Цыганский барон и его пташка - Ника Лор

проходили, выбирая подходящие платье. Выбор остановился на четырех. Меня завели в примерочную и начали наряжать. Первое и второе Динара раскритиковала. На третье мама заявила, что я похожа на монашку. С каждым платьем, лицо Рамира становилось все мрачнее и мрачнее. Я поняла, что пора заканчивать, иначе нервы мужчины лопнут. На четвертое платье я просто молилась и не зря. Мама и Динара одобрили. Разглядев себя в зеркале, захотелось поскорее день свадьбы, чтобы Тагар увидел меня в этом платье. У него точно отвиснет челюсть.

— Берем, — хлопнул Рамир в ладоши, вскочив с дивана. — Упакуйте нам его.

Продавщицы помогла мне снять наряд.

На обратной дороге улыбка не сходила с моего лица. Мы сначала завезли маму домой, а после отправились в поселок. Дорога проходила в полной тишине. Нам не о чем было заговаривать с Динарой, которая казалось все еще была обижена на меня за то, что я отобрала у нее сына. Рамир же был погружен в какие-то в свои мысли. Видимо он думал о своей скорой свадьбе. Я была ошарашена, когда Тагар сообщил мне о женитьбе брата. Всё же Рамир был из тех парней, которые тянут с этим дело до конца.

— До свидания, — вышла я из машины, когда мы подъехали к дому Оли.

Рамир махнул мне рукой, а Динара кивнула. Возле забора стоял автомобиль Джуры. Он редко сам патрулировал. Обычно это были незнакомые мне парни.

Мужчина вышел из машины и подошел ко мне, забрав сумки с одеждой.

— Долго вы, — нахмурился он.

— Мама и Динара никак не могли договориться.

Он помог мне донести пакеты до дома, где дверь открыла Оля, встречая меня.

— Удачно съездила?

— Да. Всё купила. Теперь я буду спокойна.

Джура вернулся в машину, а мы с подругой зашли в дом, где громко играла какая-та детская песня. В зале Катя танцевала, весело бегая кругами и хлопая в ладоши. Тетя Полина сидела вместе с мужем на диване, наблюдая за дочерью. Заметив нас, они помахали нам, подзывая.

— Покажи платье, покажи, — девочка начала прыгать вокруг меня, заглядывая в пакеты.

— Кать, — шикнула на сестру Оля, — спокойно.

Я достала платье из пакета, показывая тети и дяди, так как их на свадьбе не будет.

— Красота. Ты будешь настоящей принцессой.

Я засмущалась словам женщины. Дядя Егор был не так разговорчив. Он лишь одобрительно кивал, соглашаясь с мнением жены.

Сложив обратно платье, я оставила пакеты в комнате, в которой меня разместили родители Оли. Затем мы с подругой сели на кухне, где она налила нам чай и достала бублики.

— Все еще не могу поверить, что ты выходишь замуж за Гырцони. Для меня это до сих пор какой-то сон. Помнишь, как мы с тобой смеялись над его увлечением к тебе в первые дни?

— Помню. Досмеялись. — Я подняла руку, демонстрируя помолвочное кольцо, которое Тагар мне недавно подарил.

— Это точно, — хихикнула Оля.

Я кивнул на её безымянный палец, украшенный ювелирным украшением. В отличие от моего кольца, её было без каких-либо блестящих камней, лишь виднелась небольшая гравировка «Вместе навсегда». Это было очень романтично. Укол ревности вонзился в моё сердце. Я бы тоже хотела от Тагара какие-нибудь нежные проявления чувств, а не дорогущие подарки, как кольцо на моем пальце.

— Женя еще ничего не говорил на счет свадьбы?

— Нет, — тяжело вздохнула Оля. — Сначала у него были проблемы с работой, потом проблемы с Гырцони.

Я виновата опустила глаза.

— Теперь, когда он устроился работать в автомастерскую, на меня у него почти не хватает времени. Но я думаю, что он просто не хочет приходить из-за того, что люди твоего жениха всегда пасутся рядом. Даже обычные прохожие стали обходить нашу улицу тропами.

Если бы подруга не засмеялась, я бы подумала, что она винит меня, но она относилась к этому с юмором.

— Ему нужно время. Думаю, что к лету он все же заговорит с тобой о свадьбе.

— Надеюсь. Ему не хватает мужества. Как твой, вон, сказал-сделал. Женька же будет тянуть до последнего.

— В этом есть плюсы. Ты знаешь, что ожидать от него. А у Тагара лишь черт знает, что голове творится.

Оля издала тихий смешок и сделала глоток чая.

— Жаль, что ты вернешься в город. Я думала, что останешься здесь.

— Мне тяжело здесь будет. Я бывало, что уже смирилась с жизнью в таборе и под одной крышей с Динарой, но слава Богу, Тагар расставил все точки над «i». Всё же мне бы здесь было тяжело.

— Да, цыганские законы бывают жестоки.

Мы с подругой подскочили, услышав раздирающие крики с улицы. Вылетев с кухни, мы столкнулись в прихожей с родителями Оли. Кто-то кричал мое имя. Голос был до боли знаком. Я быстро накинула на себя куртку и выбежала на улицу.

Папа пытался зайти во двор, но Джура не пускал его, отталкивая от калитки. Я побежала к ним.

— Что происходит?

— Я хочу поговорить с дочерью, а этот ублюдок не позволяет, — его речь была мало разборчива из-за большого количества алкоголя в организме.

— Что ты хотел?

Джура бросил на меня недовольный взгляд.

— Всё в порядке.

Мужчина отошел в сторону. Отец неуклюже подошел ко мне. Я скривилась, когда в нос ударил неприятный запах.

— Выручай, дочурка отца. Одолжи пять сотен.

Воздух со свистом вырвался с моих губ. Я скрестила руки на груди, чтобы унять дрожь то ли от холода, то ли от подступающей злости.

— У меня нету.

Это была правда. Вся моя заначка осталась в городе под стопкой тетрадей. Сейчас я жила на деньги Гырцони.

— Ну зачем ты обманываешь отца? Я же не прошу у тебя несусветные богатства.

— Это правда. И я все же обижена на тебя, поэтому уходи от сюда.

— На что? Чем я тебя обидел? — его глаза распахнулись в наигранном шоке.

— Забыл? Ты назвал меня и мою мать шлюхой.

Он потупил глаза. Я заметила, как Джура в стороне напрягся.

— Я не помню этого. Может я тогда был немного выпившим…

— Прямо, как сейчас. — Усмехнулась я. — Тебе нужно лечиться. Давай мы отправим тебя в больницу. Тебе помогут с зависимостью, и ты вернешься к нормальной жизни.

Он отпихнул меня. В его глазах вспыхнула неизвестная мне ранее ненависть.

— А у меня и так нормальная жизнь! Это вам бабам повезло родиться с дыркой в пизде. Достаточно подставить ее нужному мужику, чтобы деньги лопатой грести. Украшения дорогие носишь, на тачках катаешься, а отцу какие-то копейки жалеешь. Неблагодарная! Да если бы не я, ты бы на этом свете