Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

— Вино и шоколад! Угадайте, кому сегодня повезёт?

Лаура фыркнула:

— Только не начинай с этой фразы, идиот.

Но улыбка на её лице сказала всё остальное.

Я смотрел, как они уезжают, держась за руки, и впервые за долгое время улыбнулся. Казалось, вселенная наконец-то возвращает долг.

А я... я собирался подарить своей девочке ночь. Спокойную. С музыкой и свечами. Там, где она снова сможет дышать.

Когда она спустилась по лестнице, у меня перехватило дыхание. Красное платье, мягкое, струящееся, подчеркивало её талию, ключицы, лёгкий вырез. Волосы убраны, несколько прядей падали на щёки. Губы того же оттенка, что и платье.

Боже, она была прекрасна.

— Привет, — сказала она тихо, чуть смущённо.

— Привет, — выдохнул я. — Ты... потрясающая.

Она улыбнулась, но с какой-то уязвимостью.

Я поцеловал её в лоб и коснулся её талии:

— Готова?

— Да.

Мы поехали недалеко — маленький ресторан за городом. Свечи, мягкий джаз из старых колонок, тихий столик в углу. Ничего вычурного. Просто тепло.

Она заказала пасту и красное вино. Я — газированную воду. Я наблюдал, как её глаза встречаются с моими сквозь пламя свечи.

— Я скучала, — сказала она с улыбкой.

Я провёл большим пальцем по её руке.

— Я тоже.

В её глазах всё ещё жила боль. Но в них же светилась искра возвращения.

— Знаешь, — сказала она, покручивая вилку, — когда я была заперта, я мечтала об этом. Глупые картинки. Ужин. Тихий вечер. Ты... и твоя улыбка напротив.

Я сглотнул, сердце сжалось.

— Каждую ночь без тебя я был в аду.

— Тогда нас было двое, — усмехнулась она.

Я рассмеялся, но смех дрогнул.

— Мы столько прошли вместе... это безумие.

Она посмотрела на меня — и что-то изменилось в её взгляде. Пальцы её дрожали, когда она снова потянулась за бокалом. Я накрыл её руку своей.

— Я сделаю для тебя всё.

— Я знаю.

Мы вышли после ужина. Ночь была прохладной, звёзды — яркими. Она прижалась ко мне. Мы молчали, наслаждаясь редкой тишиной.

И вдруг она подняла на меня глаза.

— Ты всё ещё хочешь меня? — почти шёпотом. — Я знаю, я была... Я...

Я застыл.

— Ты серьёзно? — я взял её лицо в ладони. — Адела... я хотел тебя каждую секунду. Мечтал. Твои стоны, твои руки... Я хотел так, что это чуть не убило меня. И то, что сделал тот ублюдок... это не забрало тебя у меня. Ни один мужчина не сломает тебя.

Она всхлипнула.

— Но я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Вся. Когда будешь готова.

Её пальцы вцепились в мою рубашку.

— Я очень хочу, — прошептала она. — Думаю, быть с тобой — это поможет мне вернуться.

Я медленно наклонился. Она не отстранилась. Наши губы встретились. Вкус вина, тепло её дыхания... Я терялся в ней.

И когда наши взгляды снова встретились, её глаза блестели, щёки горели.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептал я.

— Я знаю, — улыбнулась она.

Домой мы ехали в тишине, наполненной напряжением. Я сжимал её руку, и сердце билось как бешеное. К тому моменту, как я припарковался, член уже болел от одного только предвкушения.

Но она опередила меня.

Стоило закрыться двери, как она схватила меня за рубашку и потянула вниз, в жадный поцелуй. У меня померк мир.

— Рэйф, — выдохнула она, дрожа, — я хочу тебя.

— Ты уверена? — хрипло спросил я. — Пожалуйста, не думай, что должна...

— Больше всего на свете.

И я подхватил её на руки.

Я раздевал её медленно. Каждое прикосновение было молитвой. Каждое её дыхание — даром. Я целовал её, пока она не дрожала вся. И когда вошёл в неё — осторожно, глубоко, — я едва не рухнул.

— Боже... — простонал я.

Она выгнулась, сжимая меня.

— Ты моя, — шептал я в её ухо. — Всё хорошо, малышка.

— Я в порядке, — прошептала она. И потянулась за поцелуем.

Я двигался медленно, будто поклоняясь ей. Я не трахал её — я поклонялся каждой её трещинке, каждой ране, каждому шраму. Она смотрела на меня так, будто я был всем для неё.

— Я люблю тебя, — выдохнул я.

— Я тоже. Я скучала по тебе каждый день.

И она кончила первой — громко, судорожно, с моим именем на губах. А за ней я, срываясь в её тепло, едва удерживая себя на ногах.

Потом я держал её. Перенёс в ванную. Смыл всё. И вернул в постель. Она прижалась ко мне спиной, тёплая, спокойная, тихая.

Её дыхание выровнялось. Она уснула.

А я прижимал её к себе и знал: никогда больше не отпущу.

ГЛАВА 21

АДЕЛА

Первое, что я услышала тем утром, — шорох ветра в кронах за окном спальни. Я не проснулась от крика, не вздрагивала от кошмара. Это было в новинку.

Кровать рядом была тёплой, но пустой. Я тихо выдохнула и села, простыни соскользнули к талии. Тело всё ещё болело после вчерашней тренировки с Лаурой. Ну а как иначе — нужно же возвращаться в форму.

Я посмотрела на себя и нахмурилась: стала гораздо худее, чем до плена. Бёдра выделялись слишком резко, грудь чуть уменьшилась. Но, слава богу, Рэйф никогда не заставлял меня чувствовать себя ущербной.

Я босиком спустилась на кухню. Мраморный пол был прохладен. На столе ждала чашка и записка, оставленная его узнаваемым почерком:

«С каждым вдохом, до конца моих дней — я люблю тебя. — R.»

Я улыбнулась и налила кофе. И, пока пила, мысли вернулись к прошлой ночи. Он отдал мне всё, чего я хотела и в чём нуждалась. Он… любил меня. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя такой ценной. И за это я была бесконечно благодарна.

Позже я спустилась в зал в нижнем крыле дома. Просторное помещение, место хватало даже для спарринга. Воздух стоял, чуть пыльный, паутинки в углах потолка. Казалось, зал забросили — словно и во мне часть была забыта. Видно, Рэйф не приходил сюда после того, как меня увели.

Лаура уже была там: босая, на коврике, с хищной грацией растягивалась. Волосы собраны в небрежный пучок, щёки порозовели от разминки. Она обернулась на звук и улыбнулась:

— Доброе утро, ангельское личико.

Я фыркнула, входя:

— Утро, красавица.

Она встала и бросила мне бутылку с водой. Я поймала её скорее по памяти, чем из-за ловкости.

— Ты уверена, что в порядке после вчера? — спросила она без осуждения. — После тренировки... и того, что могло подняться на поверхность?

— Я в