Фатум - Азура Хелиантус

и нет демонического слуха, amor meus (любовь моя), но я Анубис и прекрасно слышал ту шуточку, которую он отпустил в лесу. И я отлично вижу взгляды, которыми вы обмениваетесь, как вы пожираете друг друга глазами и как улыбаетесь друг другу.

— Ничего! Мы поженились по расчету, больше тут нечего говорить.

— Я уверен, что между вами родится нечто потрясающее. Я это чувствую.

— Чистая ненависть высшего уровня, — колко парировала я.

Он одарил меня ласковой улыбкой. — Я представлял твою свадьбу иначе. Ожидал увидеть, как ты идешь к алтарю в шелковом белом платье, а потом разворачиваешься и даешь деру, сверкая пятками, оставляя своего будущего мужа торчать там как идиота перед всеми, — пошутил он.

Его глаза были полны любви; я почти видела в них всё то, чем была для него. Наши отношения было трудно объяснить тем, кому не посчастливилось испытать нечто подобное. Если бы я действительно могла выбрать себе брата, я бы без тени сомнения выбрала его.

— Я так тобой горжусь. Что бы ни случилось в нашей жизни, во мне ты всегда найдешь верного человека, который придержит твою фату, пока ты убегаешь, чтобы ты не споткнулась. И, возможно, того, кто при этом протянет тебе пончик, — рассмеялся он.

Я уткнулась лицом в его голубую футболку, которая только подчеркивала контраст между его белыми волосами и глазами того же цвета, что и ткань. Я смеялась, хотя мне хотелось плакать.

Эразм был чистым небом в счастливые дни и в то же время облаком, скрывающим меня от чужих глаз, когда я хотела только спрятаться от всех; единственным человеком, который лег бы ради меня в грязь в моменты, когда у меня не было сил стоять на ногах.

Его взгляд упал на поднос, всё еще стоявший на столе. — И кто этот воздыхатель, подаривший тебе фрезию?

— Воздыхатель? Фрезия? — Я в замешательстве уставилась на белый цветок с легким налетом желтого у основания лепестков. Я не знала его названия, думала, это обычный цветок из тех, что растут у нас в саду.

— Это редкий и таинственный цветок. Говорят, люди используют его, когда хотят пригласить на свидание вслепую. Кто его принес?

Я вытаращила глаза при мысли о том, как точно демон попал в цель, ведь всего пару дней назад я сравнила его с беззвездной ночью. Каким-то образом он, казалось, всегда всё знал.

— Наверняка сорвал первый попавшийся цветок, не задумываясь, — попыталась я принизить значимость жеста.

— Ты о Данталиане, да? Я был прав! — Он выглядел чересчур восторженным.

— Даже если бы это был кто-то другой, суть не меняется. — Я встала, взяла цветок и выбросила его в окно. — Любви для меня не должно существовать.

— Это еще почему? — упрекнул он меня с отеческим видом.

— Потому что любовь делает слабыми, а я не хочу быть слабой. Особенно сейчас.

— Если ты боишься, что что-то может сделать тебя слабой, amor meus (любовь моя), возможно, это потому, что ты уже слаба. Тот, кто силен, ничего не боится, потому что ничто не может его задеть. И вообще, ты уже такая — ты слаба передо мной.

Я рассмеялась. — Ну ты и воображала! Смотри, улетишь — не буду знать, как тебя приземлить.

— Я серьезно, дурында! — Он швырнул в меня подушку, которая в итоге упала на пол. — Если бы со мной что-то случилось, ты бы умерла. А если бы с тобой — умер бы я.

У меня всё внутри похолодело от одной только мысли об этом. Такое было недопустимо.

— Но мы сильные, Эр. С нами никогда ничего не случится. Мы будем защищать друг друга до самого конца.

— До последнего вздоха я буду защищать тебя, даже ценой жизни.

Он встал, чтобы протянуть мне бледную руку, такую светлую, что сквозь кожу просвечивали синеватые вены. Моя душа уже несколько дней казалась ледяной, но его голубые глаза обладали силой отогреть её.

До последнего вздоха я буду защищать тебя, даже ценой жизни.

Он снова притянул меня к себе, но на этот раз объятия были более горькими. Ни мне, ни ему не нужно было напоминать о другой клятве, которую я дала, и о другом человеке, которого я должна была защищать такой же ценой.

Но он знал, прежде всего, что я не могу контролировать то, что должно произойти.

— Эразм! — проревел Рутенис из-за двери. — Хватит миловаться, выходите! Химене пора учиться сражаться и против зверя тоже.

Брат отстранился, чтобы резко распахнуть дверь. На пороге стоял Рутенис с ухмылкой на лице, одетый в подходящую для тренировок одежду.

— Сам ты зверь! Ты всего лишь жалкий и жестокий Гебурим, ничего общего со мной — величественным и благородным Анубисом, — прогрохотал он, спускаясь по лестнице и на ходу снимая одежду, чтобы превратиться, не разорвав её в клочья. Затем он обернулся ко мне: — Возьми паузу на пару часов, amor meus (любовь моя), проветрись. Вся эта история уже всех начинает утомлять!

Прошло совсем немного времени, и моё внимание переключилось на рассерженного мужчину, который решительным шагом переступил порог моей комнаты.

В руках он держал помятый цветок.

Он надулся как ребенок. — Почему ты его выбросила?

— Ты выбрал цветок, который дарят, когда хотят пригласить на свидание.

— И ты думаешь, я этого не знал? — Он скрестил руки на груди.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

В один шаг он сократил расстояние между нами и уставился на меня. — Что мне нужно сделать, чтобы пойти на свидание с девушкой, которую я хочу, даже когда она пускает мне кровь из всех дыр? Я уже черт знает что не знаю, что мне с тобой делать, Арья.

Я удивленно нахмурилась. — И откуда взялось это внезапное желание? В любом случае, я никогда добровольно с тобой не пойду, вбей себе это в голову.

Игнорируя его присутствие за спиной, я быстро переоделась, наконец-то вернувшись к своему привычному стилю. Натянула сапоги и брызнулась духами. Затем распустила волосы, позволяя им мягкими черными и фиолетовыми волнами рассыпаться по спине.

Я зло зыркнула на него, а он — на меня, прежде чем я яростно прошла мимо. И когда входная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, никто не спросил меня, куда я иду и что собираюсь делать.

Прежде чем сесть на свой мотоцикл, R7, я замерла, разглядывая его так, словно видела впервые.

Я модифицировала его через пару недель после покупки: из черного он превратился в роскошный хромированный фиолетовый, который под лучами солнца становился еще ярче и красивее. Со временем я