Опасные отношения - Полина Лоранс

не ошиблась, и мы смогли поговорить. Боялась, что мама грохнется в обморок, когда услышит известие. Она действительно изменилась в лице, её глаза моментально наполнились слезами, губы задрожали:

- Тебя восстановили в университете… Господи… Доченька, я так рада…

Маришка подпрыгивала рядом, махала руками и кричала:

- Ксюшенька, Никитушка, привет! Спасибо за подарки! Они мне очень-очень понравились! А когда вы к нам приедете?

- Привет, кнопка, добрый вечер, Софья! Приедем сразу же, как появится возможность, - пообещал Никита. – Софья, а вас я прошу ещё раз хорошо подумать над моим предложением. Вы понимаете, о чём я говорю.

- Ох, Никита… Давай не будем об этом… Ксюша, милая, поздравляю тебя! Но это точно? Ты снова студентка?

- Да, мам, да! Совершенно точно. Я весь день провела в универе, оформляла документы.

- Как я тобой горжусь, доча! Можно я завтра всем похвастаюсь, что тебя восстановили?

- Можно! И нашей географичке Алёне Владимировне обязательно расскажи, когда её встретишь, ладно? А то она ужасно расстроилась, что меня отчислили.

- Скажу ей. Ох, как я рада!

***

Вечером после душа я свалилась на кровать совершенно измученная, но счастливая.

- Ложимся пораньше, - объявил милый, появляясь из ванной комнаты в домашних шортах. Полотенцем на бёдрах он больше меня не радовал, я уже и не надеялась когда-нибудь снова увидеть такую красоту.

Я проследила, как Никита устраивается на диване, полюбовалась его мускулатурой – мышцы так и играли, пока он сражался с подушкой и одеялом.

- Ты не забыла, зайка, мы завтра летим в командировку.

- Нет, Никита, я не могу! – Подскочила на кровати, села, прижав к груди подушку. – Мне ещё три зачёта надо сдать. Поэтому завтра я снова поеду в универ.

- А как же командировка? – резко приуныл Никита. – Мы же договорились!

- Нет, это ты всё решил. А я своего согласия не давала.

- Ты сказала, что не можешь лететь со мной, пока не решён вопрос с твоей учёбой. Мы этот вопрос решили, ты снова стала студенткой.

- Никитушка-а-а, - жалобно протянула я. – А как же мои три зачёта? Можно я останусь? Не буду отвлекать тебя от работы. И потом, ты же ненадолго?

- На пару дней, - буркнул расстроенный рыцарь.

- Ну вот. Зато успеешь по мне соскучиться!

Никита вдруг легко подскочил с дивана и в мгновение ока переместился ко мне на кровать. Сел рядом, отобрал подушку и швырнул её в сторону, стиснул предплечья горячими ладонями.

- Да я уже сегодня успел по тебе соскучиться! Пока ты тусовалась в универе. Знаешь, как соскучился? Ужасно!

Я молчала и не могла оторвать взгляд от Никитиных мощных плеч. А он в свою очередь приклеился к моей груди, едва прикрытой кружевом шёлковой ночнушки.

- Не хочу с тобой расставаться, - севшим голосом пробормотал Никита и притянул меня к себе. Поддел пальцем бретельку комбинации, спустил её вниз и прижался губами к моему плечу.

Поцелуй вспыхнул на коже огненным цветком. У меня остановилось дыхание. И сердце тоже остановилось…

Я поплыла, ощущая себя расплавленным воском. Никита не ограничился моим плечом – короткие поцелуи обжигающим веером разлетелись по моей груди. В голове зашумело, картинка перед глазами поехала в сторону…

Сначала я судорожно вцепилась в широкие запястья парня, инстинктивно сопротивляясь его напору. Но через секунду сдалась и прильнула к нему всем телом. Теперь только тонкий шёлк ночной сорочки разделял нас…

Ждала, что сейчас наши губы сольются в поцелуе, и приготовилась снова испытать то восхитительное чувство, когда превращаешься в пёрышко и танцуешь в восходящих потоках горячего воздуха, а твои вены наполняются шампанским…

Однако… Ничего не произошло!

Никита слегка отодвинулся, минуту смотрел прямо мне в глаза, а потом…

Потом он нежно чмокнул меня в нос и встал с кровати.

- Спокойной ночи, малыш. Ложись. Давай-ка я тебя укрою одеялом. Или выключить кондишн?

- Никита… Ты уходишь? – Уцепилась за тяжёлую ладонь, потянула парня обратно к себе.

- Ухожу. На диван, - вздохнул милый.

- Но почему?! Ты же не хочешь!

- Конечно, не хочу.

- Тогда не уходи…

Я передвинулась к центру кровати, освобождая место для Никиты. Сейчас больше всего на свете мне хотелось снова прижаться к нему, вдохнуть его запах. Казалось, если это немедленно не произойдёт, я взорвусь. Меня переполняла нежность, я изнывала и плавилась.

- Нет, малыш, не могу, - охрипшим голосом отказался Никита. – Ты что! Не провоцируй, крошка. Мне и так непросто ночевать с тобой в одной комнате… Это суровое испытание для моих нервов…

- Никитушка… - у меня тоже сел голос. Снова потянула милого за руку, не отпуская.

Не знала, что желание может так терзать тело. Раскалённые змеи вились вдоль позвоночника, стягивали поясницу, опутывали бёдра. Кожа стала настолько чувствительной, что я ощущала каждый миллиметр шёлка, прикасавшегося к ней. Грудь болезненно ныла.

- Ксюша, что ты делаешь, - прошептал Никита, нависая надо мной. – Я же не железный… Я не смогу остановиться…

- Так не останавливайся! – в отчаянии выпалила я.

- Ты же девочка… Не хочу делать тебе больно…

- Ты хочешь, чтобы больно мне сделал кто-то другой?

- Да я любого на лоскуты порву, кто тебя обидит! – зарычал Никита, в одно мгновение превращаясь из милого юноши в разъярённого зверя.

Перевоплощение было настолько быстрым и неожиданным, что я вздрогнула. А потом приподнялась, обняла Никиту за шею и увлекла его за собой на кровать.

Через секунду моя сорочка и Никитины шорты улетели куда-то в сторону, а мы остались под одеялом голышом. Я испытала блаженство, когда Никита придавил меня к кровати всей своей массой - это было невероятное ощущение.

- Если вдруг передумаешь, всё-таки, дай знать, - выдохнул он между двумя поцелуями.

- Ты же сказал, что не сможешь остановиться…

- Точно не смогу… Ты слишком меня заводишь…

Никита снова принялся меня целовать, и я забыла обо всё на свете. В звенящей пустоте осталась лишь одна мысль – пусть это никогда не заканчивается. Комната плавала в золотистом тумане. Возбуждение накапливалось и усиливалось, оно уже затопило меня, как морской прилив.

Мы впечатались друг в друга каждым сантиметром кожи, и если вдруг разъединялись, чтобы поменять позу, то новое объятие было ещё более сладким.

С каждым поцелуем Никиты для меня открывался неизведанный мир чувственного наслаждения. Нервные рецепторы реагировали на ласки и прикосновения, я