Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина

Дрожащими руками я сбросила с себя одеяло. Хотела ступить на пол, но до него было слишком далеко и, поскольку в таком состоянии не могло быть и речи о грациозности, я вообще не понимала, как доползла до края кровати. Но сделала это быстро. Чуть не упав на пол.

Оказавшись на ногах, я еле устояла. Голова гудела так, что перед глазами темнело. Тело не слушалось, но я кое-как сделала несколько шагов, останавливаясь. Я понятия не имела, как девушка должна чувствовать себя после секса, но, если не считать, что я вообще ощущала себя так, словно меня стульями побили, ничего особенного не было. Внизу живота не ощущалось ни боли, ни дискомфорта.

— Ты лжешь, — произнесла, пытаясь дышать. Смотря на то, как именно у меня были застегнуты джинсы. Они старые. Змейка когда-то поломалась и теперь застегивалась лишь определенным образом. То есть, джинсы абсолютно точно застегнуты мной. Только я знала, как это сделать.

— Считай, как хочешь, — Де Лука подпер голову кулаком. — Ты хочешь есть? Тебе теперь нужно есть много. За двоих.

Я пальцами схватилась за волосы. Сильно сжимая их. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, не взвыть. Дарио лжет! Лжет!!!

— Я… Я не знаю, зачем ты это делаешь… Тебе это кажется смешным? Да? Иди ты к черту! Я не верю, что мы переспали. Я полностью одетая. И… эта твоя издевка про беременность. Я бы все равно… Я бы не… Если бы я забеременела от тебя, я бы выпила таблетку и… и все. Я бы никогда не носила твоего ребенка.

Я сейчас была слишком сильно не в себе, чтобы отдавать отчетность тому, что и кому я говорю. Мне и так было паршиво. Слишком. А Дарио еще и со своими издевками мне душу вывернул наизнанку. Хотелось болезненно ударить в ответ. Дать понять, чтобы он не смел так делать.

Де Лука сжал пальцы, так, что сигарета рассыпалась на части, падая на паркет.

— Хочешь убить нашего ребенка? Как жестоко, Романа, — Дарио поднялся с дивана и пошел в мою сторону. Медленно. Лениво. Словно хищник, которому не составляло труда убить добычу и он это прекрасно понимал.

— Нет никакого ребенка, — я процедила сквозь плотно стиснутые зубы. — Прекрати. Даже если бы… Даже если бы… О господи, мы переспали, кто вообще говорит про ребенка после первого секса? А мы не переспали!

— Ты настолько хорошего мнения обо мне, что считаешь, что я бы тебя не взял, когда ты была пьяная и такая податливая? Знаешь, ты даже не сопротивлялась. Сначала немного плакала, но со временем начала кричать от удовольствия.

Нет, как раз о Дарио я была самого ужасного мнения. Он мог все. Но… я же одета. Одета, черт раздери!

— Никаких таблеток, Романа. Раз ты намерена убить моего ребенка, у меня нет другого выбора, кроме, как присмотреть за тобой. Ты останешься в моем доме.

— Что? О чем ты говоришь? — между мной и Дарио осталось слишком мало расстояния и я попыталась отступить, но чуть не спотыкнулась об обломок стула. Почему вообще тут разбросана поломанная мебель?

— То, что ты услышала. Ты останешься тут.

— Ты не можешь…

— Я могу все. Особенно теперь, когда внутри тебя есть частица меня.

Что-то внутри закипело. Сильно. Так, что я сорвалась и, к сожалению, не сдержалась. Рука поднялась и я влепила Дарио пощечину. Сильную. Так, что у меня ладонь заныла будто я себе пальцы переломала.

Мне хотелось, чтобы Дарио замолчал. Немедленно. Прекратил все это, но с опозданием я поняла, что за такое можно поплатиться — я только что ударила наследника Каморры. Боже, меня, наверное, убьют и закопают в лесу.

От пощечины голова Де Луки немного качнулась и на щеке появилось покраснение. Он медленно перевел на меня взгляд и, от той мрачности, которую я увидела в его глазах, моя душа заледенела.

Я поняла, что мне конец.

Дарио взял меня за ту руку, которой я ударила его. Испугавшись, я попыталась отдернуть ее, но Де Лука не позволил ее. После чего поднял мою ладонь и поцеловал тыльную сторону.

— Ничего. Я понимаю, что у беременных эмоции иногда слишком бушуют, — сказал он, отпуская мою руку.

Я не могла ни пошевелиться, ни дышать, ни моргать. Лишь чувствовать то, что у меня начал дергаться глаз и… и мне захотелось опять ударить Дарио. Насколько бы больно мне после этого самой бы не было.

— И, Романа, — Дарио наклонился к моему уху, обжигая его горячим дыханием: — Спасибо за охрененную ночь. Она была лучшей в моей жизни, — Де Лука положил ладонь на мой затылок, вплетая пальцы в волосы: — Позволь мне за нее сделать для тебя подарок.

Глава 32 Гостеприимство

— Откройте! — я настолько сильно била ладонями по двери, что руки уже горели. Жгли болью. — Вы не имеете права меня тут держать!

Я понятия не имела, где сейчас находился Дарио, но прекрасно знала, что за дверью было несколько мужчин. Тех, которые забрали меня из спальни Де Луки и отвели в другую комнату. Они не прикасались ко мне и не применяли физическую силу, но ясно дали понять, что любая моя попытка сбежать ничем хорошим не закончится. Но все-таки я надеялась на что-нибудь более лучшее, чем на то, что меня в итоге просто возьмут и запрут.

— Зачем меня вообще тут закрыли? — я еще несколько раз ударила ладонями по двери, после чего отошла, растирая ладони о джинсы. Пытаясь хоть как-нибудь унять боль и жжение.

Все, что я сейчас делала было похоже на истерику. Мне явно стоило успокоиться и, черт раздери, осознать, что мне следует вести себя совершенно иначе, но страх настолько плавил сознание, что я даже за мысли ухватиться не могла.

Я отошла еще на несколько шагов. Морщась от сильной боли, которая до сих пор разрывала голову, я оглянулась по сторонам. Это… тоже спальня. По размерам примерно в два раза меньше, чем комната Дарио, но тут огромная кровать, светлые стены, шикарная люстра. Возможно, хрустальная. Около огромного окна кожаный диван.

Сорвавшись с места, я побежала к окну. Яркие солнечные лучи полоснули по глазам причиняя мне новую порцию невыносимой боли, но я, щурясь, посмотрела на улицу. Увидела… Это сад? Господи, он настолько огромный, что я конца не видела. Ухоженные деревья, подрезанные кусты, ровный газон. Я такого раньше не видела. Разве что в журналах. Даже в особняке моей родной семьи Редже сад был