Ее ошибка - Лена Бонд

Он предлагает поехать к нему домой, и я без раздумий соглашаюсь. Виталия Степановича дома нет, и мы проводим поздний вечер вдвоем в его комнате, лежа на кровати и смотря фильм. Руслан крепко обнимает меня, гладит волосы, целует, и на какое-то время мне даже кажется, что у нас все как раньше…

– Аня, давай уедем… – внезапно предлагает он, и я теряюсь от его слов.

– Куда? – я удивленно моргаю.

– В Питер или Москву, неважно. Подальше отсюда. Начнем жизнь с нуля, вместе. Только ты и я…

Глава 24

Я приподнимаюсь на локте, не веря своим ушам. Это настолько неожиданно, что я даже не сразу нахожу слова для ответа.

– В смысле? Когда?

– Можем хоть завтра собрать вещи и уехать. Куда ты захочешь…

Наблюдаю в его глазах какой-то лихорадочный блеск, которого я раньше не видела.

– Руслан, ты что? – я нервно смеюсь, думая, что это какая-то шутка. – У меня же на следующей неделе экзамены начинаются. Какой другой город?

Он чуть отстраняется, продолжая смотреть на меня с какой-то непонятной надеждой. Я качаю головой, пытаясь собраться с мыслями. Что на него нашло? Еще недавно мы обсуждали, как будем вместе отмечать окончание моих экзаменов, а сегодня он предлагает все бросить и уехать. Есть в его глазах что-то такое отчаянное, отчего мне становится не по себе.

– Я не могу сейчас уехать. Правда. У меня ЕГЭ, я к нему готовилась целый год. Это мой шанс поступить на бюджет…

Руслан смотрит на меня несколько долгих секунд, а потом его плечи как-то обреченно опускаются. Он проводит рукой по волосам, при этом выглядит очень уставшим.

– Прости, – говорит он. – Ты права, конечно. Это было глупо. Забудь…

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что происходит.

– Что-то случилось? – робко спрашиваю я. – Почему ты вдруг заговорил об отъезде?

– Ничего, – он пытается улыбнуться, но улыбка выходит какой-то горькой. – Хотел бы уехать с тобой куда-нибудь… Но ты права. У тебя экзамены, планы, поступление… Сейчас не время.

Он притягивает меня к себе, целует в макушку, и я чувствую, как напряжено его тело.

– Останешься сегодня? – тихо спрашивает он.

Я колеблюсь. Мама будет недовольна, если я не приду ночевать, особенно в разгар подготовки к экзаменам. Но что-то в голосе Руслана, какая-то скрытая уязвимость, не дает мне шанса отказать ему.

– Останусь, – соглашаюсь я.

Он улыбается, на этот раз искренне, по-доброму, и крепче прижимает меня к себе. Досматриваем фильм, но я уже не могу сосредоточиться на сюжете. В голове крутятся его слова об отъезде, и странное беспокойство не отпускает меня.

Когда мы ложимся спать, Руслан обнимает меня сзади, прижимая к своей груди так крепко, будто боится, что я испарюсь, исчезну. Его дыхание щекочет мою шею, а рука лежит поверх моей, переплетя пальцы. Обычно в таком положении я быстро засыпаю, но сегодня не получается. Я лежу с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину ночи и ровное дыхание Руслана. Только оно не становится глубже – кажется, он тоже не спит.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я все же проваливаюсь в беспокойный сон. Просыпаюсь от слабого луча солнца, пробивающегося сквозь неплотно закрытые шторы. Руслан уже не спит – он сидит на краю кровати и листает что-то в телефоне. Когда я шевелюсь, он оборачивается, и я вижу его лицо – бледное, с покрасневшими глазами и темными кругами под ними.

– Доброе утро… Ты вообще спал? – спрашиваю я, садясь на кровать.

– Доброе. Немного… – отвечает он, но я знаю, что он лжет.

Тревога, которую я испытывала вчера, возвращается с новой силой. Что-то происходит с Русланом, что-то, о чем он не хочет говорить.

– Рус, – я беру его за руку. – Пожалуйста, скажи мне, что случилось… Я же вижу, что с тобой что-то не так…

Он смотрит на меня долгим взглядом, и на секунду мне кажется, что он сейчас все расскажет. Но он лишь качает головой.

– Все нормально, Анют. Просто бессонница. Бывает иногда.

Знаю, что это неправда. Руслан всегда шутил, что может заснуть где угодно и когда угодно. Его что-то тревожит, и эта неизвестность разрушает меня.

– Отвезу тебя домой, – говорит он, вставая. – Тебе заниматься надо…

Я киваю, чувствуя, как внутри разливается холод. Что-то неуловимо изменилось, и я не понимаю, что именно.

Мы быстро завтракаем яблочными оладьями, которые его отец заботливо приготовил для нас, но Руслан почти не притрагивается к ним. Просто пьет кофе, глядя на его зеркальную поверхность. Потом мы молча выходим на улицу, где нас окутывает свежий прохладный утренний воздух. Руслан подводит меня к своему байку и протягивает шлем.

– Надень, малышка, – говорит он с заботой, которая всегда была в нем, но сейчас почему-то кажется какой-то прощальной.

Мы едем по пустынным утренним улицам. Я обнимаю его сзади, прижимаясь к спине, и чувствую, как напряжены его мышцы. Мне так не хочется, чтобы эта поездка заканчивалась. Я мечтаю, чтобы мы ехали и ехали, далеко-далеко. Туда, где все будет как прежде.

Но очень скоро мы останавливаемся возле моего дома. Я слезаю с байка и снимаю шлем. Руслан тоже встает, подходит ко мне и крепко обнимает. Так крепко, что становится трудно дышать. Но я не возражаю и обнимаю его в ответ, вдыхая родной запах. Да, он действительно успел стать для меня родным. Мне больно даже представить, что он может исчезнуть из моей жизни. Странно думать о таком, но мысли в моей голове в последнее время витают самые разные.

– Ты невероятная, Анюта… – говорит он тихо, почти шепотом. – Просто знай это…

– И ты… – отвечаю я, чувствуя, как сердце сжимается от необъяснимой тоски. Почему-то именно сейчас мне хочется признаться ему. Сказать, что я люблю его. И это будет правдой, ведь мое сердце и душа принадлежат только Руслану. Только рядом с ним я расцветаю, словно цветок теплым летним днем. Рядом с ним все вокруг кажется ярче и имеет смысл. Головой понимаю, что нельзя настолько растворяться в другом человеке, но ничего не могу с собой поделать. Я люблю его. Люблю… И мне кажется, что так будет всегда.

Но я молчу, словно боясь спугнуть этот момент нашего единения, а он отпускает меня и делает шаг назад. Его глаза так странно блестят. Я поворачиваюсь и иду к подъезду, ожидая, что сейчас, как