Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

— Эмиль, я люблю тебя, — быстро сказала она и выскочила из машины, прежде чем я смог ей ответить. Возле калитки она обернулась и послала мне воздушный поцелуй.

Глава 34

Я приезжал к ним каждый день и отвозил их в больницу. Родители Наташи восхищались VIP палатой, в которой лежала Мария Михайловна, и хвалили главврача за хороший уход за ней. Я попросил Тимофея, чтобы он не говорил, почему Мария Михайловна лежит в таких комфортных условиях, и он с большой охотой принимал всю похвалу на себя, всё время повторяя:

— Делаем всё что можем, пациент превыше всего.

Когда родители Наташи уходили из больницы, я под предлогом, что надо поговорить с главврачом, возвращался в палату к Марии Михайловне, и через свои природные способности, восстанавливал её повреждённые сосуды мозга. Она удивлялась, что после того, как я прикладывал к её голове руки, ей становилось лучше с каждым днём, но своих выводов насчёт этого не делала.

Через десять дней её выписали вполне здоровой. Главврач удивлялся, как она могла так быстро оправиться после тяжёлой болезни, но принимал это всё на свой счёт, нисколько не стесняясь хвалиться этим. Я был рад, что никто, ничего необычного за мной не заметил, лишнее подозрение мне было ни к чему. После выписки Марии Михайловны, всё семейство Шведовых, я привёз в деревню, и отец Наташи настоял, чтобы я присоединился к ним за ужином. Я знал, что он хочет со мной поговорить о наших с Наташей отношениях, и уже в голове обдумывал ответы на его вопросы. Женщины начали готовить ужин на кухне, а мы с Николаем Андреевичем расположились на веранде, где было прохладно и уютно.

— Эмиль, я вижу, что ты серьёзный парень, и пойми меня правильно, я как отец, очень переживаю за свою дочь. Наталья у нас единственный ребёнок, — он замолчал, подбирая слова. — Парня у неё никогда не было, насколько я знаю. Она у нас девушка скромная и наивная как ребёнок, готовая верить всем и всему, — он опять замолчал, не решаясь задать прямой вопрос. — Ты для неё взрослый, шесть лет разница... - он запнулся, потом махнул рукой. — Ладно, Эмиль, буду говорить начистоту. Какие у тебя намерения насчёт Натальи? У вас серьёзно или как? — он пристально посмотрел на меня.

Мне не хотелось лукавить, но и всей правды я сказать тоже не мог.

— Николай Андреевич, у меня к вашей дочери, самые серьёзные намерения. Мне не хотелось бы, чтобы она страдала, я не хочу делать больно. Но есть ряд обстоятельств, по которым мы, возможно, не сможем быть вместе.

Он вскинул подбородок.

— Говори, что за обстоятельства?

Я продолжил.

— Наташе надо учиться, а я не всегда могу быть с ней рядом, по причине того, что часто уезжаю за границу, и эти командировки длятся от шести месяцев до года. Сами понимаете, симпозиумы, встречи, обмен опытом, а иногда помощь людям, живущим вдали от цивилизации по всему миру. Я не могу ничего вам обещать, но по своей воле, я никогда не сделаю Наташе больно. Я хочу в первую очередь, чтобы она была счастлива. Мы с ней ещё не говорили насчёт этого, но я думаю, она меня поймёт.

— Спасибо, Эмиль, что был со мною откровенен и сказал всё как есть, ничего не обещая. Я ценю прямолинейных людей. Вот только, как она воспримет всё это? Прости меня за мою нескромность, у вас с ней было что-то? — он смутился от своих слов, чувствуя себя неловко.

— Я очень люблю вашу дочь, и никогда не позволю себе такое, зная, что обстоятельства могут нас в дальнейшем развести по жизни, — я говорил и смотрел ему в глаза.

— Спасибо. Я вижу, ты парень высоких моральных принципов, тебя хорошо воспитали родители. Поговори с ней об этом, надеюсь, она поймёт тебя.

На веранду вошла Ольга Евгеньевна.

— Так мужчины, хватит сидеть тут, ужин на столе, прошу в гостиную. Она приветливо мне улыбнулась и жестом пригласила пройти в дом. За ужином она спросила у мужа:

— Николай, что мы будем делать? Наташу с бабушкой надо забрать в город, они не могут больше здесь оставаться.

— Я никуда не поеду! Я здесь родилась, я здесь и умру! — вступила в разговор Мария Михайловна.

— Мама, нам надо уезжать, а тебе нужен уход после болезни, мы не можем оставить тебя здесь, — пыталась убедить её мама Наташи.

— Я вполне здорова. Спасибо Эмилю, он поставил меня на ноги, и я никуда не поеду, — категорично заявила она.

— Николай, что ты молчишь? Скажи ей что-нибудь, — обратилась Ольга Евгеньевна к мужу.

— Пусть остаётся, если хочет. Не можем же мы силой увезти её отсюда, — ответил он.

— Ну, хорошо. А Наташа? Её то мы должны забрать, раз мы приехали. Ей всё равно скоро уезжать учиться, — она искоса посмотрела на меня.

Я заметил, как замерла Наташа, услышав, что её хотят забрать.

— Мама, мне ещё не скоро ехать учиться, я бы хотела остаться у бабушки до конца лета, — с надеждой произнесла она, и в её глазах появилось отчаяние.

— Как отец скажет, — Ольга Евгеньевна кивнула на мужа.

Николай Андреевич отложил вилку и нож в сторону.

— Наташа тоже остаётся.

— Как остаётся?! — возмутилась она.

— Вот так, остаётся и всё, — он встал из-за стола и бросил короткий взгляд на меня.

Я понял, что он это сделал для нас с Наташей, чтобы у нас было время выяснить всё до конца. Он не мог забрать дочь сейчас, когда она так сильно влюбилась в парня, который возможно не сможет быть с ней рядом. Он дал нам шанс, решить нашу дальнейшую судьбу.

Наташа, услышав ответ отца, заулыбалась и, подскочив со стула, чмокнула его в щёку:

— Спасибо, па.

Отец обнял её и похлопал по спине, обращаясь к жене:

— Собирай вещи, завтра мы уезжаем.

На следующий день я отвёз их на вокзал. Наташа с мамой о чём-то в сторонке беседовали, а мы с Николаем Андреевичем отошли ближе к дорожному кафе, ожидая прибытия поезда.

— Эмиль, я знаю, что ты всё сделаешь правильно, ты взрослый и умный парень. И чтобы у вас с Наташей не вышло, я всегда буду тебя уважать. Но, а если честно, то я рад бы видеть тебя в качестве зятя, — он пожал мне руку.

— Спасибо за доверие, Николай