Эхо Синтры - Дмитрий Вектор

Тьягу взял телефон, который они отобрали у Педру.

— Ты права. Поэтому мы полетим не как Жоау и Лара.

Он нашёл в контактах номер Маркуса, их весёлого и бесшабашного проводника.

— Маркус? Это Жоау. У меня для тебя новая работа. Очень хорошо оплачиваемая, — его тон не допускал возражений. — Мне нужна машина. Прямо сейчас. Другая. И два билета на ближайший рейс до Лиссабона. Из любого аэропорта, кроме международного. На любые имена. И ещё два чистых паспорта. Сможешь?

На том конце провода повисло молчание.

— Чувак, это безумие, — наконец ответил Маркус. — За вами весь город охотится.

— Я заплачу втрое больше, чем платил Бастуш, — отрезал Тьягу. — Наличными.

Ещё одна пауза.

— Встретимся через час у подножия Сахарной Головы. У старой канатной дороги. Приезжай один.

Они покинули квартиру, оставив на полу два спящих тела и записку-приговор. Они спускались с холма Санта-Терезы уже не как жертвы, а как охотники, идущие по следу.

Маркус был на месте. Он был бледен и напуган, но жадность в его глазах перевесила страх. Он протянул Тьягу пакет. Внутри были паспорта на имена Мигеля Родригеса и Софии Карвальо, и билеты на ночной рейс из небольшого регионального аэропорта.

— Это всё, что я смог сделать, — пролепетал он.

— Этого достаточно, — Тьягу отдал ему пачку денег. — А теперь забудь, что ты нас видел.

Они летели над ночной Атлантикой, возвращаясь туда, откуда бежали. Самолёт был полупустым. Лара смотрела в иллюминатор на далёкие огни кораблей, но видела лишь лицо Тьягу, отражавшееся в тёмном стекле.

Он изменился. За последние несколько дней он изменился больше, чем за двести лет. Призрак исчез. На его месте был мужчина. Опасный, целеустремлённый и до боли живой. Человек, который не просто принял свою новую смертную жизнь, но был готов за неё сражаться. И она любила этого человека ещё сильнее, чем того печального, романтичного узника, которого встретила в поместье.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— О шахматах, — ответил он, не отрывая взгляда от темноты за окном. — Мой отец любил говорить, что любая война — это шахматная партия. Нужно только понять, какая фигура у твоего противника самая слабая.

— И какая фигура самая слабая у Бастуша?

— Его гордыня, — сказал Тьягу. — И его одержимость. Он хочет не просто силу камня. Он хочет мой дом. Он хочет стать новым сеньором де Алмейда. Он хочет занять моё место. И именно этим мы и воспользуемся.

— Мы вернёмся в Квинту? — спросила Лара. — Но это же ловушка.

— Именно. Но на этот раз мы будем теми, кто её расставляет. Он ждёт нас там. Но он не знает, когда и как мы появимся. И он не знает, что мы знаем о нём. Пока что преимущество на нашей стороне.

Самолёт начал снижение. В иллюминаторе показались огни Лиссабона, раскинувшиеся на холмах, как россыпь драгоценных камней.

— Добро пожаловать домой, — безразлично произнёс пилот по громкой связи.

Глава 62. Возвращение в логово льва

Приземление в Лиссабоне было как возвращение в прошлое. Тот же влажный воздух, те же черепичные крыши, тот же знакомый говор. Но теперь они были здесь чужими. Преступниками в розыске, призраками с фальшивыми именами.

Они не поехали в Синтру сразу. Вместо этого они сняли крошечную, безликую комнату в старом районе Алфама, в лабиринте узких улочек, где легко было затеряться. Отсюда, из окна своей временной норы, они видели замок Святого Георгия и реку Тежу. И они начали готовиться.

Тьягу, используя свои новые навыки обращения с интернетом, провёл целую ночь, собирая информацию. Он взламывал архивы, просматривал базы данных, читал всё, что мог найти о сеньоре Бастуше. И картина, которая вырисовывалась, была пугающей.

Бастуш был не просто семейным поверенным. Он был серым кардиналом, человеком с огромными связями в политике, бизнесе и, как теперь стало ясно, в криминальном мире. Орден Тени был для него лишь одним из инструментов. За последние десятилетия он методично скупал земли вокруг Квинты-даш-Лагримаш, изолируя поместье, превращая его в свой личный феод. Его план был долгосрочным и дьявольски хитрым. Он ждал, когда Тьягу, сломленный веками одиночества, либо сойдёт с ума, либо совершит ошибку. Появление Лары просто ускорило процесс.

— Он не просто хочет мой дом, — сказал Тьягу, глядя на экран ноутбука. — Он хочет стать мной. Унаследовать не только поместье, но и легенду, силу, которая, как он думает, всё ещё связана с этим местом.

— Значит, мы должны лишить его этой мечты, — твёрдо сказала Лара. — Мы должны забрать у него наш дом.

Их план был дерзким до безумия. Они не собирались штурмовать поместье. Они собирались проникнуть в него так же, как и покинули — тайно, через подземные ходы. Но на этот раз не как беглецы, а как диверсанты.

Ночью, под покровом темноты, на арендованной машине они добрались до Мыса Рока. Они оставили машину в нескольких километрах и пешком, по знакомой тропе, спустились в тайную бухту. Океан был спокоен. Они вошли в тёмный зев туннеля, который вёл обратно, в сердце их бывшего дома.

Путь наверх, в винный погреб, показался Ларе бесконечным. Она почти физически ощущала, как они приближаются к вражескому логову. Когда Тьягу сдвинул каменную плиту в полу, они замерли, прислушиваясь. Тишина.

Они вышли в погреб. Воздух был затхлым, пахло вином и… чем-то ещё. Озоном. И страхом. Дом был не пуст.

— Элвира, — прошептал Тьягу.

Они бесшумно, как две тени, начали подниматься по служебным лестницам. Главные залы были погружены во мрак, но в некоторых окнах горел свет. Бастуш был здесь. И он был не один.

Первым делом они направились в крыло, где находились покои Элвиры. Дверь была заперта снаружи. Тьягу, не колеблясь, сбил замок плечом.

Элвира сидела в кресле у окна. Она была бледна, но не сломлена. На её руках и лодыжках были современные пластиковые наручники. Она была пленницей в собственном доме.

— Сеньор, — выдохнула она, увидев Тьягу. В её глазах не было удивления, только облегчение. — Я знала, что вы вернётесь.

Тьягу быстро разрезал наручники ножом, который они взяли с собой.

— Что здесь происходит, Элвира?

— Он приехал на следующий день после вашего отъезда, — её голос был слаб, но твёрд. — Сеньор Бастуш. С