Опасные отношения - Полина Лоранс

всё, что я думаю о таком поведении. Но Никита выходил из душа и сразу направлялся к дивану. А ведь в течение дня он постоянно оказывал мне знаки внимания – то прижмёт в коридоре, то быстро поцелует, то схватит за руку и не отпускает… Из-за всех этих прикосновений у меня каждый раз сердце выпрыгивало из груди, я постоянно была на взводе и с трепетом ждала вечера - чтобы поскорее остаться с Никитой наедине.

Но вечер наступал, мы ложились спать, и… ничего не происходило.

Ну как же так?

23

КСЕНИЯ

- У меня ощущение, что ты уехала три месяца назад, - сказала мама.

На самом деле, после моего отъезда прошло всего десять дней.

Мамуля позвонила в полночь, и я испугалась – не случилось ли чего. Из-за большой разницы во времени в нашем городке давно уже была ночь, скорее даже утро.

Я безумно соскучилась по родным, однако никак не удавалось с ними поговорить спокойно – мама или торопилась в садик, или следила за станком на заводе, или бежала на вторую работу. А когда у неё выдавалась свободная минутка, оказывалось, что я занята.

Меня закружила столичная жизнь.

Мы только-только вернулись из клуба, где натанцевались до упаду, а ещё я познакомилась со Стасом, Никитиным другом. Сейчас даже не успела переодеться, только сбросила босоножки на шпильке и уселась на кровать с планшетом. А Никита отправился в душ.

- Увидела, что ты в сети, и решила позвонить, - сказала мама. – Сегодня была ночная смена на фабрике. Маришка спит, её уложила Татьяна.

- А ты поспать не успеешь! – с отчаяньем воскликнула я. – Тебе к семи уже надо на завод.

Испытала горечь и стыд за своё блестящее платье и дорогие украшения – всё это было куплено Никитиной матушкой и стоило больше, чем моя мама получала за три месяца.

- Ничего, немного вздремну. Не переживай за меня, Ксюшенька! Главное, что у тебя всё хорошо, и тебя там не обижают.

- Ой, мама, что ты… Совсем не обижают, а наоборот!

- Ты выглядишь потрясающе, доча! Волосы так красиво подкрутила… И макияж чудесный.

- Мам, да это я не сама… Это специалисты поколдовали.

- Ах, так? Что ж, молодцы они. Я всегда считала тебя хорошенькой, но сейчас ты настоящая принцесса. Никита, наверное, с ума сходит.

Сегодня три часа я провела в шикарном бьюти-салоне, куда меня за ручку отвела Анна Андреевна. Парикмахер и визажист потрудились на славу. Теперь я выглядела так, что и сама не могла оторваться от зеркала. А Кольцовы и вовсе засыпали меня комплиментами. Даже Демьян Андреевич сказал «о!», когда мы столкнулись с ним в холле, отправляясь в клуб.

- Мамуль, может, всё-таки примешь предложение Никиты? У меня сердце разрывается, что ты так тяжело работаешь.

- Ты же сама понимаешь, Ксюша… Никита – хороший парень… Но он ветреный и непостоянный, ты сама говорила. Ну, послушаю я его, уволюсь с завода… А потом вы поссоритесь и разбежитесь, а я потеряю работу, которая очень мне нужна. Не волнуйся, Ксюш, я привыкла к такому ритму, ничего со мной не случится.

Теперь у меня перед глазами постоянно мелькала Никитина мама - в роскошных платьях, такая вся ухоженная и утончённая. И поэтому особенно больно было сравнивать её с моей мамулей – замотанной, даже загнанной…

- Не грусти, солнышко! Лучше посмотри, какие игрушки Никита прислал Маришке.

- Игрушки?

- Да. Вчера нам курьер доставил посылку. А там… О-о-о! Чего там только не было! Никита опять ограбил магазин игрушек, - засмеялась мама.

- Он мне ничего не сказал! – Я очень удивилась.

- Маришка в счастливом шоке. Сегодня потащила в садик свои богатства, хвасталась там напропалую.

- Надо же…

Мама повернула камеру, чтобы я смогла увидеть Никитины подарки, а потом прокралась в спальню и показала мне Маришку. Сестричка сладко спала в обнимку с большим плюшевым енотом.

- Мамуль, давай, ложись, может, хотя бы пару часов успеешь поспать.

- Хорошо, солнце!

Я так и сидела на кровати с планшетом в руках, когда из ванной комнаты появился Никита.

Каждый раз надеялась, что он снова выйдет в одном полотенце, чтобы я смогла полюбоваться на его загорелый торс и длинные ноги идеальной формы. Но злыдень в приступе скромности выходил строго в домашних шортах и футболке. Спрашивается, зачем надевать на себя столько барахла?! Мы же дома, а не на приёме в ООН!

- Я не знала, что ты отправил моим посылку.

- Я же обещал Маришке подсластить расставание. Помнишь, когда мы уезжали в аэропорт.

- Да, помню.

- Ну и вот.

Никита опустился на край кровати, дотянулся до моей ноги, сжал ступню… Вероятно, он принимал холодный душ, потому что пальцы у него были ледяными. Я мысленно застонала от этого прикосновения, так как мои ноги, измученные неустойчивыми шпильками, горели огнём.

- Классно мы потанцевали? – спросил Никита. Он с восхищением шарил по мне взглядом.

- Да, было здорово… И Стас мне понравился.

- Хм… Сильно? – насторожился мой прекрасный массажист и надавил большим пальцем на какую-то особо чувствительную точку на подошве. Меня пронзило током до самой макушки.

- Классный у тебя друг.

Никита нахмурился:

- Значит, восхищаемся другими мужиками в присутствии жениха?

- А ты ревнуешь? – улыбнулась я.

- Ревнуешь – не то слово! Ладно, иди в душ, а потом мы обсудим твоё поведение.

Пока стояла под тугими струями воды, успела нафантазировать, как будет развиваться вечер. Воображение рисовало романтические картины с элементами камасутры. Я скользила по телу ладонями, смывая мыльную пену, и чувствовала, что завожусь всё больше. Десять дней в одной комнате с неотразимым красавчиком меня морально подкосили. Теперь я постоянно думала о том, как всё могло бы произойти между нами…

А вдруг это случится прямо сейчас? Что мне тогда делать – поддаться своему желанию? Уступить Никите? Если честно, скоро я уже сама начну к нему приставать!

Завернулась в пушистый халат, глубоко вздохнула и вышла из ванной…

***

- Малыши, какие у вас планы на сегодня? – спросил Демьян Андреевич за завтраком.

На большом столе, накрытом белоснежной скатертью, блестели приборы и сервиз, сквозь дымчатую вуаль на окнах проникал солнечный свет, наполняя столовую золотистым сиянием.

Я уже поняла, что обычно старший Кольцов уезжает раньше, чем домочадцы выползают из норок. Но вот сегодня задержался. За