Хорошая, плохая, грешная 1 - Елена Кароль

— Я сейчас сделаю странное, но прошу не мешать. Поверь, я знаю, что делаю. Туфельки подержи.

— Что…

Я не позволила эльфу сказать ни слова, предпочтя силой впихнуть ему вещи, которые он инстинктивно взял, а потом приподняла подол повыше и просто отправилась вперед.

— Эвирейл⁈ — шокированный вопль мне в спину прозвучал подозрительно хрипло и настолько изумленно, что я с досадой поморщилась, уже понимая, что делаю глупость, но…

В самом деле! Дерево ни в чем не виновато! И я откуда-то точно знаю, что оно живо… Живо и зовет меня! Из последних сил зовет!!!

В итоге я бодрой козочкой допрыгала до обугленного ствола, уже вблизи ужаснувшись тому, какая мерзкая вонь исходит именно из места вокруг дуба, которую просто словами не описать, опустилась на колени в самый пепел, разгребла его руками, под конец зарывшись в том числе и в мертвую, омерзительно воняющую жирную землю, и только там, почти на полуметровой глубине обнаружила маленький и тонкий, но отчаянно желающий жить росток, прямо у меня на глазах выпустивший два небольших листочка, которые словно детские ладошки тянулись ко мне.

Ты ж мой маленький!

Закопавшись ещё глубже, чтобы вынуть его вместе с корнями, я чуть не шмякнулась носом в яму, уже чувствуя, как неприятно печёт колени и ступни от длительного контакта с хаосом и пеплом, которые всё-таки ядовиты для всего лишь живой плоти, так что поторопилась и протянула руки к ростку.

И он потянулся ко мне в ответ, буквально ткнувшись в ладони и сам вытягивая из отравленной земли корневую систему. Без единой крупицы земли.

Вот черт! Его ж теперь надо быстро-быстро посадить в нормальную землю! Сколько вообще он может так находиться на открытом воздухе?

Понятия не имею!

Чувствуя, что начинаю паниковать, и это очень плохо, я прижала десятисантиметровый росток к груди, словно ребенка, подскочила и поспешила обратно. На зеленую травку, не отравленную ядом хаоса. Черт-черт-черт! Жжется!

Последние метры я уже буквально летела, с разбегу вписавшись в Ириана, который уже бросил вещи на траву, принимая меня саму в свои объятия, и тут же услышала шипение в макушку:

— Сумасшедшая!

— Зато деревце спасла, — буркнула в ответ, предъявляя ему свою добычу и болезненно ойкая, когда меня не особо бережно усадили на нормальную траву, задрали серый и местами обугленный от пепла подол по самое неприличное и обхватили светящимися ладонями за ступни. — Нежнее!

Мне достался такой зловещий взгляд, что я прикусила язык, но ненадолго. Стоило ощутить, как по телу проносится волна мятной свежести, забирающая боль, я не смогла не спросить:

— А ты ещё и целитель, да?

— Нет, — поморщился эльф, глядя не на меня, а на мои ступни. — Это чистый свет, немного другое. А теперь объясни, что это было.

И я… ответила почти правду:

— Он меня позвал.

После чего предъявила Ириану росток и сразу поспешила добавить:

— А что дальше? Я немного не понимаю. Тут его опасно оставлять, да? Такая кроха…

— Опасно, да… — поморщился инквизитор, бросая короткий взгляд на росток, а потом снова фокусируя внимание на моих ступнях и коленях, которые тоже выглядели не очень.

Молчу про руки и пальцы с ногтями, которые были черны, но их хотя бы не жгло, что в целом было странно. Стоило только подумать об этом и внимательно на них посмотреть, как у меня озадаченно дернулась бровь. Мои руки светились!

Отчетливым, но очень мягким золотистым свечением, которое было ярче всего у основания мизинца на левой руке. Там, где под слоем сажи…

Имелось благословение Великого Древа!

Чудеса!

— Спасибо, — прошептала ростку, поднося его к губам и отчего-то точно зная, что Великое Древо меня слышит. — Я тебя не подведу.

Уж не знаю, что подумал обо мне Ириан, и услышал ли вообще, что я там бормочу, но мне достался лишь один острый взгляд, после чего на мои подозрительно онемевшие ступни, которые я вдруг перестала ощущать, надели туфельки, мою сумочку инквизитор повесил себе на плечо, а меня молча взял на руки.

И направился в обратную сторону… Молча.

— Куда идем? — уточнила напоказ бодрым тоном.

— В город, — сухо произнёс эльф. — Росток надо посадить, а тебя надо… — с глухим рычанием выдохнул и только потом договорил: — как минимум отмыть.

— А как максимум? — поинтересовалась с нездоровым интересом.

На меня покосились. Нехорошо.

Но лишь спустя минуту, когда мы уже почти дошли до ожидающего нас экипажа, Ириан глухо произнёс:

— Ты рождаешь во мне всё самое грешное, Эви. Как тебе это удается?

— Это ты сейчас о чём? — уточнила аккуратно, не рискуя вопить «извращенец», потому что находилась в заведомо проигрышной позиции.

— Да вот не знаю… То ли отшлепать тебя хочу, то ли что-то другое… Ты вообще поняла, что чуть не умерла? Это хаос! Чистейший хаос!

— Да ла-а-адно⁈ — протянула изумленно и тут же прикусила язык, когда поняла, что актриса из меня всё-таки не очень. На троечку. И Ириан понял, что я ёрничаю.

И та-а-ак посмотрел, что я потупилась и виновато промямлила:

— Ну что ты начинаешь то… Нормально же общались. И да, я знаю, что такое хаос и чем он опасен. Правда.

— Откуда?

— О, это… очень печальная история… — вздохнула, лихорадочно прикидывая, как теперь буду выкручиваться и что бы такое солгать так, чтобы он не понял. Увы, прикидывалось хреново и я попыталась отделаться малой кровью: — И я не хочу о ней говорить.

— Ты понимаешь, что это не ответ? — хмуро спросил Ириан.

— Понимаю, — вздохнула. — Просто… Давай чуть позже, да?

— Ну, давай…

Удивив своей покладистостью, Ириан с поразительной легкостью сел в экипаж, так и не спустив меня с рук, а потом велел кучеру:

— В город. И поскорее!

Размеренно кивнув, мужчина дернул вожжами как-то по-особому, и его лошадка действительно поцокала бодрее, чем когда мы ехали сюда. Я же, поначалу притихнув в руках инквизитора, собралась с мыслями и задала, по моему мнению, очень важный вопрос:

— Где и как мне теперь посадить этого малыша?

— Пока в горшок, — уверенно произнёс Ириан. — Лучше даже в вазон, от полуметра. Сейчас едем в церковь, там нам помогут найти всё