Мы те, кто умрет - Стасия Старк

— Это Грейдон, — хрипло говорю я.

— Ты уверена?

— Да.

Нерис качает головой, ее глаза полны разочарования. Я приседаю, пытаясь не смотреть на гримасу, застывшую на лице Грейдона.

На его шее изображен странный знак. Я где-то видела его раньше, но никак не могу вспомнить, когда. Судя по крови, размазанной по его коже, убийца, должно быть, вытер шею Грейдона, прежде чем оставить знак над его ключицей.

— Этот знак…

Нерис сжимает челюсти.

— Ты знаешь, что это такое. — понимаю я. — Вы провели расследование.

— Конечно. Мы держали это в секрете, чтобы не спугнуть убийцу, но кто бы он ни был, он умен. Он знает, что мы ищем. Он специально оставил тело здесь, чтобы посмеяться над нами.

Я смотрю на тело Грейдона. Он был хорошим мужчиной, который любил хвастаться своей красивой женой — женой, которую он планировал навестить в наш следующий выходной день.

— Тебе лучше вернуться, — говорит Нерис. — Удачи.

Когда я возвращаюсь, Мейва ждет меня у квартала гладиаторов. Ее длинные волосы заплетены в косу, и она пристегнула к себе несколько дополнительных ножей.

— Прости, — бормочу я.

— Эстер и Балдрик тоже в нашей группе. — Она морщит свой дерзкий носик. — И Сисенна.

— Здорово.

Она вопросительно смотрит на меня. Но, возможно, ей лучше узнать об этом сейчас, чтобы это не стало для нее шоком непосредственно перед испытанием.

— Мейва… Грейдон мертв.

Она бледнеет.

— Еще один.

— Да. Об этом еще не объявили. Вы были дружны с Грейдоном. Ты не знаешь, у него были проблемы с кем-нибудь?

— Нет. — Ее глаза блестят. — Он был просто мужчиной, который хотел заработать достаточно, чтобы обеспечить свою семью. Я поспрашиваю остальных. Может, кто-нибудь что-нибудь знает.

Мы молчим, когда присоединяемся к группе и идем по длинному коридору между Лудусом и ареной. Еще несколько гладиаторов надели свои самые легкие доспехи, в том числе Эстер и Балдрик. Очевидно, Бран — не единственный покровитель, готовый ослушаться императора и предупредить своего гладиатора.

Гарет и Кейсо идут за нами, а Титус крадется позади. Он держится особняком, но я не забыла, как он, похоже, искренне наслаждался убийством Лейры.

Наши наставники ждут под ареной, и я вижу Леона, прислонившегося к стене рядом с Альбионом и другим наставником, с которым я еще не встречалась.

— Подождите здесь, — говорит охранник. — Оставьте свои мечи наставникам. Позже вы сможете их забрать.

— Кто пойдет первым? — спрашивает Эстер.

Охранник насмешливо ухмыляется.

— Вы выйдете все вместе.

— Вместе? — шепчет Мейва.

— Это будет кровавая бойня. — Мои мысли мечутся.

Леон немедленно показывает жестом, чтобы я последовала за ним и отошла на несколько шагов от остальных.

— Хороший выбор доспехов.

Я наклоняюсь ближе и понижаю голос.

— Ты знаешь, в чем заключается это испытание?

— Нет. Я знаю только то, что оно связано с водой. Помни, это последнее испытание. Пройти его, и Эврен поправится.

У меня перехватывает дыхание. Мысль о том, что мы так близки к свободе… опьяняет. Но мысль о том, что мы выйдем на арену одновременно…

— Сначала разберись с Балдриком и Эстер, — говорит Леон. — Они нацелятся на тебя.

— Сисенна будет мстить.

— Ты справишься с ней.

Он прав. Она может сражаться со скутумом, но я наблюдала за ее тренировками и двигаюсь быстрее. А если испытание включает воду, тяжелый щит будет бесполезен. Тем не менее, я не так быстро управляюсь с ножами, как с мечом. Я отстегиваю ножны и передаю их Леону.

— Как ты думаешь, Бренин поможет нам с Мейвой?

— Думаю, да. — Леон оглядывает других гладиаторов. — Он ненавидит Балдрика. Как и тот вампир, с которым ты дружишь.

— Кейсо, — бормочу я.

Он резко кивает.

— Гарет последует за Кейсо, но Плакус может принять любую сторону.

— Построиться, — приказывает охранник. К нему присоединяются еще несколько, и через пару минут на всех нас надевают подавляющие браслеты.

Бренин кивает нам, и свет эфирной лампы вспыхивает на его серебряном сигиле.

— Готовы?

— Готовы, насколько это возможно, — бормочет Мейва.

Я киваю в ответ. Бренин держится в стороне, но я видела, как он тренируется, и он смертельно опасен с арбалетом.

— Ненавижу это, — бормочет Мейва.

— Наставники, пора идти, — громогласно объявляет охранник. — Гладиаторы, в комнату ожидания.

Леон бросает на меня последний мрачный взгляд, поворачивается и уходит.

Мы входим внутрь. Холодные каменные стены, земляной пол и мраморные сиденья напоминают мне о том, как я сидела здесь перед своим последним испытанием. Перед тем, как меня заставили убить Антигруса.

Мейва оглядывает комнату, ее взгляд задерживается на полу в одном из углов.

— Нам просто нужно пережить сегодняшний день, посетить бал, и мы официально станем новобранцами Президиума.

— Какой бал?

Она хмурится, глядя на меня.

— Бал «Раскола». Это праздник для тех, кто пройдет испытание. Пожалуйста, скажи, что ты взяла с собой платье.

Я качаю головой. Я слышала о представлении — когда император распределяет новобранцев между собой, Рорриком и Тирноном, — но Леон ничего не говорил мне о бале, и это последнее в моем списке приоритетов.

— Альбион дал тебе какой-нибудь совет? — спрашиваю я.

— Он сказал, чтобы я избегала Титуса.

Я хмурюсь, а она кривится.

— Да, я посмотрела на него так же. Надо быть идиоткой, чтобы связываться с Титусом. Но Альбион сказал, что Титус нападет на нас, если сможет. Ему нравится причинять боль женщинам. Так что нам остается надеяться, что кто-то еще убьет его.

Да, ему понравилось убивать Лейру. Моя грудь сжимается, и я заставляю себя сосредоточиться.

— Леон? — спрашивает Мейва, бросая настороженный взгляд на остальных.

Понизив голос до шепота, я рассказываю ей о том, что он сказал.

Балдрик поворачивается с другой стороны комнаты. Он не мог нас слышать, но облизывает губы в непристойном жесте.

— Не могу дождаться, когда ты захлебнешься собственной кровью, пусторожденная, — кричит он.

В глазах темнеет, когда я поднимаюсь на ноги, пытаясь игнорировать рев толпы над нами.

Но это не только рев толпы. Грохот над нашими головами — это…

— Вода, — говорит Плакус, широко раскрыв глаза от ужаса.

Она начинает просачиваться через трещину в каменном потолке, и мои ладони становятся скользкими. Если потолок рухнет под тяжестью этой воды, мы все умрем.

От мыслей о гибели в воде меня спасает появление охранника.

— Пора, — говорит он.

В коридоре звук становится громче, и даже Эстер, похоже, нервничает, проталкиваясь локтями к началу очереди.

Вместо обычного входа на арену или одного из лифтов нас ведут по лестнице на первый уровень трибун. Толпа кричит, все — отмеченные сигилами, вампиры и обычные люди — ревут, лица напряжены от возбуждения.

Когда Бренин отступает в сторону, я