Вслед за тобой - Виктория Кузина

— Ваш медицинский жаргон? — Закатывает он глаза.

— Нет, сама только что придумала. Костя, я серьезно, время идёт. — Толкаю его в противоположную сторону для ускорения. Пинка еще, что ли, дать?

— Ладно, ладно, пошёл я. Жди, через пять минут буду. — Пять минут? Ну, посмотрим.

Киваю ему и направляюсь к домику. Что бы ни сделал Костя, это временно. В груди снова разрастается боль от бо́льшего предательства, в сравнении с моим. Слезы опять обжигают глаза, и даю себе немного времени выплеснуть тяжелые эмоции, пока появилась такая возможность.

— Столько времени… Как он мог со мной так поступить? Как он мог? — хриплю я, начиная плакать.

Что мне делать с этой болью? Душу разрывает на части. Я предательница, которая не заслуживает прощения, но он… Эту подлость ничем и никогда не искупить. Я ложусь на кровать, принимая позу эмбриона, и рыдаю навзрыд.

— Как он мог? — кричу я в пустоту. — О, господи, как же больно!

— Таня! — кричит Костя, чуть ли не выламывая входную дверь. — Что случилось?

Я подскакиваю с кровати и вытираю мокрые щёки.

— В-все х-хорошо, п-правда, — заикаюсь я между всхлипами.

— Вот дурочка! А я уже хотел тут всех положить. Ну и напугала ты меня. — Переводит дух он.

— П-прости, п-просто так в-вышло. — Резко начинаю поправлять покрывало и подушку. — Все. Я г-готова. Хотя еще с-секундочку. — Смотрю на потолок и промаргиваюсь несколько раз. — Так, уже легче. Поехали?

Костя не отвечает мне, и я заглядываю ему в глаза, сразу же опустив взгляд от стыда и смущения. Вот и поплакалась в одиночестве.

— Да, я перенесу все вещи, даже не думай утруждаться. И не спорь.

Да я и не собираюсь. Просто киваю в ответ и направляюсь к выходу, попутно взяв ключи со стола и протягивая их Косте. Он знает, кому передать.

Полностью загрузив все вещи, мы садимся в салон и выезжаем в путь. Я в последний раз смотрю на свое временное жилище и мысленно прощаюсь с ним. Мне было здесь по-настоящему уютно. Внезапно мысли переносятся к самому началу практики, в тот день, когда я получила последнее сообщение от Марка.

Марк Александрович: Привет, моя милая Татьяна.

Я: Привет, Марк. Как ты? До меня дошла новость, что тебе предложили работу.

Марк Александрович: Как быстро слухи распространяются. Но да, в Англии.

Я: Поедешь?

Марк Александрович: Нет.

Я: Почему?

Марк Александрович: А ты не догадываешься?

Я: Не надо, Марк. Я не заслуживаю такой жертвы.

Марк Александрович: Это решать уже мне, нежная моя.

Я: Марк, я серьёзно. Ты не можешь отказаться. Если тебя вызывают, значит, это очень важно. Подумай, сколько жизней ты спасешь.

Марк Александрович: Таня, я не хочу тебя оставлять.

Я: А я не желаю быть камнем преткновения. Ты подумал о том, что каково будет мне? Я тогда не смогу нормально жить.

Марк Александрович: Вот что ты делаешь…

Я: Прошу. Пожалуйста. Тебе нужно поехать. Ради меня.

Он не отвечает несколько минут.

Марк Александрович: Хорошо. Если это принесет тебе спокойствие, я готов сделать это ради тебя.

Я: Спасибо! Ты один из самых прекрасных людей, которого я встречала.

Марк Александрович: Но не из любимых, правда?

Я: Марк…

Марк Александрович: Я буду ждать. И готов тебе повторять это вечность. Я люблю тебя и дождусь того момента, когда ты ответишь мне взаимностью.

Я: Знал бы ты, как мне больно это читать.

Марк Александрович: Так же, как мне больно это писать. К сожалению, мне пора. Спокойной ночи, Танюша.

Я: Спокойной ночи, Марк.

С тех пор от него ни слуху, ни духу. Может, у него что-то случилось? Или его настолько загрузили, что за все месяцы не было возможности просто перекинуться парой слов? Иногда я вспоминаю о нем, и в моей душе поселяется тоска. Марк действительно хороший, но сердце тянется к совершенно другому. Я потираю грудь ладонью от боли, которая то затихает, то снова становится невыносимой. Костя периодически поглядывает на меня, играя жевалками и сжимая руль, но разумно молчит, зная, что я не в настроении обсуждать разразившуюся бурю внутри. Я не сразу слышу мелодию звонка, поэтому и отвечаю с опозданием.

— Привет, Катя.

— Привееет, Танюшааа! Наконец-то ты едешь домооой! Мне Костя сообщил, что отвезет тебя. Какой у меня замечательный родственник, правда? Телохранитель, водитель, вредитель, — хихикает она.

— Почему вредитель?

— Потому что… Погоди, что случилось? — внезапно спрашивает она.

— Что?

— Твой голос. Что-то произошло.

Я не могу ответить. Боюсь разрыдаться. Опять.

— Так, передай телефон Косте, — командует она.

— Он же за рулём.

— Передай!

Протягиваю телефон, и этот хмурый парень забирает его у меня.

— Слушаю. Да. Да. Да. Угу. Без проблем. Запомнил. Хорошо. До встречи. — И отключается.

— Что она сказала? — тихо спрашиваю его.

— Мы едем на дачу к Роме, — он спокойно отвечает. — Считаю, Катя права. Что бы ты ни узнала, тебе нужно отвлечься. Согласна?

— Думаю, да. Мне сейчас это нужно перед самой бурей. Забыться. — Облокачиваюсь о стекло и закрываю глаза, решив не открывать их до конца нашего пути.

Подъехав на дачу, мы выходим из машины и подходим к воротам. Во дворе вовсю играет музыка и слышен гул голосов вперемешку со смехом. В руке вибрирует телефон, и я смотрю на входящий звонок. Даня. Иди-ка ты к чёрту! Открываю мессенджер и пишу ему короткое:

Я: С днем рождения тебя! И прими мой подарок: м ы расстаемся. Счастливого тебе отцовства .

Вижу, как три точки то появляются на экране, то исчезают.

Даня: Танечка, я все объясню! Сам не понимаю, как так вышло! Пожалуйста, давай встретимся!

Я: Нет.

И просто отключаю телефон, убрав его в карман джинс. Теперь плевать я хотела на то, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. В данном случае порвать с помощью смс — самый что ни на есть идеальный вариант.

— Так вот что произошло, — говорит над ухом Костя, и я резко поворачиваюсь к нему.

Недолго думая, замахиваюсь и ладошкой бью ему по лбу.

— Ай! Ты чего? — Он потирает место удара своей большущей рукой и шокировано смотрит на меня.

— Какого сифилиса