В отчаянном разрушении - Елена Дж.

— Что?

Она хихикает и направляется к холодильнику, открывая дверцу. Свет из холодильника освещает ее тело, как у ангела. Она достает бутылку с водой, закрывает ее, возвращается к острову и садится на барный стул.

— Ничего, мне нравится просто смотреть на тебя, — мягко говорю я.

Ее лицо покраснело. Она похожа на яркий помидор, и это самое милое зрелище. Я подхожу к ней, и она раздвигает ноги, чтобы я мог встать между ними. Я упираюсь ладонями в столик прямо у ее рук, заманивая ее в ловушку.

Она выгибает шею, чтобы посмотреть на меня. Я улыбаюсь и провожу рукой по ее подбородку, а затем провожу большим пальцем по ее пухлой губе.

— Ты прожжешь во мне дыру, если будешь продолжать пялиться, — шутит она.

— Хорошо, я отвернусь, — смеюсь я, прежде чем повернуть голову в сторону и перевести взгляд на плиту в другом конце комнаты. Но я слышу ее смех, прежде чем почувствовать ее мягкие руки на моем лице и притянуть меня обратно, чтобы я посмотрел на нее.

— Поцелуй меня, Арло, — шепчет она, и я не могу ей отказать.

Я никогда не смогу отказать своей девочке.

Я наклоняюсь и нежно целую ее. Она обхватывает мою шею руками, притягивая меня к себе для более глубокого поцелуя. На этот раз ее язык проникает в мой рот, и я стону, не в силах сдержать то, что она заставляет меня чувствовать. То, как она сводит меня с ума.

— Черт, ты сводишь меня с ума.

Она на мгновение разрывает наш поцелуй, чтобы улыбнуться и хихикнуть. Это самый приятный звук для моих ушей. — Ты так говоришь, будто это не плохо. Дикость обычно приводит к катастрофе.

— Это не так, совсем не так. Я хочу дикости с тобой. Ты заставляешь меня отчаянно хотеть испытывать это чувство с тобой, — говорю я ей между поцелуями. Мои руки переходят на ее талию и немного приподнимают ее, заставляя ее завизжать в мой рот.

Мы снова целуемся, словно дикие подростки, и это возбуждает меня. Мои руки хватают ее за рубашку, и из ее уст вырывается тихое хныканье.

— Мы не должны ничего делать, хорошо? Только если ты действительно этого хочешь. Это твой темп, помнишь?

— Я знаю, Арло, — отвечает она. Она немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Но я не сломлена, так что, пожалуйста, никогда не обращайся со мной так. Я действительно хотела этого сегодня. Хотела тебя. Я очень хорошо справляюсь, несмотря на то, что произошло. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Я расширяю глаза и ругаюсь под нос.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты так думала. На самом деле я думаю, что ты очень сильная. Нет, ты даже больше. Ты сила, с которой нужно считаться. Воин, у которого всего лишь небольшая вмятина в доспехах, верно?

Ее глаза, кажется, блестят, но тут я понимаю, что это слезы. Я наклоняюсь и целую ее в лоб, а затем целую каждую щеку. Она закрывает глаза, и я пользуюсь моментом, чтобы поцеловать каждое веко. Это так интимно и в то же время так прекрасно.

— Я никогда не видела это таким, — шепчет она.

— Ну, теперь у тебя есть я, чтобы напомнить тебе об этом.

Она открывает глаза и просто смотрит на меня. Я не могу прочитать ее мысли, но ее руки сжимают меня, и я понимаю, что задел какой-то нерв.

Что-то бурлит под поверхностью, и это эмоции, которые так долго были задвинуты в моей жизни, что я как бы забыл, что это такое.

Это не то же самое чувство, когда ты любишь кого-то платонически. Нет, это особенное чувство вызывает пульсацию в мире. Ваше сердце бьется по-другому. Ваша химия буквально перестраивается под этого человека.

И это то, что я начинаю понимать, что чувствую к Клементине. Это пугает, но в то же время успокаивает. Это сбивает с толку, но в то же время я в этом уверен.

— Ничего, если мы пока останемся на этом? Мне еще нужно подготовить вещи к завтрашнему дню. Я немного нервничаю, если честно.

Я улыбаюсь и киваю. — Конечно, bebita. Мне что-нибудь нужно сделать? Я отвезу тебя утром, не забудь.

Она кладет руки на мою голую грудь и качает головой.

— Нет, я все еще не могу поверить, что ты это сделаешь. Я не могу тебе позволить. Я знаю, что согласилась раньше, но я не могу позволить тебе сделать это. Ты уже достаточно сделал для меня.

— Этого никогда не будет "достаточно", — признаю я. — Не думай об этом как о чем-то, что должно быть достаточно. Я всегда буду хотеть от тебя большего.

С ее губ срывается хихиканье, и это поднимает мне настроение. А заодно и всю эту чертову кухню.

— Вы умеете говорить, мистер Сантос.

Я наклоняюсь и целую ее в нос. — Не называй меня так, пожалуйста. Не после того, что мы только что сделали. Мне нравится, когда ты называешь меня Арло.

— И сэр, — напоминает она мне. С моих губ срывается стон.

— И это, — соглашаюсь я.

Она улыбается, и я делаю шаг назад, чтобы она могла спрыгнуть с барной стойки. Но она не отпускает мою руку и проводит ею по моей груди до руки. Ее пальцы нежно переплетаются с моими, и я слепо иду по ее следу. Как потерявшийся щенок.

— Ты собираешься последовать за мной наверх? — хихикает она, оглядываясь, пока я продолжаю следовать за ней.

— Ты взяла меня за руку, bebita. Ты этого хотела?

Она останавливается, и я чуть не сталкиваюсь с ее спиной. Я хватаю ее за плечо свободной рукой, и ее кожа становится такой мягкой. Я хочу прикасаться к ней все свои дни, если бы она мне позволила.

— Это было бы неразумно. Я ничего не успею сделать, — шепчет она, поворачиваясь и вставая на цыпочки. Мы все еще держимся за руки, и ее пальцы сжимаются.

— Не стоит, — соглашаюсь я. — Спокойной ночи, bebita. Увидимся до утра.

— Buenas noches, Арло, — говорит она, прежде чем поднять лицо, чтобы поцеловать меня. Я наклоняюсь и смыкаю наши губы. Это нежно и заставляет мое сердце бешено колотиться о грудную клетку.

Она встает на пятки, отступает назад и выпускает свои пальцы из моих. Я смотрю на нее, как влюбленный дурак, пока она идет к лестнице и взбегает по ней. Я провожу пальцами по губам, затем качаю