Смерть - Мишель Хёрд

— Именно такой любви я тебе всегда желала. — Она всхлипывает. — Боже, я такая эмоциональная. Просто не обращай внимания на мои слезы. Клянусь, мои гормоны просто зашкаливают.

Я подхожу ближе и обнимаю ее.

— Все в порядке. Я тоже очень эмоциональна.

Мы громко смеемся, а затем продолжаем идти к пляжу. Я указываю на отломленный ствол дерева, возле которого мы с Сантьяго сидели в мой день рождения, и, как только мы устраиваемся поудобнее, Грейс долго смотрит на меня.

— Ты выглядишь счастливой.

Я набираю немного песка и пропускаю его сквозь пальцы.

— Да.

— Сантьяго — удивительный мужчина. Если бы я могла выбрать для тебя кого-то, это был бы он, — говорит она.

Мои губы приподнимаются, и я улыбаюсь ей.

— Я выхожу замуж за мужчину, которого люблю. — Затем мои глаза наполняются слезами. — Спасибо, что согласилась на два брака по расчету, чтобы я могла выйти замуж за мужчину своей мечты.

— Со вторым браком мне повезло. — Она прислоняется спиной к стволу и скрещивает ноги.

Я проверяю, что моих лодыжек не видно, а затем снова смотрю на Грейс.

Я не хочу, чтобы она видела мои шрамы и знала какие-либо подробности. Это может сильно ранить ее, а я не хочу причинять ей боль.

Грейс смотрит на меня, на ее лице мелькает множество эмоций.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно, — шепчу я.

— Могу я проводить тебя к алтарю?

Вот этого вопроса я точно не ожидала услышать. Мои губы приоткрываются, а брови сходятся на переносице, словно меня ударили в грудь, затем я бросаюсь к ней, обхватывая ее шею.

— Да!

Грейс крепко обнимает меня, и я сажусь рядом с ней, прислоняюсь к ней и обнимаю ее за талию.

— Мне бы этого очень хотелось, — говорю я, глядя на океан.

Грейс целует меня в лоб.

— Спасибо, милая.

Лежа на пляже с сестрой, я чувствую, как последняя частичка души возвращается на место. Сердце наполняется счастьем, и я с облегчением вздыхаю.

Мы начинаем вспоминать о хороших временах, избегая тяжелых тем, и через некоторое время смеемся, как раньше.

— Вот вы где, — слышим мы крик Доминика. — Вы что, пробыли здесь два часа?

— Ты обгоришь на солнце, mi amor, — бормочет Сантьяго.

— Такие заботливые медведи, — шепчет Грейс, когда мы поднимаемся на ноги.

Сантьяго протягивает мне руку, и когда я кладу свою ладонь на его, он притягивает меня к своей груди и смотрит мне в глаза, молча спрашивая, все ли со мной в порядке.

Я приподнимаюсь на цыпочки, целую его и говорю:

— Грейс поведет меня к алтарю.

На его лице мелькает удивление.

— Это хорошие новости. Мы должны отпраздновать.

— Мы можем заказать доставку из ресторана на дом, — говорит Доминик.

Когда мы уходим с пляжа, мое сердце наполняется радостью, потому что это именно то будущее, о котором я всегда мечтала.

Вернувшись домой мы видим, что Эвинка сидит на диване и играет с Кристианом, который лежит на кровати. Встав, она улыбается мне, я улыбаюсь в ответ, а затем она что-то показывает Грейс.

— Эвинка говорит, что рада снова тебя видеть.

— Передай, что я тоже рада ее видеть.

— Она умеет читать по губам, — сообщает мне Грейс.

Эвинка снова что-то показывает, и я смотрю, как моя сестра ей отвечает. Две женщины обнимаются, прежде чем Эвинка уходит, затем Доминик говорит Грейс:

— Можешь принести нам что-нибудь выпить, пока я сделаю заказ?

Я иду за ней на кухню, и, открывая холодильник, она спрашивает:

— Что хочешь?

— Мы с Сантьяго будем сок. — Я смотрю на шкафчики. — Где у тебя хранятся стаканы?

— В левом шкафу, над кофемашиной.

Я достаю четыре стакана и смотрю, как Грейс наливает в них апельсиновый сок. Она также достала несколько бутылок воды, которые я помогаю отнести на террасу, где сидят мужчины.

Я сажусь рядом с Сантьяго, и, когда он смотрит на меня, его глаза сужаются, и он наклоняется вперед.

— Ты обгорела, mi amor! — Покачав головой, он смотрит на Грейс. — У тебя есть увлажняющий крем?

— Да.

— Я в порядке, — бормочу я, но Грейс все равно возвращается в дом.

Доминик заканчивает разговор по телефону.

— Еду принесут через тридцать-сорок пять минут.

Когда Грейс возвращается, она протягивает мне тюбик солнцезащитного крема.

— Немного поздновато, — ворчит мой мужчина, забирая у меня крем. Затем он наносит немного на мои плечи и аккуратно втирает.

Я улыбаюсь ему, наслаждаясь тем, как он заботится обо мне.

— Перестань улыбаться. — Он игриво хмурится, глядя на меня и, довольный, кладет солнцезащитный крем на стол, взяв меня за руку.

Я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете и говорю:

— Спасибо, малыш.

Он подмигивает мне, а затем смотрит на Доминика и Грейс.

— Свадьба через три недели. Я подумал, что мы могли бы провести ее здесь, чтобы вам не пришлось путешествовать с Кристианом.

— Мы можем путешествовать, — отвечает Грейс.

— Да, это не проблема, — соглашается Доминик, а потом спрашивает: — Но зачем же так долго ждать?

Грейс смеется и качает головой, глядя на мужа.

— Не все такие нетерпеливые, как ты. — Она берет свой стакан и делает глоток сока, а затем морщит нос. — Мне кажется, или у апельсинового сока какой-то странный на вкус?

Доминик берет ее стакан и пробует, затем его лицо бледнеет, и он пристально смотрит на Грейс.

— Блять.

Грейс хмурится, а через секунду ее глаза расширяются.

— Нет, я не беременна.

Сантьяго громко смеется.

— Вам никто не говорил, что прерванный половой акт не дает сто процентную гарантию?

— Заткнись, — бормочет Доминик, и черты его лица искажаются от беспокойства. — Вчера вечером тебе не понравился запах курицы. Ты беременна.

— О Боже, — хнычет Грейс. — Но мы же предохранялись.

Сантьяго крепче сжимает мою руку, как только эта мысль приходит мне в голову, и мы поворачиваем головы, чтобы посмотреть друг на друга.

— Блять, — бормочет он, привлекая внимание Доминика и Грейс.

— Клянусь, я вас обоих отшлепаю, если выяснится, что ты обрюхатил мою сестру до свадьбы, — огрызается Грейс. — Лучше бы это была шутка.

У нас был бы шанс избежать неприятностей, если бы мы занимались сексом только один раз, но Сантьяго отымел меня по полной.

Я не чувствую себя беременной.

Но изменило бы это что-то, если бы я и правда была беременна?

Мой взгляд мечется между Сантьяго и Грейс, и, видя, что они смотрят на меня, я говорю:

— Откуда мне знать? У меня же над головой не мигает знак или что-то вроде того.

Раздается звонок в дверь, и Доминик встает.

— Никто никого