Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Он сминал рукой упругую попку, прижимая ее к своей возбужденной плоти, давая девушке шанс хоть немного привыкнуть к нему. Только привыкать времени совсем не было. Морозный узор пополз по кровати и уже перекинулся на стены. Сауэл завис над женой.

— Айрин… Примешь меня?

Ведьмочка, проваливаясь в беспамятство, молчала. Ее голова металась по подушке.

— Айрин! — выкрикнул Сауэл, лихорадочно покрывая ее лицо и тело поцелуями.

В какой-то момент он отстранился, догадавшись, что девушку что-то сдерживало, и разгадка, скорее всего, крылась в ее прошлом. Вскочив с кровати, некромант чуть не поскользнулся на морозном узоре.

Он кинулся к комоду, открыл верхний ящик, схватил тонкий ритуальный нож, подбежал обратно к кровати, взял холодную руку жены и прошелся острым лезвием по ее пальцу. Капли крови с неохотой проступили на белой коже. Слизнув их, Сауэл закрыл глаза.

«Санрай сихт арзаахт», — слетало с его губ раз за разом все громче и громче.

Призыв на крови родственной души из-за грани был одним из самых трудных и опасных, но выбора не было. Сауэл ясно увидел, как из-за черты невозврата переступила бестелесная женская фигура. Душа молодой женщины гневалась за нарушение покоя, но вопрос некроманта заставил ее обомлеть.

— Прости, не хотел тебя тревожить, но мне нужна твоя помощь. Моя жена не хочет принимать мою магию, она медленно умирает. Помоги нам! Посмотри своими глазами на ту, что сейчас лежит возле меня.

Некромант распахнул свою душу, давая возможность душе незнакомки влиться в его тело и посмотреть его глазами на мертвецки-бледное тело ведьмочки.

Могильный холод, пройдясь осколками льда по телу, рванул к глазам. Сауэл, простонав, распахнул ресницы. Теперь его телом полностью завладела чужая душа, и она руководила им.

— Эйлихан! Доченька, — сорвалось с его губ. Дрожащая рука нерешительно потянулась к светловолосой девушке. Слезы застелили глаза и полились дорожками по щекам. Боль разлуки горела пламенем в его груди. — Девочка моя… Моя белокурая красавица… Как же ты выросла, расцвела. Прости, что тебе пришлось видеть, как нас убивают… Мне так жаль, что я не подарила тебе своего материнского тепла, своей любви. На твоем плече брачная метка в виде грифона. Это значит, что кормилица тебя смогла спрятать и нашему убийце не удалось воплотить свой план. — Сауэл прикоснулся губами ко лбу жены. — Благословляю тебя, моя доченька, будь счастлива.

Душа матери Эйлихан выскользнула из тела некроманта и медленно направилась за грань невозврата.

«Спасибо за то, что подарил возможность прикоснуться к дочери. Запомни: она ведьма севера. Произнеси ее имя, и она отдаст тебе свою магию холода. Торопись», — исчезая, прошептала женщина.

Некромант упал. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и успокоиться после перенесенной боли. Вытерев руками мокрое от слез лицо и успокоив тяжелое дыхание, Сауэл стал покрывать ледяное тело жены поцелуями.

— Эйлихан… Примешь меня?

Проговорив эти слова, Сауэл замер, зависнув над девушкой в ожидании. Какая-то непонятная сила разбудила ведьмочку, и ее покрытые инеем ресницы с трудом распахнулись.

— Приму, — едва слышно прошептала она.

Магия рванула в тело некроманта. Стиснув зубы, Сауэл стерпел силу холода и вернул назад в тело жены. Морозные узоры заспешили и выползли по кровати и стенам на улицу. От каждого толчка в теле ведьмочки они расползались все дальше, торопливо покрывая инеем зеленую листву, деревья, камни и спелые грозди винограда, захватывая в свои холодные владения все, что попадалось на их пути.

Дыхание Эйлихан и Сауэла стало одним на двоих. Жар тел нарастал, чтобы в момент обоюдного наслаждения взорваться хлопьями.

Белый пушистый снег покрывал все пространство вокруг, даря жителям окрестностей сладкие, счастливые сны, и лишь в комнате некроманта слышался шепот.

— Эйлихан, примешь меня?

— Приму, — шептали губы счастливой девушки, когда она принимала в себя магию огня.

Лед и пламя, встретившись, зашипели друг на друга. Некромант позвал их за собой, мысленно прокладывая пути под землей мертвой магией.

Бежит, смеясь, ледяная магия, гонит перед собой тварей из низшего мира. Вылетают они из земли в ужасе и застывают с искаженными от страха мордами. Лед навечно сковывает их тела.

Одиноко огню без ледяных снежинок. Бежит он следом по проложенным ходам, окутанным сверкающим льдом, набрасывается с жадностью на ледяные изваяния, пожирая мертвых чужеродных существ.

Далеко ведет свои пути некромант. Замирает у источника силы грифона, испещренного ходами тварей из низшего мира, и понимает, откуда пролезли в наш мир существа, принесшие столько горя людям.

Спешит магия льда, наращивает ледяные пласты, запечатывая навечно проход. Магия огня кружит вокруг, наполняя источник своей силой.

Уживаются вместе лед и огонь. От слов: «Примешь?», смеясь, переплетаются, спешат к другому источнику — водяной саламандры, чтобы со словами: «Приму!», закрыть своей силой еще один опустевший сосуд.

Много сил потратили магии льда и огня, закрывая опустевшие магические источники. Купаясь в лоне магии смерти, черпали ее силу, чтобы вытравить навсегда чужеродное порождение тварей, пробравшихся в их мир.

Сауэл сжал уставшую от их близости жену. Много сил они потратили в эту ночь, но вся она вернулась к ним. Соприкоснувшись, магии поластились, попрощались ненадолго и утихомирились у своих владельцев. Магия огня сияла от счастья, что объединилась со льдом.

Уголки губ некроманта приподнялись, когда он услышал мирное, едва уловимое дыхание жены на своем плече. Коснувшись губами серебряных волос, он вздохнул от распирающего внутреннего счастья и тоже погрузился в сон, уже не видя, как дневное светило пробило своими первыми лучами сумрак ночи.

Вставшие поутру люди с удивлением повыбегали на улицу из своих домов, с восхищением любуясь переливающимся белым покрывалом, укутавшим все вокруг, ведь выпавшего снега в этих местах не припомнят даже старожилы.

* * *

После того, как Айрин исчезла в портале, Элерия бросилась к своей кровати. Впопыхах надела платье, открыв тумбочку, взяла кольцо-артефакт, данное отцом, и быстро насадила себе на палец.

Оказавшись у себя в спальне замка, она некоторое время стояла, смотря с изумлением на заправленную кровать сестры. Хлопая в недоумении длинными ресницами, она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Айрин действительно не было в комнате, и в конце концов, отворив дверь, девушка понеслась по коридору. Влетев в покои родителей, Элерия тяжело дыша, на одном дыхании вымолвила:

— Мамочка! Папочка! Айрин у вас⁈

Аронд еще не спал: сидя в прилегающем к покоям кабинете, он перебирал бумаги. Услышав крик дочери, он подскочил