Командоры для землянки: забыть или простить? - Виктория Рейнер

Одиннадцать вечера. Двенадцать ночи. Час.

До космодрома было около двух часов лета. Улетел мой телохранитель около десяти, значит, скоро должен отзвониться на комм по результату.

Ощущения у меня были странные. Какая-то нервозность, волнение, беспокойство. Я не могла найти себе места и слонялась по номеру как неприкаянная, то и дело бросая взгляды на комм и на дверь.

В три часа ночи стало уже совсем не по себе. Ренса все не было, как и сообщений от него. Я уже успела накрутить себя так, что руки подрагивали. И когда раздался щелчок дверного замка, стремглав бросилась к выходу.

Но в следующую секунду резко затормозила, будто натыкаясь на невидимую стену. В проходе стоял огромный мужчина жуткого вида с черной повязкой на нижней части лица. За его спиной было видно еще несколько человек.

Резко развернувшись, я метнулась обратно к креслу за бластером, но реакция у наемников оказалась отменной. Вырвав из моей руки оружие, главарь грубо схватил меня за волосы и оттянул голову назад так, что у меня выступили слезы на глазах от боли, а потом резко ударил по ногам, заставляя рухнуть на колени. Руки мне тут же заломили за спину, а затем швырнули на пол, придавив спину коленом. Следом прилетел болезненный тычок по ребрам ногой. Твари!

- Где девки?

- Твою мать, Руф, они в детских капсулах! - раздался крик из второй комнаты. - Хотя так, наоборот, проще, никто их не услышит, - добавил он, вынося в гостиную обе капсулы.

- Берите девку и живо на крышу! - скомандовал главный, а потом коротко бросил мне: - Откроешь рот, и мы просто уничтожим капсулы.

Один из бандитов скрутил мне руки стяжкой спереди и закинул меня на плечо, а затем наемники помчались по лестницам наверх.

Через несколько минут мы оказались на крыше, где уже ждали два аэрокара. Господи, если мы сейчас улетим, нас не смогут найти!

- Тринс, забирай капсулы и лети на базу, - скомандовал главарь наемников. - Если наш спец не сможет их вскрыть, подождем, когда сядет батарея, они автоматически откроются и выставим младенцев на теневой аукцион.

- Но нам сказали и их тоже…

- Ты идиот! Ты представляешь, сколько они стоят? Да и кто узнает, когда они попадут к хозяевам и их запрут там, где уже никто не достанет?

- Хорошо, я понял. Сейчас…

Внезапно мужик замолчал, а потом странно забулькал и осел. А следом раздались выстрелы. Народу на крыше прибавилось, я уже не могла понять, что происходит. Только показалось, что очередная вспышка на краю здания осветила лицо Ренса.

- Быстро внутрь! - заорал наемник.

Меня швырнули на пол аэрокара, захлопнули дверь, и машина резко взлетела.

Боже, только бы это действительно был мой телохранитель и ему удалось отбить девочек, большего не прошу!

- Откуда он здесь взялся?! Мы же его заблокировали в космопорте! - рявкнул наемник, севший за управление

- Чертов наагшер! - ругнулся второй. - Надеюсь, наши ребята с ним разберутся окончательно и заберут товар.

- Товар?! Это же дети! Маленькие девочки! - закричала я, пораженная такой циничностью.

- А ты заткнись! - пнул меня тяжелым ботинком в бок главный. - Тебе вообще рот лучше не открывать. Хотя… Было бы у нас побольше времени… - он окинул меня масляным взглядом. Жаль, могли бы и тебя к тетушке Венди пристроить, там много послушных красоток, но рискованно, очень рискованно, приметная ты. Значит, не будем отступать от плана.

Судя по изменившемуся освещению снаружи, аэрокар вылетел за границу купола, а мне все стало предельно ясно. Меня везут убивать.

Ощущение времени притупилось, и я не знала, далеко ли мы улетели от обитаемых мест. Но в конце концов аэрокар завис на одном месте. Главарь шагнул ко мне, оттащил к борту, а затем распахнул дверь.

Ледяной воздух с кружащимися снежинками ворвался внутрь, и я поняла, что выбраться из этой передряги у меня уже вряд ли получится.

- Чего ты там возишься? Выкидывай ее и все, полетим обратно! - недовольно крикнул пилот.

- Сейчас, стяжку только разрежу. - достав огромный нож, он одним движением рассек путы, и я почувствовала, как меня накрывает облегчение.

Ну хотя бы не со связанными руками буду. Правда, чем это сможет мне помочь…

В следующую секунду меня схватили за шиворот и просто скинули вниз, в снег.

Упав, я с трудом поднялась на непослушные ноги, глядя вслед улетающей машине. Руки тоже не слушались, кровообращение еще не до конца восстановилось. А холод уже начал пробираться под одежду. Комбинезон, который был на мне, давал слабую временную защиту даже от сильных морозов, а вот обувь на это не была рассчитана. Вдобавок открытая голова и руки мгновенно начали замерзать. Хорошо еще, что на Айсалии сейчас было «лето», то есть даже ночью за пределами куполов температура не опускалась ниже двадцати градусов и не возникали снежные бури. Хотя мне от этого не легче.

Накинув на голову капюшон и спрятав руки в карманы, я огляделась. Огней нигде не было видно. Судя по всему, для надежности меня отвезли очень далеко от жилых секторов. Вряд ли здесь есть даже фермерские блоки, эти сволочи наверняка все предусмотрели.

Но деваться некуда. Сжав руки в кулаки, двинулась в ту сторону, куда улетел аэрокар. Идти было трудно, ноги проваливались в снег выше колен, и при такой температуре даже физическая нагрузка не помогала согреться. Я чувствовала, что начинаю медленно замерзать.

Постепенно мой темп снижался. Не знаю, сколько прошло времени, комм отобрали и ориентироваться не было возможности. Могло пройти как пятнадцать минут, так и час. Хотя нет, час по такому морозу я точно не выдержала бы.

Ноги уже отказывались двигаться, руки, спина и лицо заледенели, ресницы покрыл иней, из-за чего они периодически слипались, но я упрямо продолжала двигаться вперед, потому что понимала: остановлюсь сейчас - и все, больше двинуться не смогу.

Неожиданно впереди шевельнулся большой сугроб, и из-под снега взлетела огромная птица. Белый стрикс! Это же такая редкость!

Я остановилась и проводила взглядом этого гиганта. Стриксы походили на земных сов или филинов, только были живородящими. Абсолютно белоснежные, без единого темного пятнышка, с мощными когтистыми лапами и клювами, которыми они спокойно убивали даже местных буйволов. Оно и неудивительно, размах