Ветер Перемен - Ольга Токарева

отбивал удары. Все видели перед собой лишь слабую хрупкую девушку и никак не ожидали, что она умеет не только отбивать удары, но и наносить их. Услышав звон мечей, из замка выбежали ещё четыре стражника и подбежали к месту боя. Тинар едва успевал уклоняться и отражать удары смело наступающей девушки, его распирала злоба от унижения. К воротам уже сбежалось прилично солдат, все они с удивлением смотрели на неравный бой, и что в этом бою вела девушка, ни у кого не оставалось сомнения. Вымотанный граф споткнулся и упал. Саиния приставила меч к его груди и произнесла:

— Я же просила просто меня отпустить. Не хотела, чтобы все видели твоё поражение.

Тинар смотрел на стоящую перед ним девушку, и слова, сказанные ей таким тихим и спокойным голосом и с такой жалостью, привели его в ещё большее бешенство. Вот такого он точно вынести не мог и закричал:

— Что стоите как истуканы, уберите её от меня!

Саиния встала в боевую стойку, готовая сражаться, а не сдаться. Поняв, что девушка не сможет причинить вред их хозяину, солдаты стали её окружать. И тут они услышали громкий голос. Когда повернулись на звук, волосы на их головах зашевелились.

— Зачем обижаете мою подругу? Она же по-хорошему просила её выпустить, а вы за мечи хватаетесь.

Все уставились на ворота, через железные прутья которых на них смотрел живой дракон. Он что-то пережёвывал, и тонкая струйка крови стекала с его губы и падала на землю. Все в ужасе застыли, глядя на огромные челюсти, которые двигались, пережёвывая пищу. Первым опомнился Тинар и закричал:

— Чего рты разинули? Не видите, это всего лишь колдовство, обман⁉

Дракониха удивлённо посмотрела на кричавшего, тяжело проглотила то, что не дожевала.

— Я — обман⁉ Если не хочешь выпускать её по-хорошему, — она тяжко вздохнула, — придётся приложить чуточку сил.

Она схватила лапой ворота, вырвала их и отбросила.

— И за этого ты собиралась замуж? Сначала нужно было мне показать. Я б сказала, что этот слабак тебе не пара.

Голову при этом она просунула в образовавшийся проём и, довольная, улыбалась, показывая острые зубы.

Саиния отбросила меч, тоже улыбнулась и пошла к Тингрэль. Подойдя к подруге, обняла её, поцеловала и тихо сказала:

— Ты как всегда шутишь.

— Нисколько.

— Ну хорошо, летим домой, подальше от этого грязного места.

Тингрэль высунула голову и освободила место для прохода Саинии. Дракониха присела в ожидании, когда подруга подойдёт и они отправятся домой. Саин, выходя из ворот замка, хотела обернуться, но потом решила, что не хочет оставлять в памяти образ ничтожного человека, мало что понимающего в этой жизни. И всё-таки в их долгом споре последнее слово осталось за ней, но она совсем об этом не думала. Она просто закрыла глаза, раз и навсегда вычеркнула из памяти этот маленький отрезок своей жизни — чтобы ни одно воспоминание, связанное с ним, не смогло пробиться в будущее и напомнить о её юной нерешительной жизни. Слишком рано она познала ложь и предательство, но ведь именно тогда познала и цену настоящей дружбы. Так совсем ещё хрупкая юная Саиния вошла в новую взрослую жизнь. Так выстроились звёзды на небе, плетя будущее её судьбы. Она подошла к Тингрэль, закинула уздечку, села ей на спину. В это время вышел из ворот замка Тинар, а за ним все остальные.

— Схватить её! Это не настоящий дракон, — прокричал граф, всё ещё не веря в реальность появления живого дракона.

Тингрэль взмахнула крыльями и взлетела. Облетев замок вокруг, она, пролетая мимо стоящих у ворот людей, разинула пасть и дыхнула на них. Всех обдало сильной струёй горячего воздуха и сладким запахом крови. Они стояли и смотрели вслед улетающему дракону и сидевшей на ней девушке до тех пор, пока были видны их очертания. Из-за шума у ворот проснулись все домочадцы и выбежали посмотреть, что происходит. Стражники стали рассказывать о драконе, прилетевшем и забравшем будущую невесту графа. Но никто не хотел такому верить, все пришли к выводу, что это было колдовство. Но о том, что в округе не было чародеев с такой силой, никто и не вспомнил. Родителей графа очень устроила вся эта неразбериха с драконом, ведь побег невесты из-под венца сильно бы опозорил их семейство. А сейчас в округе больше обсуждали и дополняли новыми слухами появление дракона. Ну а о девушке, улетевшей с ним, забыли быстро — может, потому, что тогда пришлось бы признать, что дракон действительно был живой. А они исчезли много лет назад, и появление — вот так, из ниоткуда — живого дракона не укладывалось ни у кого в голове.

Покинула замок и Луандра, сославшись на недомогание. Она видела в своё окно все события, произошедшие у ворот замка, видела позор графа, и дракона, пролетающего мимо окна, и сидевшую на нём Саинию. Она и предположить не могла, что бедная слепая нищенка имела столько тайн. Столько вопросов и так мало ответов… Но больше всего сжигала женская зависть, так рано проснувшаяся в девичьем сердце, и как с ней обходиться, она пока не знала. Приехав домой, она била посуду и кричала, что ненавидит всех. Обеспокоенные родители вызвали лекаря, и тому пришлось погрузить обезумевшую в глубокий сон, чтобы успокоить. Но и во сне она не находила покоя. Вновь и вновь видела синего дракона, спасшего Саинию от смерти, вновь и вновь слышала его слова: «Меня послал её защитить мой хозяин». Она искала в сказанном какую-то тайну, но тайна постоянно ускользала, пока она не уцепилась за последнее слово, произнесённое драконом. И слово это было — «хозяин». Вот то, чему она не придала значения в первый раз. Какой силой и могуществом должен обладать маг, умеющий сотворить драконов, да ещё так похожих на живых? И как он мог узнать, что она собиралась отравить Саинию? Её охватил сначала страх, который постепенно перерос в жгучее любопытство, а затем в ненависть. Столько тайн… И ответ на них она вряд ли узнает, так как чувствовала, что Саиния не просто так покинула замок — она навсегда разорвала все отношения, когда-либо связывающие её со всеми, кого знала.

Целый месяц Луандра провалялась в постели, борясь с внутренними переживаниями, пока наконец, обессиленная, не заснула обычным человеческим сном, принёсшим ей долгожданный отдых от себя самой. А ещё через месяц, когда поправилась, к ней приехал граф Тинар с предложением руки и