Пленение дракона - Миранда Мартин

Толпа кричит, а по арене разносится стрельба. Теперь здесь разносились крики страха, а не крики жажды крови. Что бы ни происходило, это не имеет значения. Мои ноги стучат по земле, отталкиваются с каждым шагом. Наконец прыгает вперёд, взмахнув крыльями, чтобы быстрее добраться до цели.

Достигнув Брисонга, я ударил его резким ударом, попав ему под челюсть. Его голова откинулась назад, и другой мой кулак врезался ему в челюсть, перекашивая её в другую сторону. Ни шагу назад, никакой пощады. Бью его всем, что у меня было, так быстро и сильно, как только мог. Его жёлтые глаза закатываются после моего последнего удара, и он падает назад, уронив Розалинду, которая вскрикнула, когда ее верхняя половина упала на землю.

Рикон бросил её, оглядываясь по сторонам, словно в замешательстве. Он наклоняет ко мне голову, качает ею, затем снова смотрит на меня. Он кажется потерянным и не представляет непосредственной угрозы. Упав на колени, я беру Розалинду на руки и бегу через арену.

Только сейчас я взглянул на трибуны. И это почти останавило меня. Охранники расстреливают толпу. Они используют электрические пистолеты, вроде тех, что были у заузлов — оглушают, а не убивают, но они в меня не стреляли. Толпа мечется, топча друг друга в отчаянии, пытаясь выбраться.

— Висидион, — позвала Розалинда.

Я слышу боль в её голосе.

— Вперёд, долбаный тупица! — кричит Трейс, отвлекая моё внимание на себя.

Он стоит у входа в наш туннель и машет мне рукой. За его спиной я вижу наших друзей и других гладиаторов. Я устремляюсь вперёд, вкладывая все силы, чтобы двигаться быстрее.

— Ха! — восклицает Место, когда я врываюсь в туннель.

— Проклятие семи вдов, — восклицает Трейс. — Ты не можешь быть удовлетворен, вечно помешивая проклятый котёл!

— Нам пора двигаться, — говорю я.

— Нам нужно добраться до космопорта. Это наш единственный шанс, мы не можем его упустить, — говорит Розалинда. — Опусти меня, Висидион.

— Ты со мной, — говорю я.

— Да, с тобой, но ты не можешь драться со мной на руках, как калека, — парирует она. — Теперь поставь меня

Не в силах поспорить с её логикой, я поставил её на ноги, но держал её за руку, пока не убедился, что она может стоять самостоятельно.

— Мы никак не сможем добраться до космопорта, — говорит Трейс. — Всё здесь стало зоной боевых действий.

— Когда у тебя нет выбора, ты делаешь то, что должен, — мрачно говорит Розалинда.

— Проклятие вдов, — бормочет Трейс, кивнув.

— Проклинай кого хочешь, но двигай задницей, — сказала Розалинда. — Ты знаешь дорогу?

— Да, — отвечает Трейс. — Хватай снаряжение, будет грязь.

Мы пробиваемся сквозь других гладиаторов, заполнивших туннель, и добираемся до нашей подготовительной комнаты, где все вооружились. С коридоров и арены были слышны крики и звуки сражений.

— Вот оно, — говорю я. — Розалинда и я улетаем с этой планеты. Если вы захотите пойти с нами, мы будем рады вам. Вместе с нами мы построим вам дом на Тайссе. Если вы хотите чего-то другого или хотите остаться, мы желаем вам всего наилучшего. Вы должны решить сейчас.

Они обмениваются взглядами друг с другом. Сенар пожимает плечами.

— Я не останусь здесь, — сказала К'сара.

— Ха! Не останусь, — добавляет Место.

Мы все поворачиваемся и смотрим на Тодда.

— Что? — он спрашивает.

— Ты остаёшься? — спросил я.

— Как я могу пропустить очередную глупость, что вы совершите? — спрашивает он, пожав плечами.

— Трейс? — спросил у него.

— Ты вылил всю мою жизнь в грёбанный горшок, наполненный навозом и обоссанный всеми Семью Вдовами, зачем мне здесь оставаться?

— Очень красочно, — говорю я.

— Бери уже мечи, скряга, — сказал он. — Ещё многое предстоит сделать.

Кивнув, я поднимаю мечи и иду к двери из нашей зоны. Сквозь тонкое дерево доносятся звуки борьбы, споров и криков боли. Когда я открываю дверь, в яме царит хаос. Гладиаторы сражаются друг с другом, избивая друг друга без всякой причины. Даже команды рвут друг друга на части.

Прижавшись к стене, я веду нашу команду мимо самых ожесточённых сражений, выходя с минимальными конфронтациями. Трейс обходит меня и берёт на себя инициативу. Следуя за ним, мы выходим на грязные, душные улицы Крика. Вдоль улиц стояли импровизированные ларьки из шаткого дерева. Толпа бушует, грабит, опрокидывает прилавки, уничтожает всё на своем пути.

— Чёрт, — выдыхает Розалинда.

— Крыши, — рявкает Трейс, указывая пальцем на здание через дорогу.

Следуя за ним, Розалинда спотыкается на полпути через улицу. Я хватаю её за руку и поднимаю. Кто-то во главе толпы показывает пальцем и кричит что-то неразборчивое. Это возбуждает толпу, и они с криком мчатся к нам всей толпой.

Тодд изо всех сил пытается подняться на край прилавка, когда я подошёл к нему. К'сара спускается с крыши здания, пытаясь помочь Тодду. Толпа приближается быстро.

— Прости, Тодд, — сказал я, положив руку ему на задницу, согнул колени и толкнул наверх.

Тодд плюхнулся на крышу ларька. Она скрипит и прогибается, но держится, пока он встаёт и забирается на крышу. Что-то ударило меня в голову. Боль взорвалась, и алая ярость биджаса вырывается вперёд. Взревев от гнева, я швыряю Розалинду на крышу и поворачиваюсь лицом к толпе. Те, кто впереди, останавливаются, испуганно отшатнувшись назад. Широко раскинув крылья и руки, я снова реву, и на этот раз я выталкиваю воздух из глубины своего горла, выпуская огонь им в лица. Толпа спутывается сама с собой, когда те, кто впереди, поворачиваются и мчатся обратно к тем, кто толкает их дальше вперёд.

Сбрасывая биджас, я прыгаю на ларёк, а затем на крышу к остальным.

— Впечатляющий трюк, — говорит Трейс.

— Точно подметил, — соглашаюсь я. — Как узнал?

Гонка продолжилась, прыгая с крыши на крышу, мы продвигались глубже в город. Розалинда спотыкается, когда мы достигаем третьей крыши. Взяв её на руки, я бегу к выступу.

— Висидион, ты… — говорит она, мой прыжок её прервал, когда я расправил крылья и размахивал хвостом, чтобы удержать нас в вертикальном положении, пока мы скользили между зданиями.

С хрустом приземлившись на каменно-гравийную крышу следующего здания, я сгибаю колени, чтобы смягчить удар.

— Я могу сделать всё… для тебя.

Она улыбается. Моя грудь расширяется, набухает и распространяется лёгкость.

— Давайте, вы двое! — Трейс кричит.

— Ха! Нет времени на любовь! Время бежать! — добавил Мисто.

Розалинда хочет, чтобы её поставили, но