Эхо Синтры - Дмитрий Вектор

«Свети!»

И сапфир ответил. Яркая вспышка чистого, голубого света озарила внутренности астролябии. Вой камня превратился в визг невыносимой боли. Багровое свечение столкнулось с голубым.

И в этот момент сущность нанесла ответный удар.

Туман вокруг них сгустился, закрутился, превращаясь в образы. Лара увидела Тьягу. Но не того, что стоял рядом с ней. А другого. Холодного, надменного, с глазами, полными ледяного презрения.

«Ты действительно думала, что я люблю тебя, смертная?» — прошипел он ей в ухо голосом, который был точной копией голоса Тьягу. — «Ты была лишь инструментом. Удобной отмычкой. Теперь, когда я получу силу камня, ты мне больше не нужна».

Лара вздрогнула, но не отступила.

— Ложь! — крикнула она.

Теперь удар был нанесён по Тьягу. Он увидел Лару. Она стояла рядом с Катариной, и они обе смеялись.

«Бедный, наивный мальчик», — сказала Лара его голосом. — «Ты и правда поверил в нашу сказку? Мы с Катариной заодно. Орден обещал мне вечную молодость в обмен на ключи. А ты был просто ступенькой на пути к цели».

Тьягу пошатнулся. Цепь в его руках дрогнула.

— Нет… — прошептал он.

Сущность почувствовала его сомнение и ударила снова, с удвоенной силой. Она создала самую страшную иллюзию.

Лара увидела, как Тьягу отпускает цепь, и астролябия падает в огненное жерло. Он поворачивается к ней, и его глаза абсолютно чёрные, как у Катарины.

— Теперь ты будешь моей королевой, — говорит он и протягивает к ней руки.

Тьягу увидел, как Лара выхватывает из рюкзака что-то острое, похожее на нож, и бросается на него.

— Ты должен был умереть! — кричит она. — Проклятие должно было убить тебя!

Их самые потаённые страхи, их самые глубокие сомнения были вывернуты наизнанку и брошены им в лицо. Они были на грани. Связь между ними трещала по швам.

Но Лара вспомнила его слова. «Верь только в меня». Она закрыла глаза, отсекая иллюзию. Она не смотрела на призрака с чёрными глазами. Она чувствовала тёплое, живое тело настоящего Тьягу, стоявшего перед ней. Она сжала его плечи ещё сильнее.

— Я с тобой! — крикнула она изо всех сил. — Я верю в тебя!

Её голос, полный непоколебимой веры, пробился сквозь морок, окутавший Тьягу. Он услышал её. И он тоже закрыл глаза, отгоняя видение Лары-предательницы. Он сосредоточился на ощущении её рук на своих плечах. На её тепле. На её любви.

Они выстояли.

И в этот момент раздался оглушительный треск, похожий на расколовшуюся вселенную. Астролябия в жерле вспыхнула ослепительным, белым светом, который пробил туман и на мгновение превратил ночь в день.

Из жерла вырвался столб чёрного дыма, который с нечеловеческим, предсмертным воплем устремился в небо и растворился в предрассветной синеве.

Гул стих. Вибрация прекратилась. Туман начал рассеиваться.

Тьягу, дрожа от напряжения, вытащил цепь. На её конце висела раскалённая докрасна астролябия. Она была цела. Но внутри неё больше не было камня. Только пустота. И яркий, ровно сияющий сапфир.

Глава 54. Последний враг

Тишина. После оглушительного визга умирающей тьмы наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь их собственным прерывистым дыханием и далёким пением первых птиц. Туман рассеивался, и первые лучи восходящего солнца окрасили небо в нежно-розовые тона. Мир не изменился. Он просто… очистился.

Тьягу, всё ещё дрожа от перенапряжения, положил раскалённую астролябию на камень, чтобы она остыла. Он смотрел на неё, на пустоту внутри, на ярко сияющий сапфир, и не мог поверить. Двести лет рабства. Века борьбы его предков. Всё это закончилось здесь, в этом дымящемся жерле посреди Атлантического океана.

Он повернулся к Ларе. Она стояла рядом, бледная, измученная, но её глаза сияли. Он шагнул к ней и просто обнял. Крепко, отчаянно, вдыхая запах её волос, чувствуя, как бьётся её сердце. Они не говорили ни слова. Они просто стояли, вцепившись друг в друга, как двое выживших после кораблекрушения, выброшенные на берег новой, неизведанной жизни.

Когда первая эйфория прошла, на смену ей пришла смертельная усталость. Они почти на автопилоте собрали свои вещи и вернулись в дом. Тьягу бережно убрал астролябию, их верный клинок, в рюкзак. Она всё ещё была тёплой, и сапфир внутри неё светился ровным, спокойным светом. Артефакт исполнил своё предназначение.

Они проспали почти сутки. Это был глубокий, исцеляющий сон без сновидений, без страхов и без шёпота из-за стен. Когда Лара проснулась, солнце уже снова клонилось к закату. Тьягу спал рядом, на диване в гостиной. Его лицо во сне было безмятежным, как у ребёнка. Лара смотрела на него и чувствовала, как её сердце переполняет нежность. Они сделали это. Они победили.

Но реальность не заставила себя долго ждать.

Когда Тьягу проснулся, первым делом он включил телефон, который дал ему Бастуш. Их ждало сообщение. Одно-единственное слово: «Бегите».

Они снова открыли новостные сайты. И мир обрушился на них.

История их «побега» стала главной темой всех португальских СМИ. Но теперь она звучала по-другому. Инспектор Алмейда, очевидно, под давлением «сверху», изменил свою риторику. Теперь их представляли не просто как подозреваемых в похищении, а как лидеров опасного оккультного культа. Их обвиняли в ритуальном убийстве Катарины де Соуза (чьё тело, разумеется, так и не было найдено), в нападении на полицейских, в незаконном хранении оружия. Их лица были повсюду. За их головы была назначена огромная награда.

— Они превратили нас в монстров, — прошептала Лара, глядя на экран. — Они используют против нас всю мощь государственной машины.

— Они боятся, — сказал Тьягу. — Сущность из камня была их богом. Мы убили их бога. Теперь они будут мстить. И они не остановятся, пока не уничтожат нас.

Он подошёл к окну. Их уединённый дом больше не казался безопасным убежищем. Это была ловушка.

— Они уже здесь, — сказал он. — Я это чувствую. Они прочесывают остров. Рано или поздно они найдут этот дом. У нас нет и дня.

В этот момент зазвонил телефон. Это был сеньор Бастуш.

— Сеньор Рейш, — голос старого поверенного был напряжён. — У вас осталось несколько часов, не больше. Местная полиция, усиленная спецотрядом из Лиссабона, начала тотальную проверку всех отелей и съёмных вилл. Они уже в Фурнаше.

— Что вы предлагаете, Бастуш? — спокойно спросил Тьягу.

— Есть только один путь. Самый опасный, но и самый верный. Вы должны исчезнуть. По-настоящему.