Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

действительно знает о своем муже, и у меня нет ответа на этот вопрос. Она смотрит на меня с ненавистью, и я ее не виню: мне было бы неприятно, если бы моя невестка тоже переспала с моим мужем.

Должен же быть способ выбраться отсюда, не объясняясь. Я думаю и оглядываюсь по сторонам, в поле моего зрения появляется ваза, стоящая у стены.

Я должна ударить ее ею, лишить сознания, а потом убежать. Нет, это было бы незрело и опасно. Я думаю о другом: я могу сказать, что иду в ванную комнату сзади, и попытаться вылезти через окно. Нет! Это тоже будет плохой идеей, так как окно маленькое. Я бы наверняка застряла.

— Я не понимаю, о чем ты, — пытаюсь я прикинуться дурочкой.

— Не прикидывайтесь дурочкой.

Приходит официант с чаем, снимая напряжение. Мне хочется дать ему большие чаевые только потому, что он оказался рядом со мной, не давая мне остаться наедине со стервой, стоящей передо мной.

— Я знаю, что Кристофер трахается с Ириной Варгас.

— Ириной? — Я выпустила воздух, но вместо облегчения почувствовала разочарование.

— Да, с Ириной, одной из твоих коллег, и не говори мне, что ты не знала, потому что ты не скрываешь таких вещей.

— Откуда ты знаешь, что он с ней спит?

Вместо того чтобы радоваться, что у нее нет ни малейших подозрений на мой счет, я задаю вопросы, которые меня не касаются.

— Я видела, как они вчера кувыркались в его кабинете.

Вчера. Наверное, еще до того, как он пошел со мной на свидание. Я представляю, как он сначала трахнул ее, а потом закончил свое удовольствие со мной. Ощущение разочарования пронзает меня, причиняя больше боли, чем следовало бы.

Я ничего об этом не знаю, — отвечаю я раздраженно.

Он — твой полковник, она — твоя подруга. Ты не можешь ничего не знать о том, что происходит у тебя под носом.

— Ты ошибаешься, у меня не было ни малейшего представления, — отвечаю я тем же тоном. Как ты уже сказала, она мой полковник. Меня не интересует его личная жизнь.

Она опирается локтями на стол, угрожая мне взглядом.

— Я тебе не верю, и то, что ты скрываешь от меня подобное, показывает, насколько ты ненадежна. — Я все думаю, какого черта мой брат в тебе нашел. Ты ничего не стоишь, ты, наверное, крутишь со своим другом, чтобы мой брак был разрушен.

— Мне не нужно ни с кем встречаться, чтобы разрушить твой брак. — Я лицемерно улыбаюсь. Даже если наша ненависть взаимна, меня не интересует ни твоя сказочная жизнь, ни распутная жизнь твоего мужа. Если у тебя есть проблемы с Ириной, решай их с ней, а не со мной.

— Ты покрываешь ее, потому что ты такая же, как она», — плюет он мне вслед.

Я встаю, если останусь, то в конце концов разобью ее лицо о стол.

— Думай, что хочешь.

— Сука! — бормочет она, когда я ухожу.

Я покидаю это место. Я тоже раздражена, но на себя за то, что позволила такому дураку, как он, взять меня в оборот.

О чем он думал, что мы будем верными любовниками или что-то в этом роде? Он не верен даже собственной жене, почему же он должен быть верен мне!

Придя домой, я опускаюсь на диван. Луиза и Бренда исчезли из виду, и я делаю глубокий вдох: Ирина начинает действовать мне на нервы при первой же возможности, а он — нет.

Он столько раз заставлял меня терять рассудок и здравый смысл, что пора взять себя в руки и провести желтую линию между мной и им.

Я возвращаюсь в дом.

Мобильный телефон вибрирует на столе, показывая фотографию Братта. Мы не разговаривали со вчерашнего дня, и не нужно быть очень умным, чтобы понять, как он зол. Я беру трубку, обдумывая, что ему сказать. О чем мне теперь врать? Я отвечаю на его звонок, планируя последнюю ложь в наших отношениях. Я придумываю, что была занята с солдатами, и он верит мне, когда замечает, что я устала.

Выходные проходят спокойно, наступает понедельник, и на столе в комнате для исследований я ищу информацию о преступниках, которые попали в поле нашего зрения: Антони, Алессандро, Брэндоне, Филипе и Бернардо Маскерано. Подробную информацию можно получить обо всех, кроме Филипе, который уже много лет числится пропавшим без вести. Антони — самый важный, он второй сын Браулио Маскерано. Я перечитала краткую справку, в которой говорится о его деле.

Антони Маскерано, двадцать восемь лет, инженер-биохимик, женат на Алондре Хуберт, детей нет. Является мозговым центром клана Маскерано и наследником всей преступной империи своего отца.

— Есть что-нибудь новое?

В комнату входит Александра с чашкой кофе.

Нет, — бросаю я листок. Единственная новость, которая у меня есть, — это то, что Бернардо Маскерано тоже будет в московском казино.

— Генерал хочет, чтобы мы встретились.

Мое желание исчезнуть усиливается. Встреча с генералом равносильна встрече с Кристофером Морганом, а этого я не хочу, по крайней мере, сегодня. Я знаю, что не смогу избегать его до конца жизни, но я уверена, что чем реже я буду его видеть, тем легче мне будет перестать его любить.

— Я соберу вещи и буду там.

— Хорошо. — Она уходит.

Я прохожу на собрание, занимаю место напротив Паркера, который, как обычно, бросает на меня взгляд, когда я сажусь.

Входит генерал, за ним полковник. Я не смотрю на него, сосредоточившись на документах на столе.

— Лоренс, соедините нас с капитаном Миллером, — приказывает генерал.

Экран загорается, показывая Саймона в офисе московского штаба.

Доложите обстановку, капитан, — приказывает Кристофер.

— У миссии, запланированной на четверг, возникла серьезная проблема: лейтенант Эмилия Тейлор, которая должна была взять на себя главную роль в операции, сегодня утром была исключена из военного плана.

— Почему? — спрашивает генерал.

Она беременна, и, согласно предписаниям FEMF, мы не можем подвергать опасности ни ее жизнь, ни жизнь ребенка, — сообщает он. Имеющийся в моем распоряжении персонал выполняет поставленные перед ним задачи, — продолжает он. Меньший человек не может выполнять столь важную функцию, поэтому я вынужден просить поддержки у лондонских офицеров».

— Это непросто, капитан... Я был там. Ваша операция совсем не простая, — возражает генерал. Прибывший офицер должен изучить все с нуля и...

— Я могу это сделать, сэр, — слова вырываются незапланированно. Может быть, мой мозг знает, что это лучший способ сбежать, пусть даже на несколько дней.

— Не может быть! — настаивает полковник. Я не дам на это разрешения.

— Это неплохая идея, полковник, — вмешивается генерал.