Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

Нет, это просто невозможно!

Я чувствую, как мы неумолимо летим вниз…

Глава 48

Неужели все так и закончится?

Прямо здесь, прямо сейчас… для меня, моего малыша и Брэндона, отчаянно защищавшего нас до последнего?

Встречный ветер бьет меня в спину, встопорщивает волосы, но у меня все равно это не укладывается в голове.

Где-то в глубине меня вспыхивает настолько яркое чувство возмущения, что перед глазами будто встает пелена, а уши закладывает.

И только спустя долгое мгновение до меня доходит, что это происходит на самом деле.

Ни с того ни с сего Ульфрид снова заходится криком. Но этот крик совершенно не похож на то, как он плакал обычно. Сейчас его крик больше напоминает яростный рев дракона. Слабый, не оформившийся, но рев, в котором уже чувствуется сила и от которого закладывает уши.

Вдобавок, его тельце вспыхивает ярким светом, который я и приняла за пелену.

Переведя на него взгляд, я с удивлением замечаю, как личина, которую на него накладывал Брэндон, трещит по швам и рассыпается как застарелые глиняные черепки. На коже моего мальчика проступают синие чешуйки.

Что с ним происходит?!

Неужели… это то самое пробуждение драконьей силы, о которой говорил Брэндон?

Но разве оно может нам хоть как-то помочь?

***

Бьёрн

Даже в лице неожиданной поддержки светловолосого парня, который оттянул на себя нескольких противников, сражаться с оставшимися просто невыносимо. Сразу видно, эти трусливые мерзавцы хорошо подготовились. Не пожалели ни магии, ни сил, чтобы загнать меня в такую ловушку.

Но самое главное, они не пожалели и обычных людей, которые по чистой случайности оказались в этом месте. И уже за одно это я ни за что их не прощу.

Я уничтожу каждого из них!

Но для начала нужно одолеть самого главного – гиганта в серебряной маске с волнистым кинжалом. Он один стóит по меньшей мере дюжины солдат. Сражаясь с ним я даже ощущаю, что он – не человек.

Парень, который ввязался в драку с ними, коротко кинул, что это драконоборец, вобравший проклятой крови… что бы это ни значило.

То, что это драконоборец, я видел и сам. Я уже сталкивался с подобными ему, хотя сейчас этих фанатиков почти не осталось. Всего несколько лет назад они предприняли попытку избавиться от правящей верхушки Фростланда и Норланда, но потерпели оглушительное поражение. В результате чего, не без помощи моего отряда, были либо перебиты, либо схвачены и отправлены гнить в темницы.

Говорят, часть из них ушла на юг, но и там он ничего не добились. Теперь же, судя по всему, недобитые остатки решились объединиться с нашими противниками, чтобы отомстить. Гайденмарк – одни из немногих земель, где хоть и есть драконий владыка, но он не имеет такого высокого влияния. Окончательное решение всегда остается за Советом Магов, в котором большинство членов – люди.

Так что не удивительно, что в качестве последнего пристанища недобитки выбрали именно это место. Другое дело, с чего их вообще стал слушать Совет.

Впрочем, это меня не заботит.

Вторгнувшись на территорию чужих земель, разрушив город и превратив в ад жизни ни в чем не повинных людей, они добились лишь одного.

Они разожгли во мне самое настоящее пламя ярости. И теперь, я не остановлюсь ни перед чем, пока…

Бум!

Неожиданно громкий и странный удар сердца прерывает мою мысль.

Странный, потому что он принадлежит кому угодно, но не мне.

Рефлекторно уворачиваюсь от удара, отбрасываю от себя накинувшегося с мечом противника и запоздало пытаюсь понять, что сейчас произошло.

Такое ощущение, будто бы в мгновение ока я оказался связан с кем-то незримой связью.

Почему-то перед глазами встает лицо той девушки с ребенком, которую я недавно спас. И которую сопровождал в Снежный Пик.

Ее образ будто бы бьется в такт моему сердцу и я не понимаю с чего вдруг она всплыла в моем сознании. Да, даже просто находясь рядом с ней, я испытывал странные непередаваемые ощущения. Будто бы я был по-настоящему свободен. И я был бы рад, если ей и ее сыну удалось бы покинуть занятый противниками город.

Но почему именно сейчас на меня наваливается чувство смутного узнавания. Точно такого же, которое не отпускало меня в тот момент, когда я спас ее из плена. Только на этот раз оно куда острее. Теперь оно сплетается с предчувствием скорой беды и кричит о том, чтобы я что есть сил мчался к ней.

Не понимаю…

Откуда все это возникло? И что все это значит?

Однако, спустя буквально пару мгновений, ее образ друг тускнеет и его сменяет другой. Совсем крошечный мальчуган с карими глазами. Он тянет ко мне свою маленькую пухлую руку… которая под свет ослепительной вспышки вдруг обрастает синей чешуей.

Облик мальчугана моментально меняется и вот уже я вижу перед собой полноценного дракона. Юного, едва завершившего свое первое превращение, но уже такого сильного и… родного? Бум!

Снова ощущаю я стук чужого сердца.

Но на этот раз понимаю – это его сердце.

Потому что передо мной – мой сын!

Зов крови, который связывает драконов одного рода пробудился и теперь, наконец-то, я могу узнать, куда Ева уволокла моего сына.

Но почему всё это происходит настолько не вовремя?

И почему мое предчувствие опасности захлестывает меня с головой, а когда я гляжу на сына, который продолжает тянуться ко мне, у меня возникает паническая мысль, что он просит моей помощи?

Толком не понимая, как распоряжаться своей силой, он упорно пытается достучаться до меня. Чтобы сказать, что им с матерью угрожает опасность. И только я могу им помочь!

– Куда же ты вляпалась… Ева… – рычу я, отшвыривая от себя очередного противника и снова принимая форму дракона.

На меня снова набрасывается драконоборец, но я успеваю отбросить его ударом хвоста в сторону. Уже взмывая ввысь, кидаю напоследок парню, который пришел мне на помощь:

– Эй ты! Не помри там, пока я не вернул тебе долг!

– Не дождешься! – невесело усмехается он, отбиваясь от наседающих на него противников.

Заложив крутой вираж и залив часть площади пламенем, чтобы отрезать от парня бегущих к нему головорезов, я несусь туда, откуда я чувствую рвущую душу отчаянную просьбу о помощи моего сына. Туда, где скрылась спасенная мной женщина с ребенком.

Неужели…

Я захожусь яростным ревом и