Целители не лечат - Мия Ловиз

постоянную усталость, даже если бы ничего не делала, — удовольствие сомнительное. Такое чувство, будто кто-то медленно пьёт тебя через тонкую трубочку, оставляя пустую оболочку.

Собрала себя в кучку и пошла смыть пот и пыль, что немного улучшило состояние. Потом села на кровать, натянув одеяло до подбородка, и мрачно уставилась на стопку бумаг на столе. Учебники, записи по зельям, какой-то конспект по целительству… Всё это казалось бессмысленным, пока я не заметила, как из-под тетрадей выглядывает мятый уголок знакомого листа.

— Что за… — я вытянула бумагу, разгладила её и, пробежав глазами по жирной надписи, невольно усмехнулась. — «Операция Кейл».

Ах да. Наш с девчонками гениальный план. Десять шагов к покорению сердца ледяного красавца. Иногда кажется, что и оно у него такое же ледяное, а то и каменное.

Я хмыкнула, читая первые пункты: разведка, «случайные» встречи, эффектные вбросы… Кажется, пункт третий — «запоминающийся момент» — я уже успешно выполнила, сказав ему «ты мне снишься». До сих пор не уверена, кто тогда больше растерялся — он или я.

А пункт пятый, кажется, случился сам собой, когда я «совершенно случайно» предстала перед ним в белье. Почему случайно? Ну, потому что есть подозрения в помощи в этом деле владельца ателье. Отлично. Полдела уже сделано, можно галочки ставить.

Но чем дальше я перечитывала этот лист, тем больше сомнений закрадывалось. А вдруг это не просто игра? Если моё состояние действительно связано с ним… если проклятие вплелось в нашу связь — то всё это перестаёт быть забавным экспериментом.

Я прикусила губу, глядя на пункт «долгий контакт». Ну да, попали в одну команду по магтитчу, но и так я чувствую себя всё хуже. Пару раз побывав рядом, да ещё и когда он поймал меня, оберегая от порыва ветра… А что, если нам действительно придётся дольше контактировать? Очень сомневаюсь, что это никак не отразится.

Это его древнее проклятие, которое тянет из меня силы. Именно так, наверное, оно и погубило всех, кто когда-то был ему дорог. Парень, которого боится даже собственная магия.

Я глубоко вздохнула. Если это действительно так — нужно подтвердить свои догадки. Понять, что за метка на его теле и как она работает. Раз наложили — значит, снять можно. Только для этого придётся подобраться ближе… куда ближе, чем любой пункт моего старого списка.

Я отложила лист на подушку, глядя на размашистую надпись вверху.

«Операция Кейл».

Когда-то она казалась просто шуткой. А теперь — началом чего-то, что может стоить мне магии. Или жизни.

— Отлично, — пробормотала я, устало зарываясь лицом в подушку. — Новая миссия: спасти проклятого парня и не умереть. Легкотня.

Но перед тем как спасать, стоило бы поспать хотя бы пару часов. Если, конечно, проклятие позволит.

Сон накрыл внезапно — как тень, опустившаяся на разум.

Мне снова снился Кейл.

Он стоял… нет, висел, прикованный к стене тяжёлыми цепями. Камень за его спиной был влажным, темнеющим от рун и потёков чего-то густого — крови? Грязи? Боли?

На нём не было рубашки, и я видела, как на груди, чуть выше сердца, пульсировала чёрная метка. Она стала куда больше с того момента, когда я её видела, раз доставала аж туда. Метка будто жила своей жизнью — извивалась, сжималась и вдруг вспыхивала грязно-багровым светом. Из неё вырывались тёмные волны, похожие на дым, только плотный и вязкий. Миазмы обвивали тело, прожигая кожу как кислота.

Кейл то кричал, то сжимал зубы до скрипа, не давая себе издать ни звука. Его плечи дрожали от напряжения, дыхание сбивалось, но он всё равно держался, упрямо, до последнего.

— Хватит… — прошептала я, хотя знала, что он не услышит.

Где-то в глубине сна воздух дрогнул, и мне почудилось, будто он поднял голову. Глаза — те самые, ледяные, как штормовое небо, — на миг нашли меня во тьме.

— Не вмешивайся, — прошелестел голос, чужой и искажённый болью. — Не подходи… Это всё ты…

Мир содрогнулся, словно кто-то дёрнул нить, связывающую нас, и я проснулась. Резко, словно вынырнула из глубины. Сердце колотилось, лоб покрыт потом, а в груди звенело одно чувство — это был не просто сон.

Я знала.

Не умом — интуицией, тем самым странным ощущением, которое появилось после попадания в этот мир. Где-то там, под землёй, в подземелье Академии… нет! За её пределами — в городе. Он действительно был прикован. И страдал.

— Чёрт, — выдохнула я, садясь. — Только этого не хватало.

На дворе стояла ночь. Луна бросала холодный свет сквозь шторы, рисуя полосы на полу. Время явно не подходящее для прогулок, особенно если тебя могут поймать преподаватели или тот самый охранник, который вечно «следит за порядком».

Но я не могла лежать. В груди будто тянулась нить — невидимая, настойчивая. Она вибрировала где-то глубоко, заставляя пальцы дрожать, а сердце биться в такт.

— Это не просто сон, — прошептала я. — Я должна его найти.

Скинула одеяло, натянула на себя первую попавшуюся одежду и босиком подошла к двери. Холод каменного пола быстро привёл в чувство.

— Совсем из ума выжила, раз босиком собралась куда-то идти! — прорычала про себя.

Обувшись и накинув куртку, ещё раз окинула комнату в поисках нужных вещей. Что обычно берут, когда идут спасать кого-то из подземелья, если даже не представляют, где это подземелье находится?

— Меня, — подсказали мне.

— Точно! Тебя… стоп. — Я обернулась на голосок, медленно соображая. — Кого это «тебя»? Какая мне польза от розовой мыши в таком деле?

Мышь вскарабкалась на кровать и села, по-деловому сложив передние лапки.

— Во-первых, ты моя хозяйка, и я обязана пойти с тобой. Одну ночью — не отпущу, — сказала она самым серьёзным мишиным взглядом, какой только у неё был.

— Допустим, ты мой фамильяр и магзверь знает карате… — отшутилась я. — Будет «во-вторых»?

— Во-вторых, я могу сделать тебя невидимой, и ты без препятствий доберёшься туда, куда собралась. — Она объявила это как-то деловито, будто описывала бытовую услугу.

Это было уже интересно. Если она действительно могла такое, то мне не надо было волноваться ни за дежурных преподавателей, ни за стражника у ворот. Не зря я её учебником не прихлопнула и обратно в питомник не отнесла.

Решили быстро. Я сунула мышь в верхний карман куртки; она свесилась оттуда, следя за перемещением. На мой вопросительный взгляд мышка только фыркнула и сообщила, что её укачивает — капризный фамильяр мне достался: то шум не выносит, то укачивается.

— Иди, не бойся, — поторопила она меня, когда я бесшумно спустилась на первый этаж и застыла у приоткрытой двери