Рождественский Пегас - Зои Чант

Душ и смена одежды почти заставили его снова почувствовать себя человеком — ха! — пока он машинально не потянулся за мамиными часами, которые оставил на подоконнике. Вещь, которую ты сможешь сохранить, — сказала она и рассмеялась. Вещь, которую ты можешь сохранить. Мне не придется беспокоиться, что ты перевоплотишься и разнесешь её на тысячу осколков.

Теперь ей тоже не о чем беспокоиться. В груди у него потяжелело. Что она скажет, когда узнает, кто он? Она всегда говорила, что в том, что он не оборотень, нет ничего плохого. Он застегнул ремешок, пообещав себе, что не подведет мать. Хватит считать себя ошибкой.

Он замер и посмотрел на свое отражение в зеркале. Ну что, есть какие-нибудь «особые чувства пегаса»? — спросил он свое отражение. Хорошие или плохие?

Я немного проголодался, — ответил пегас.

Джексон усмехнулся вопреки себе, затем покачал головой. Я иду на встречу с… другом, — сказал он. С тем, кто мне дорог. Но я хочу сначала поговорить с ней сам. Слушай, ты можешь… затаиться?

Затаиться? — трепет крыльев. Джексон поморщился. Он еще не видел своего пегаса целиком, кроме тонких ног и случайных вспышек перьев, но, если тот был хоть вполовину так величественен, как у отца, прятаться явно было не в его натуре. Скорее уж сверкать.

Помнишь, как мы почувствовали… — он сглотнул. Нашу пару? Раньше?

О, да! Радость пегаса затрепетала в груди.

Как думаешь, ты мог бы сделать так, чтобы никто не почувствовал тебя таким образом?

Это звучит сложно…

Считай это еще одним уроком. Чем-то, чем мы сможем впечатлить… людей.

Ладно! Пегас притих, сложив крылья над головой.

Джексон потер лоб. Оставалось только надеяться, что это сработает. Олли была мастером в определении оборотней — она часто могла понять даже вид существа. И он видел, как она каким-то образом чуяла другого оборотня поблизости еще до того, как тот оказывался в поле зрения или слуха.

В животе всё скрутило. Что, если она почувствовала его утром? Что, если именно поэтому она ушла — если подумала, что он всё это время лгал ей о том, что он человек? Он тряхнул головой. Сейчас он ничего не мог с этим поделать. Но, может быть, теперь, если его пегас затаится достаточно глубоко, он сможет найти Олли и всё ей объяснить.

И он беспокоился не только об Олли. Если Дельфина почувствует его присутствие… Джексон тяжело сглотнул. Просто сиди тихо, ладно, дружище? — взмолился он.

Конечно!

Озеро Возлюбленных. По крайней мере, он знал, как добраться туда от своего коттеджа. Он пошел по одной из троп, утоптанных за недели катания на санях. Пока пегас был занят своим «упражнением», Джексон остался наедине со своими мыслями.

Гирлянды огней свисали с деревьев по обе стороны, отмечая путь более празднично, чем стандартные оранжевые метки. Метки, впрочем, тоже были прибиты к стволам — после службы помощником шерифа в Pine-Valley он проверял их автоматически. Оборотни могли наплевательски относиться к ориентирам, которые нужны людям, чтобы не заблудиться в лесу.

Но, конечно, ему не стоило волноваться. Олли не допустила бы, чтобы такие вещи пришли в упадок — хотя бы для того, чтобы её сова в любой момент знала, где находятся клиенты. Правила безопасности плюс тревожная птица-хищник.

Вот только это не помогло, когда та пара, собиравшаяся обручиться, сошла с тропы. И где была хваленая внимательность Олли к деталям, когда она бросилась в озеро уже после того, как их спасли?

Джексон остановился посреди тропы. Ночь сгущалась вокруг него. Возможно, оставаться наедине со своими мыслями было не такой уж хорошей идеей.

Олли никогда не делала ничего подобного. В тот момент он слишком боялся, что она пострадает, чтобы по-настоящему обдумать произошедшее, но чем больше он размышлял, тем меньше в этом было смысла. Привычка Олли изучать ситуацию со всех сторон, прежде чем прийти к выводу, не была безупречной на сто процентов, но она никогда раньше так не рисковала собой.

За исключением… За исключением того случая, когда она вложила в него всю свою веру и обнаружила, что он не оправдал её ни в чем, что имело значение. Он пошатнулся, будто из него выбили весь воздух.

Что случилось? Пегас вскочил, полный искрящегося беспокойства. Джексон провел дрожащей рукой по челюсти. Ничего. Всё в порядке. Всё хорошо.

…Ладно. Пегас встряхнул гривой, и Джексон поймал себя на том, что вытягивает шею в унисон с ним. Он знал, что такие вещи должны ощущаться правильными для оборотня, но вместо этого его затошнило. Пегас подпрыгнул. Я так и знал! Всё НЕ в порядке.

Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться.

Но я мог бы помочь!

Джексон хмыкнул. Не думаю.

Почему нет? Я же здесь по какой-то причине. Пегас зашелестел крыльями. Я мог бы сделать много полезного. Например, летать. Или… Его голос затих. Я уверен, есть что-то еще, что я мог бы сделать, — добавил он наконец тихим и далеким голосом в голове Джексона. Вместо того чтобы просто создавать проблемы.

Ты не—

Создаю. Еще одна пауза. Ты не хочешь, чтобы я был здесь, верно?

Я не… Джексон застонал и нашел поваленное бревно, чтобы присесть. Он зарылся лицом в ладони. Я не знаю, что ты здесь делаешь. Вот и всё.

Снова тишина, достаточно долгая, чтобы чувство вины, уже скопившееся в желудке, начало густеть.

Если ты не знаешь, почему я здесь… значит, я ошибка?

— О, ради всего святого… — Джексон сжал лоб руками. — Нет, ты не… Ты не ошибка. Просто всё… сложно.

Это было еще мягко сказано. Сложными были отношения его, Олли и её совы. Добавление пегаса в этот микс превращало ситуацию из сложной в…

Должно же быть что-то, что я делаю правильно! В голос пегаса вернулись искры. Несмотря ни на что, Джексону стало немного легче. Должна быть причина, по которой я здесь. Что-то важное. Что-то вроде…

Чувства Джексона обострились. За глазами возникло давление, будто мозг пытался чихнуть. Он резко выдохнул. Что за…

Ощущения хлынули в его разум.

Вот оно! Вот для чего я здесь! Найти её!

Джексон выругался и вскочил на ноги. Ты должен спрятаться. Немедленно!

Окей! Бурля от восторга, пегас нырнул вглубь его сознания. Джексон зашагал по тропе, в голове всё гудело. Так вот для чего здесь был его пегас? Чтобы найти—

Он застонал, когда ощущения и образы, которые пегас открыл его