После неё - Naike Ror

Бо осторожно, чтобы ни на что не наступить, подошёл к дивану и сел на него.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, но ты должна дать мне договорить.

— Боже, нет, я не хочу ссориться! Что был за план? Улыбки, секс, пусть и немного, здоровая пища и никаких ссор!

— Ты можешь помолчать шестьдесят секунд? — Я смирилась и широко раскинула руки в знак капитуляции. — Ты просила меня не вмешиваться, и я не вмешивался.

От этого предположения мне стало немного легче.

— Хорошо…

— Однако владельцы Ravens должны мне не одну услугу, поскольку квартира, которую я занимаю, не такая, о которой договорились при моём приобретении в команду, поэтому я попросил и получил разрешение продлить твой договор аренды до конца месяца, чтобы ты могла не торопиться.

Я молчала и смотрела на него.

— Что плохого в том, что я сделал?

— Ты заплатил за мою квартиру.

— Я не платил!

— Бо!

— Пенелопа, мне плевать, что ты думаешь, я завтра улетаю на Гавайи, через неделю у меня Супербоул, и я хочу, чтобы мой мозг был свободен от забот.

— А я была твоим беспокойством?

— Очевидно.

— Очевидно?

— Конечно, я должен сосредоточиться на работе, поэтому моё тело должно быть готово, а разум ясен. А ты мешаешь последнему.

— Даже не знаю, быть польщённой или оскорблённой тем, что ты мне говоришь.

— Почувствуй себя польщённой и подумай обо мне, что у меня нет никого, кому было бы небезразлично, что я чувствую.

Я снова удивлённо посмотрела на него.

— Ты думаешь, мне на тебя наплевать?

— Я этого не говорил, я сказал, что всем наплевать. Вы все считаете само собой разумеющимся, что я не подвержен разочарованиям.

Я подошла к нему, раздвинула его ноги и встала на колени между ними так, чтобы его глаза оказались на одной линии с моими.

— Я забочусь о тебе и волнуюсь. Я живу каждую игру в страхе, что ты можешь получить травму или выйти из неё побеждённым, и поверь мне, я уже давно не думаю как болельщик. Я беспокоюсь о тебе, и Келли беспокоится о тебе, и мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи. — Он так и остался со своим обычным ледяным выражением лица, отталкивая мои слова. — Почему ты мне не веришь, Бо?

— Что ты чувствуешь ко мне, Пенелопа?

— Много разных эмоций, — покривила душой я.

— Перечисли их.

— Ты меня злишь.

— Ты тоже меня злишь.

— И ты меня пугаешь.

— Страх?

— Твои реакции непредсказуемы, злы и часто чрезмерны. Я чувствую тебя рядом, а в следующий момент ты уже далеко, как сейчас. Ты превращаешься из полного засранца в человека, который покупает дом, чтобы дать нуждающимся детям крышу над головой. И потом у меня складывается впечатление, что ты всегда защищаешься.

— А от кого я должен защищаться?

— От всех нас, поскольку ты никому не доверяешь, и от себя самого, поскольку ты психопат, помешанный на контроле.

Забавляясь, Бо разразился смехом.

— Правда?

— Правда, и ты отлично умеешь наказывать тех, кто о тебе заботится, убеждая себя, что все заслуживают урока от Бо Бакера.

— Возможно, это потому, что те, кто должен был заботиться обо мне, подавая хороший пример, всегда предпочитали грёбаные стриптиз-клубы. Я плыву по морю отношений буквально без компаса и по воле ветра.

— Ты очень зол на своего отца.

— Думаю, это очевидно.

— Я слышала, он очень болен. — Бо пожал плечами, как будто это его ничуть не касалось. — Ты не собираешься искать примирения?

— Нет.

— А если пожалеешь об этом?

— Я не пожалею.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Потому что человек сожалеет о своих поступках по отношению к людям, которые ни в чём не виноваты, по отношению к тем, кого любим, а он для меня ничего из этого не значит.

Я посмотрела в его ещё более сердитые глаза.

— Я очень надеюсь, что это так.

— Без тени сомнения. Однако у меня нет намерения наказывать тебя, напротив, я здесь, в твоём распоряжении. Скажи мне, что тебе нужно.

— Просто больше не делай для меня ничего.

— Давай сделаем так: считай, что услугу, которую тебе оказал, я оказал самому себе. Я сделал это для своего спокойствия, а не для твоего.

Я расхохоталась и потянулась, чтобы поцеловать его. Остановившись в двух шагах от его губ, я вдохнула его запах и пощекотала себя, прижавшись к его бороде.

— Ты такой манипулятор!

— Ты знаешь, что такое любовь, Пенелопа? Это эгоизм.

— И ты эгоист.

— Конечно, ведь здесь замешана любовь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Я хотел этого, когда был ребёнком, и добиваюсь этого сейчас, когда мне двадцать шесть.

Глава 46

Она

Mr. Perfectly Fine

Гонолулу, февраль 2023

Для многих февраль — это месяц, предвещающий весну, месяц праздника святого Валентина, но для всех, кто любил футбол, это месяц Супербоула. Когда Ламар сказал мне, что у Ravens нет плана Б, я поняла, что он имел в виду. Но накануне игры, помимо понимания, я начала испытывать ещё и адреналиновое ощущение страха проиграть.

Команда прибыла в Гонолулу на неделю раньше, чтобы адаптироваться к разнице во времени, к температуре и игровому полю; мы, стилисты, добрались до них всего три дня спустя. У меня не было возможности увидеть Бо за пределами примерок, и я держалась подальше от его ежесекундной рутины. Он хотел иметь ясный ум, и я была готова на всё, чтобы поддерживать это состояние, учитывая тот факт, что под ногами всегда путалась Тилли.

Наступил самый важный вечер в жизни многих людей. Напряжение достигло невероятных размеров: за нами будут следить почти миллиард зрителей, не говоря уже об агентах, спонсорах, множестве профессионалов и инсайдеров. Вот почему, имея на то уважительную причину, я постучала в дверь номера, который Бо делил с Ламаром.

На передвижной вешалке позади меня висела одежда, в которой они должны выйти на стадион.

— Пенелопа.

— Привет, Милашка Би. — Он схватил вешалку и втолкнул её внутрь. Вдали от посторонних глаз Бо приблизился ко мне и поцеловал. Это был один из тех поцелуев, которые не раскрывали слишком многое; затем почти сразу Бо отстранился.

— Я скучал по тебе все эти дни, — прошептал он, как сообщник.

— Мне тоже тебя не хватало, — ответила я тем же тоном.

— Пенни, Пенни! Думаю, внутри этого футляра нет никакой золотой куртки.

— Ничего золотого. Там шёлк, Ламар, тончайшая ткань. Костюм-тройка на двух пуговицах — шедевр портновского искусства, поэтому обращайся с ним бережно. —