Проклятье между нами - Ульяна Муратова

— Дэ-э-эрвин! — восхищённо протянула Альтара и тут же засыпала его вопросами: — Кто она? Полуденница? Полукровка? Эстренка? Аламанка? О-о-о! Только не говори, что она северянка!

— Я обязательно всё расскажу тебе позже. А пока — дублёнка и мобиль.

— Будет сделано! — торжественно пообещала сестра и весело ему подмигнула.

Дервин не удержался и крепко её обнял:

— Ты же знаешь, что всегда была и будешь моей самой любимой и самой замечательной сестрёнкой на свете? Обожаю тебя! — он неловко чмокнул Тару в висок, а она отпихнула его и насмешливо поддразнила:

— Эк тебя разобрало, братец! Нет уж, с поцелуями лезь к своей невесте!

Подмигнув, она убежала к себе, и Дервин точно знал, что может на неё положиться.

Если разговор с матерью не сложится — он отвезёт Лиору в храм. А если сложится — то не пешком же ей идти от маголёта до их дома.

Чуть припадая на правую ногу, он направился в рабочее крыло дома. К счастью, сестра так и не заметила его хромоту. Или заметила, но с расспросами не полезла. Хотя нет. Для Альтары такое не свойственно.

Доковыляв до нужной двери, он уверенно постучал.

— Я просила меня не беспокоить, — раздался из-за двери слегка раздражённый голос Моэры Местр.

— Мама, это Дервин. У меня к тебе важный разговор.

Иллюстрация: Альтара Местр

Глава 20

Тридцать шестое октабриля. Вечер

Дервин Местр

Послышался стук каблучков по паркету, и дверь перед ним распахнулась.

— Дервин? Я не знала, что ты приедешь! — удивлённо воскликнула мать и поспешила обнять его.

Он обхватил рукой её хрупкие плечи и поцеловал в белую макушку. И вроде взрослый уже, на голову выше и в два раза крупнее, а всё равно рядом с ней он чувствовал себя ребёнком.

Мама поседела в ту самую ночь, когда хотела отдать свою жизнь, чтобы наложить на Болларов проклятие. Таната не приняла предложенный в добровольную жертву дух Моэры Блайнер и не позволила ей умереть, однако оставила на её внешности отметину.

Каково стать седой в девятнадцать лет?

А ведь сам Дервин уже старше, чем она была тогда. Он представил доведённую до отчаяния, истерзанную издевательствами Отральда Боллара девушку — такую же юную, беззащитную, нежную и порывистую, как Лиора или Альтара, и ему вдруг стало стыдно за то, о чём он собирался попросить.

Однако и отступать было поздно.

— Мам… — протянул он. — Нам надо поговорить.

Моэра Местр никогда не была дурой.

Стервой — возможно. Но дурой — нет.

Обвести её вокруг пальца было не так-то просто — об этом свидетельствовали и выдержанная обстановка её кабинета; и шкатулка с письмами от самых влиятельных женщин страны; и дорогое, но при этом выглядящее крайне скромным тёмное платье; и размеренно тикающие напольные часы, не позволяющие забыть о ходе времени; и батареи редких изданий на полках стеллажей; и созданная ею многотомная картотека, содержащая сведения обо всех значимых лицах Империи.

Моэра Местр прозорливо посмотрела сыну в глаза:

— Рассказывай, что случилось. Не зря же ты примчался домой в конце полнолунной недели. И не вздумай ничего утаивать, от этого будет только хуже. Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне и всегда буду защищать тебя, даже если ты неправ. Но я должна очень хорошо понимать ситуацию, чтобы помочь тебе.

Лицо матери обрело холодное деловое выражение, которое посторонние нередко принимали за надменное. Скулы слегка заострились, губы поджались, а глаза оценивающе прищурились.

Она провела Дервина внутрь кабинета и усадила в кресло, а потом спросила:

— Что с ногой?

Дервин рассказал обо всём: о возможном покушении на принца, о крушении маголёта, о том, как Лиора спасла сначала его жизнь, а затем ногу. Единственное, о чём он умолчал — так это о том, что он похитил свою спасительницу и притащил в Ретер.

Моэра Местр выслушала молча, сложив руки на коленях, и отвернулась, глядя то ли на циферблат напольных часов, то ли куда-то сквозь пространство.

— Ты уверен, что это не происки Болларов? Они известны своими интригами…

— На сто процентов уверен, мама. Скорее это попытка нортов отомстить императору за то, как он обошёлся с Йеннеками и Норталями. Заговор раскрыт, но некоторые заговорщики ещё живы.

Она согласно кивнула:

— Да, это больше похоже на правду. Эмлана говорила, что Лоарели опасаются ответного удара в преддверии свадьбы.

Дервин не знал, чем именно императрица делится с его матерью, однако предполагал, что многим — всё же они действительно дружили, а не просто пересекались на светских раутах.

— Мама, я прошу тебя снять проклятие с Лиоры, а ещё лучше — со всех Болларов, — наконец перешёл он к тому, за чем прилетел. — Эта вражда уже обошлась нам всем слишком дорого. Ты даже не была приглашена на свадьбу принцессы, разве оно того стоит? Прошло столько лет, Отральда и Вивианы уже нет в живых, а их дети не виноваты в том, как Боллары с тобой обращались. И они не такие…

— Да откуда тебе это знать, Дерв? — фыркнула Моэра Местр. — Судя по тому, что рассказывают племянники, Бреур Боллар — кровь и плоть своего отца, его точная копия и ведёт себя не менее… гнусно!

— Тем не менее трое моих кузенов женаты на представительницах рода Болларов, — парировал Дервин. — И каждый из них боролся за свой выбор…

— Глупые мальчишки, думающие не тем местом, повелись на внешность, — недовольно цокнула Моэра Местр. — Я уж было расслабилась. Всегда боялась, что ты влюбишься в Кайру Боллар, и когда Десар на ней женился, у меня была только одна мысль: слава Гесте, что это сделал он, а не ты!

— Насколько мне известно, кузен счастлив в браке.

Моэра Местр посмотрела на сына, как на неразумное дитя:

— Конечно, счастлив. Пока. Посмотрим, что будет года через три-четыре.

— Ты всегда говорила, что не станешь давить на нас с выбором пары, — припомнил Дервин.

— И я не давлю. Но мнение мне позволено иметь? — колко спросила мать. — Я не вправе запрещать тебе жениться на ком угодно, но любить твою избранницу я не обязана. Я просто искренне надеюсь, что ты подойдёшь к выбору супруги вдумчиво и не станешь принимать