Измена. Любить нельзя ненавидеть - Екатерина Мордвинцева

Я поцеловал ее, и в этом поцелуе была вся наша история — боль, прощение, надежда и вот это, тихое, уверенное счастье, которое мы нашли друг в друге.

— Всегда вместе, — прошептал я. — Обещаю.

И в мерцании звезд и гирлянд, под тихий шепот ночного сада, это обещание звучало как самая надежная клятва. Клятва, которую мы сдержали в прошлом и обязательно сдержим в будущем. Потому что мы были не просто мужем и женой. Мы были командой. А команды, как известно, не сдаются.

Марк, давай напишем продолжение книги по следующему плану:

Глава 26

Марк

Солнечный луч, игравший на полированной поверхности стола, выхватывал из воздуха пылинки, танцующие в такт мерному гулу офиса. День клонился к закату, и я с наслаждением растягивал момент завершения работы. В голове уже выстраивался план вечера: заскочить в булочную за тем самым ржаным хлебом с тмином, который обожала Маша, успеть до шести, чтобы застать кульминацию купания Льва — его восторженные вопли при виде резинового утенка были лучшей музыкой.

Я уже потянулся к кнопке выключения компьютера, когда телефон нарушил идиллию. Незнакомый номер с кодом Хабаровска. На мгновение мелькнула мысль о Веронике и Егоре, но я отогнал ее — с ними все было в порядке. Деловая жилка взяла верх, заставляя поднять трубку.

— Левцов, — отчеканил я, прижимая аппарат плечом к уху и продолжая собирать бумаги в портфель.

— Марк Дмитриевич, добрый вечер! Голос на том конце провода был бодрым, напористым, полным непоколебимой уверенности в себе. — Вас беспокоит Артем Волков, председатель правления холдинга «Сибирские ресурсы».

Пальцы сами собой разжались, и папка с ежеквартальными отчетами с глухим стуком упала на стол. «Сибирские ресурсы». Это был не просто крупный игрок; это была империя, с чьим логотипом мечтали увидеть свои документы десятки компаний. Наши пути несколько раз почти пересекались, но все как-то не складывалось.

— Артем, здравствуйте, — я постарался, чтобы голос не выдал внезапного всплеска адреналина. — Приятно слышать. Что вас ко мне привело в такой час?

— Люблю говорить с теми, кто ценит время, — одобрительно хмыкнул Волков. — А значит, перейду сразу к делу. Скажите, вам никогда не хотелось выйти на рынок Юго-Восточной Азии не через распылителей, а напрямую, держа за горло весь производственный цикл?

Вопрос ударил точно в цель. Мысленно я уже лихорадочно прокручивал карты, маршруты, таможенные пошлины, потенциал. Это была та самая, стратегическая высота, за которую я бы дрался зубами еще пару лет назад.

— Хотелось, — ответил я, намеренно сохраняя нейтральный тон. — Но такая экспансия требует не представительства, а полноценного присутствия. Личного. На годы.

— Именно в этом и суть! — воскликнул Волков, словно ждал этой реплики. — У меня на столе лежит проект создания совместного предприятия в Хабаровске. Полтора года интенсивной работы на месте, чтобы выстроить все с чистого листа. Полный операционный контроль — с вашей стороны. Финансирование, связи, ресурсы — с моей. Доля в новом предприятии — пятьдесят на пятьдесят. Звучит?

Звучало оглушительно. Это был не просто «выгодный контракт». Это был билет в другую лигу. Проект, способный не просто удвоить обороты, а переписать всю карту возможностей компании. Мозг, вышколенный годами, уже автоматически запустил анализ: риски, капиталовложения, кадровые перестановки, потенциальная доходность...

— Это... более чем серьезное предложение, Артем, — я снова сел в кресло, чувствуя, как подкатывает знакомая, пьянящая волна азарта. — Мне, безусловно, потребуются детали...

— Безусловно! — перебил он, явно довольный реакцией. — Я вышлю вам все ТЭО и предварительные договоры в течение часа. Но должен предупредить — окно возможностей захлопывается быстро. Конкуренты не дремлют. Подумайте. Для человека вашего калибра и амбиций это не просто шаг, а прыжок на совершенно другую орбиту.

Мы договорились о созвоне на следующее утро, и я опустил трубку. В ушах стоял звон. «Другая орбита». Всего два слова, но они были заряжены такой энергией, такой силой, что на секунду мир за пределами кабинета померк. Я снова был тем Марком Левцовым, для которого масштаб был главным наркотиком.

Моя рука потянулась к мышке, чтобы открыть почту и посмотреть на первые цифры, но взгляд упал на экран телефона. На заставке, сменившей строгий логотип компании, сияла Маша. Она заливисто смеялась, запрокинув голову, а на ее руках, прижавшись к щеке, сияющий от счастья Лев. Он тыкал крошечным пальчиком в объектив, и половина его личика была скрыта мамиными волосами. На заднем плане угадывался знакомый контур оранжереи, ее детища, нашего общего исцеления.

И что-то щелкнуло. Тихо, но необратимо. Шум в ушах стих, сменяясь нарастающим, оглушительным чувством ясности. Я не видел больше ни графиков, ни миллионов. Я видел их улыбки. Слышал тот самый смех.

Без единой секунды сомнений, без внутренней борьбы, которую я ожидал от себя, я снова набрал номер.

— Марк Дмитриевич? — удивился Волков. — Не ожидал, что вы так быстро сориентируетесь в цифрах.

— Артем, я еще не открывал ваше письмо, — спокойно сказал я. — И не открою. Я звоню, чтобы поблагодарить вас за предложение. Оно блестящее. По-настоящему. Но я вынужден отказаться.

На той стороне повисла гробовая тишина. Я почти физически ощущал, как мой собеседник пытается перезагрузить собственную реальность.

— Я... прошу прощения, вероятно, недопонял? — наконец выдавил он. — Может, обсудим условия? Долю можно пересмотреть в вашу пользу, шестьдесят...

— Дело не в проценте, Артем, — мягко, но твердо прервал я. — Дело не в деньгах вообще. Дело в том, что мое место здесь. В этом городе. В этом доме. Рядом с моим сыном, который только что научился говорить «папа». И с моей женой. Полтора года в Хабаровске... Я не могу. Даже за такую возможность.

— Но... поймите, это же уникальный шанс! — в голосе Волкова впервые прозвучали нотки неподдельного изумления. — Ваша карьера... Ваше наследие в бизнесе...

— Мое наследие, Артем, — произнес я тихо, не отрывая взгляда от улыбки Маши на экране, — спит сейчас в своей кроватке, зажав в кулачке носок, который не давал ему уснуть. И ждет меня дома, чтобы завтра утром я помог ему сделать еще один шаг. Еще раз спасибо. Искренне желаю вам удачи с проектом. Вы найдете достойного партнера.

Я положил трубку. В кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом серверов. Я ожидал сожаления. Горечи от упущенной выгоды. Привычного похмелья амбиций.

Но ничего этого не было. Вместо этого была странная, светлая пустота, как после долгого ныряния. И абсолютная, кристальная ясность. Я встал, взял пиджак и, не оглядываясь на мерцающий экран компьютера, вышел из кабинета. Домой. К единственной орбите, которая имела значение.

* * *

Маша

Я