Посмотрим, кто кого… - Мари Стефани

— Что за глупости ты говоришь? Получат деньги и отпустят.

— Ага, может и собирались так поступить, пока я не ляпнула, что так все не оставлю и пойду в полицию.

— А они что?

— Мешок на голову, камень к ногам, и свидетелей нет. Лучший свидетель — это мертвый свидетель.

— Да нет! Он пошутил, не мог сказать это серьезно! — истерично усмехнулась сестра. — Ведь правда пошутил?

— Не знаю. Но судя по той сумме, которую они потребовали, могу сказать, что настроены они решительно. Что такое жизнь двух девиц по сравнению с пятьюдесятью миллионами?

— Сколько? — поперхнулась воздухом сестрица.

— Тебе не послышалось, пятьдесят, и это только за тебя одну!

— А они не охренели?

— Я им почти то же самое сказала.

Сестра помолчала немного, а затем произнесла:

— За такие деньги… — и не закончила. — Поль, я не хочу ко дну!

— Как будто меня такая перспектива радует, — хмыкнула я.

— Что делать будем?

— Надо бежать!

— Но как? Мы заперты, на окнах решетки. Я пробовала, они прочно приварены.

— Не переживай, сейчас я передохну и что-нибудь придумаю, — поднимаясь на ноги и ковыляя к окну, произнесла я.

— А что у тебя с ногой?

— Да так, неудачно прыгнула.

— Куда?

— В окно. Из дома Люцика сбегала.

— Мне уже страшно, что ты придумаешь, чтобы нас спасти…

ГЛАВА 34

Люциан

Мы сразу пристроились за отечественным автопромом и вели его всю дорогу. Похитители не заморачивались по поводу преследования, скорее всего, полагали, что Паулина пришла одна на встречу. И это было нам на руку.

— Как только спасём девчонок, я собственноручно придушу старшую, — держась на расстоянии от похитителей, произнес я. — Нет, отлуплю ремнем, чтобы неделю сидеть не могла на своей авантюристке! Или нет, думаю, будет эффективным зацеловать ее, чтобы вся дурь из головы выветрилась. И из постели не выпускать, чтобы правильные мысли там формировались!

— Люциан Артемьевич, вы уж определитесь с воспитательским планом, а то из-за вашей нерешительности, мы сейчас засветимся перед похитителями, — прокомментировал Анатолий.

— Черт! — выдохнул я.

Злясь на Паулину и обещая ей кару, я забыл о двух вещах. Первое, что не один в салоне, и свидетелем моих коварных замыслов стали двое подчинённых. И второе, я практически догнал преследуемый автомобиль, едва не выдав слежку.

Сбавил скорость, позволяя другим машинам меня обогнать и отделить нас от вишневых жигулей.

— Пропусти моих ребят, пускай они ведут преступников, — посоветовал Анатолий и добавил. — А что насчет ваших планов, третий будет самый эффективный.

— А промолчать нельзя было? — бросил взгляд на мужчину.

— Да как же такие страсти пропустить! Вдруг выберешь неверный вариант, потом доказывай, что совершил удушение в состоянии аффекта! — хохотнул друг. — Я сто лет не видел тебя таким разгневанным, достала-таки девчонка?

С Анатолием мы знаем друг друга много лет, служили вместе, потом я поступил в университет, а он продолжил военную службу. Но из-за ранения вышел на пенсию, занялся охранным бизнесом, и наши пути снова пересеклись.

— Достала, не то слово! Настоящая заноза в заднице! — друг только хохотнул на мое замечание и больше советов не стал давать.

Тем временем мы въехали в небольшую, но разбросанную вдоль реки деревню и здесь потеряли похитителей. Но благо ребята Анатолия не зря едят свой хлеб. Через десять минут мы остановились в лесополосе в ста метрах от нужного дома.

— Чтобы не спугнуть их раньше времени, отсюда пойдем пешком, — пояснил Анатолий. — Я и мои ребята идём вперёд, вы за нами.

Мы вышли из машины. Люди Анатолия уже были на полпути к цели, и он сам поспешил им вслед. Мы же с Антоном особо не отсвечивали, пробирались к дому, скрываясь в тени деревьев.

Когда мы добрались до цели, три мужчины, в которых я признал родственников Загорских, лежали мордой в пол со связанными за спиной руками.

— Это все? — спросил я.

— На шум выскочили эти трое, — произнес вихрастый парень в камуфляже.

— А девушки? — спросил я.

— В доме. Последняя по коридору дверь заперта, скорее всего, они там.

Приободренные, мы с Антоном направились к указанной двери. В замочной скважине торчал ключ. Не раздумывая, я повернул его и распахнул дверь. В тот же момент мне на голову опустилось что-то тяжёлое. То, что заставило опуститься на колени.

— Твою ж мать! — простонал я.

— Не бей! Это свои! — взвизгнул девичий голос.

— Да вижу уже! — ответил ей голос моей Немезиды.

* * *

Паулина

Выбраться из дома было невозможно. Окна зарешечены, а дверь заперта, при этом в доме трое крепких мужчин. Но безропотно идти на корм рыбам, я не собиралась.

— Если мы не можем сбежать, значит, придется драться, — выдала я.

— Ты ручище братцев-то видела? У них один бицепс толщиной с мою талию.

— Ну мы же не на честный поединок их пригласим?

— Что ты хочешь сказать?

— Мы нападем на них внезапно, как только они войдут в комнату, огреем по голове чем-нибудь тяжёлым.

— И чем? — спросила Вася и принялась осматривать комнату.

— Настольная лампа советская, крепкая, как раз подойдёт.

— О! А я возьму сборник лекарственных растений, он тоже достаточно увесистый.

Вооружившись, мы с сестрой стали ждать, когда родственники почтят нас свои вниманием.

На наше счастье, долго ждать не пришлось, в коридоре послышались шаги, заворочался ключ в замке, и дверь распахнулась. Не глядя, кого принесло, я со всей силы опустила на голову вошедшего лампу и вновь замахнулась, чтобы огреть следующего.

— Твою же мать!

— Не бей! Это свои! — одновременно закричали поверженный похититель и Вася. А я пригляделась к волосам поверженного. Такой шикарной шевелюры цвета воронова крыла ни у братьев, ни у дядьки не было. Зато я знала одного черноволосого гада.

— Да вижу уже, — нехотя опуская лампу, произнесла я.

— Антон! — радостно взвизгнула сестра и бросилась на шею парню, которого я едва тоже не приложила по голове.

— Сильно больно? — спросила, склоняясь над Люциком.

— Вот где и в чем я прогневил бога, что он послал мне тебя, Загорская? — вопросом на вопрос ответил этот мериносовый.

— Я же не специально! Я думала, это кто-то из родственников, вот и огрела лампой.

— Даже страшно представить, что будет, когда ты открыто объявишь на меня охоту, — произнес этот гад, поднимаясь на ноги.

— Кажется, вы это уже проходили, — вставил свои пять копеек Огнев.

— Не, тогда она играла в шпионку без членовредительства, — уточнил Люцик.

— Между прочим, я здесь!

— Да вижу, Немезида моя. Повезло мне, что роста ты невысокого и только по касательной огрела этим металлоломом.

— Прости, что не прибила! —