Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

Даже сейчас я искренне не понимаю, зачем это сделал. Она завизжала, бросилась целоваться, обнимать меня, мы каким-то чудом оказались в спальне. Мне примерещилось, будто бы это не Изабелла, а Элли. Те же волосы, похожие фигуры и лица. Но ведь я знал, что это не она, не моя Элька и всё равно шел с ней. Дальше — дурман и наваждение, ощущение грязи, чего-то неправильного, смятые простыни, пятнышко крови на них. Я ни черта не понял сразу, думал, может, кто-то из нас двоих рассадил руку? Рыжая бестия поджала под себя ноги и испуганно всхлипнула. Что-то сказала про невинность, девство, кольцо и скорую свадьбу. Я даже не слушал, вышел в душ, надеялся смыть с себя ощущение липкого стыда, омерзения. И провалился во времени на несколько дней. Очнулся в офисе за бумагами. Когда вернулся домой, увидел рыжую бестию, хозяйничающую в моей кухне. На ней была одна только майка, коротенькие шорты и всё. Встречала с работы, зараза.

— Любимый, я приготовила лазанью, иди вымой руки.

— Где Элли? Нам нужно поговорить!

— Ты о ком?

— О твоей сестре? — я засомневался.

— Зайчонок, ты, наверное, устал. У меня нет и не было никакой сестры. Я сирота.

— Но как же?

— Садись, поешь.

Потом, уже ночью, я пересмотрел все фотографии, которые мы делали с Элькой: ресторан, парк развлечений, театр. Девушки нигде не было, я просто обнимал воздух. Элька исчезла отовсюду: из моей жизни, с фотографий и видео, будто ее и не было никогда. Никто не мог ее найти. Как же мне было больно и страшно от собственных мыслей. Мне то казалось, что я сам сошёл с ума, то, что Элли пропала, и я больше никогда ее не увижу. Самые страшные пять лет в моей жизни.

— Мы готовы! — в дверях показался Джим со всеми детьми сразу.

— Идемте, вон наша машина на той стороне.

— Большая или маленькая? — полюбопытствовал Робин.

— Обе. В маленькой едет охрана. В большой поместимся мы.

— Надеюсь, нас пустят в сад. Мы опаздываем на три часа, — глубокомысленно заявил герцог.

— Я договорюсь, это не королевский прием. Главное, чтобы охрану пропустили вместе с детьми.

Охранники с удивлением вытаращились сначала на моих сыновей, а потом и на дочку. В их глазах читался немой вопрос: "Когда успел?"

— По блату, за небольшую взятку в роддоме можно забрать подрощенных детей, и сразу троих, чтоб не скучно было. Один — это как-то мелко, — кивнул я своим парням, — Дети, в машину. Джим, ты тоже.

— Благодарю, я предпочту прогуляться.

— Как хочешь, — не стал спорить я.

Ребята помогли пристегнуть детей в кресла. Даже Лили кое-как уместилась. Подол платья, правда, немного мешает, и с прической герцог намудрил однозначно, выглядит как корона. Ну, да и ладно. Главное, дочка довольна. Мальчишки смотрят по сторонам, я тоже выглянул в окна. Джима нет, он будто провалился сквозь землю, туда ему и дорога. Пока парня нет, смогу расспросить своих сыновей о том, как они живут в этом удивительном доме. Я нажал кнопку, между нами и водителем приподнялась шторка. Повезло, что сегодня я сообразил взять лимузин, обычно его используют только для трансферов особо важных гостей из аэропорта в мои отели. Лично мне эта машина напоминает почерневшего от грязи крокодила, и пользуюсь я ей не часто.

Мальчики сидят, распахнув от удивления глаза, они оба очень довольны. Ещё бы, я и сам в их возрасте был бы рад прокатиться на таком чуде техники. Может, экран телевизора опустить, мультики включить? Нет, их иначе потом в садик не выгонишь, так и останутся в машине. Я бы и рад с ними здесь остаться подольше, но, во-первых, у меня самого есть дела, во-вторых с Элькой мне сейчас ссориться совсем не с руки. Пускай думает, что день у детей прошел идеально. Иначе ведь больше со мной их не отпустит. Лили приподняла бровку.

— Что ты хочешь, малышка?

— Джима укачивает в машине. Но это — секрет.

— Я никому не скажу, — дочка милостиво кивнула. Такая кроха, а уже понимает толк в переговорах. С ней мне точно повезло, мальчишки другие, не хуже, но пока в них нет лукавства.

— Мне так хочется кукольный домик. Джим подарил куклу, но ей совсем негде жить.

— Маленький или большой? Наверное, большой?

— Гномьей работы. В Лорелин один такой продается, только очень дорого стоит. У тебя, наверное, нет столько денег. Спрошу у Джима, может, он мне его купит, когда приедет в следующий раз.

— Для тебя, дорогая, мне ничего не жалко. Какие деньги в ходу в Лорелин?

— Обычные. Ну, золотые. Он стоит десять монет. Это целая унция с половиной. И еще я бы хотела мебель. Хотя бы кроватку, столик и кресло.

— Все будет. Только проводи меня в лавку.

— И мальчикам тоже нужно купить игрушки. Иначе моим братьям будет очень обидно, — на меня уставилось уже три пары глаз.

— Обязательно. Купим все, что вы захотите.

— Нет, — отрицательно покачал головой Седрик, — Все купить у тебя не выйдет.

— Мне хватит золота, не сомневайтесь.

— Без разрешения мамы у тебя нет права совершать крупные покупки, таков закон Лорелин. Ты за один день не можешь потратить больше двадцати золотых.

— К-хм, — я аж подавился, — Даже так? И Джим тоже ничего крупного не может купить? Или мама ему разрешает?

— Они женаты недавно, — задумчиво покачал головой Робин, — Мама еще не выписывала никаких разрешений.

— Как недавно? — встрепенулся я, дети всегда знают и видят больше чем думают взрослые, это я точно знаю, — Погоди, Джим сказал, что он растил вас с младенчества?

— Джим — мамин друг. Он развелся в тот же день, в который женился на маме, — выдала Лили, — Она возражала, но иначе было никак не обойтись. А ночью мама и тебя сделала своим мужем. Иначе тоже было никак.

— Почему? — оказывается, ответы на мои вопросы можно узнать вот так просто, у детей.

— Из-за наследства, — веско заявил Робин.

Я чуть вздрогнул. Эти двое ненормальных, Элли и Джим, решили меня убить?! Ради наследства? А что, все сходится. Вот же гады! Преступный синдикат семейного типа. Нет, Элька не может так поступить. Или может? Черт его знает.

— Вот как?

— Именно так, — машина начала парковаться, малышка моя заерзала, но продолжила, — Дядя Джим заключил с мамой брачный обряд, чтобы путешествовать по мирам. Это дозволяется только женатым мужчинам. И теперь он тоже наш папа. Как ты.

— Но я-то родной! — выпалил, не подумав. Парнишки переглянулись, дочка открыла рот и махнула ручкой. Понятно, кто главарь этой троицы.

— Это не важно.