Не беспокойся обо мне. Можешь даже отправить армаду. Но они останутся с носом. — Эйра ухмыльнулась. — Солярис, Квинт, Меру, Сумрачное — все они могут ненавидеть меня, требовать моей смерти. Но про себя они признаются, что я им нужна.

— И когда эта потребность будет удовлетворена?

— У меня быстрый корабль и много сил. — Ей смутно подумалось, что она может с уверенностью называть «Шторм» своим кораблём. Она сделала мысленную пометку следить за тем, чтобы уверенность не переросла в высокомерие. Адела по-прежнему была капитаном и королевой пиратов, а не она. И щедрость, которую она проявила к Эйре, могла увянуть на корню или расцвести в будущем, о котором она мечтала. — Они десятилетиями пытались убить Аделу, и посмотри, к чему это их привело. Я не боюсь.

Ещё один вздох. Казалось, это всё, что её дядя мог делать в её присутствии — это был его единственный ответ на всё, что она говорила. Эйра снова усмехнулась.

— Знаешь, ты беспокоишься обо мне больше, чем мои родители. — Эйра снова переключила внимание на него. Лицо Фрица по-прежнему было напряжённым. Его глаза блестели.

— Потому что я видел, как ты взрослела, — прошептал он. — Даже больше, чем они. Потому что я видел, как ты на каждом шагу жизни была готова броситься навстречу опасности, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить тебя, даже когда каждый раз моё сердце замирало и готово было выпрыгнуть из груди.

Эйра пошевелилась, и нога, которую она наполовину поставила на перила, опустилась на палубу, чтобы она могла выпрямиться. Каждое его слово заставляло её нервничать.

— Я… мы… прошли через многое, чтобы сделать Солярис таким, какой он есть сегодня. Я хотел, чтобы ты наслаждалась хорошей и спокойной жизнью в мире и процветании, ради которых мы так усердно трудились. — Он уставился за горизонт, в давно минувшие времена.

— Дядя, — Эйра взяла его за руку, привлекая его внимание к себе. — Может быть, я не создана для этого мира, но это не значит, что другие не созданы. Так что твоя борьба не была напрасной.

— Но я хотел насладиться этим только с тобой.

Чувство вины пронзило ее, как стрела в сердце. Эйра попыталась взять себя в руки и справиться с этим, игнорируя боль.

— Моя жизнь принадлежит мне. Ты не можешь прожить её за меня.

— Как бы я хотел, чтобы это было неправдой… — Он сжал её