Окутанные метелью - Энджи Стэнтон

— Ну? Как думаешь, мы сможем доехать?

— Вот это мы как раз и обсуждали. Если не попробуем сейчас — кто знает, когда сможем. Это только начало бури, она надолго.

Кэти поджала губы, вглядываясь в экран радара.

— Если не хотите больше садиться за руль, то в километре отсюда есть мотель «До Дроп Инн», — продавец указал на север.

Алекс предпочёл бы ехать и добраться сегодня, а не ждать, пока буря уляжется, но ему важно было услышать мнение Кэти.

— Итак, что думаешь? Мотель или едем дальше?

— А далеко ещё? — спросила она, как будто что-то прикидывая.

Он подумал, что её волнует: провести ли ночь с ним в гостиничном номере или возвращение домой к маме.

— В худшем случае минут сорок пять, максимум час.

— Ты понимаешь, что тебе всё равно придётся остаться на ночь? Мама не позволит тебе ехать в такую погоду.

— То есть остаться с… как ты его назвала?.. «Не-парнем», Томом? Не знаю. — С другой стороны, задержка позволяла отложить разговор с Триной о расставании. Провести ночь в домике с кучей незнакомцев — почему бы нет. Да и Кэти была милой и не склонной к драме.

Вдруг снаружи сверкнули яркие огни. За ними показался огромный снегоочиститель.

— Смотри, — Кэти ткнула в окно. — Снегоочиститель!

— И едет в нужном направлении. Ну что, попробуем? — Алекс не скрывал надежды.

— Определённо. Нет мужества — нет славы! — Лицо Кэти просияло. Она подняла руку, и Алекс хлопнул её ладонь.

— Дети, у вас что-нибудь есть на случай чрезвычайной ситуации? — спросил продавец.

— Да, у меня в багажнике песок и лопата.

— А вода и одеяла?

— У меня половина гардероба с собой, но я возьму пару бутылок воды.

— Не переживайте, — сказал Алекс. — Мы недалеко от места назначения.

— Верю. Но подготовиться никогда не мешает, — продавец убрал ноутбук.

Пока Кэти расплачивалась, Алекс оглядел полки в поисках рождественского подарка невесте. Если подарить ей светящуюся ручку с Санта-Клаусом в майке упаковщика — она разозлится. С её вечными диетами отпадали ириски и гигантская банка попкорна. Впрочем, после разрыва она, скорее всего, всё равно швырнёт подарок ему в лицо. Он последовал за Кэти к грузовику.

Снегоочиститель сгрёб верхние слои снега. Движение было медленным, но Алекс был уверен: скоро они доберутся. Он заметил знакомый поворот по светофору у перекрёстка.

— Хорошие новости: мы нашли Ривер-роуд. Уже близко, — сказал он.

— А плохие?

Он сбавил скорость, поворачивая.

— Ривер-роуд не расчищен.

Грузовик вильнул, когда он свернул.

— Ой! Не делай так! — Кэти вцепилась в приборную панель.

— Прости. — Алекс всмотрелся в глубокий, нетронутый снег. Недавно кто-то проехал навстречу, и он ориентировался по следам шин.

— И где же река? — Кэти всматривалась в темноту, где в вихре метели не было видно ничего, кроме снега.

— Не знаю. Я никогда здесь раньше не был. Может, это где-то рядом. Я почти не вижу дорогу, — он сжал руль и всмотрелся в завораживающий снегопад.

— Такими темпами ты в конечном итоге останешься на ночь со мной в лагере «неблагополучия». Ха! — поддразнила она, и голос её звучал всё более нервно по мере приближения к месту назначения.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Заставить меня страдать вместе с тобой? — Возможно, он был бы не прочь пожить у неё. Чем ближе он приближался к дому, тем больше его пугала предстоящая задача.

— Всё, что угодно, лишь бы не встретиться с мамой, а не с «Не-парнем». У меня такое чувство, что я отправляюсь в камеру смертников, а не отмечать Рождество. Насколько это ужасно?

— Довольно хреново, но разве не в этом суть праздников? Заставлять семьи проводить время вместе, чтобы напомнить им, какие все вокруг странные, — думал он о Трине. Раньше она была красивой и весёлой, но теперь выделялась далеко не лучшим образом.

— Интересная теория, — хихикнула она. — Я всегда считала, что моя семья вполне нормальная. Но когда ты об этом упомянул, я вспомнила о тёте Лиз.

— Что? — Он взглянул на неё и увидел смеющееся лицо, освещённое огнями приборной панели.

— Всякий раз, когда тётя Лиз устраивала рождественские праздники, во время десерта она приносила старый кувшин, наполненный чем-то похожим на тёмный, мутный яблочный сок. После смерти моего прадедушки в погребе нашли три кувшина, в которых он варил самогон.

Тётя Лиз расставляла маленькие рюмочки и наливала всем желающим. Пара глотков прадедушкиной бражки — и они пьяные в хлам. Всё это выглядело уморительно.

Алекс несколько раз видел своих родителей подвыпившими — и пару раз присоединялся к ним.

— Ты когда-нибудь пробовала самогон прадедушки?

— Однажды я сделала глоток. На вкус было как тина из пруда. Я подумала, что это точно прожжёт мне желудок.

— Не любительница алкоголя?

— Не совсем. Я была на нескольких школьных вечеринках, но там все так быстро пьянеют. Сначала весело, но на следующий день всё настолько ужасно, что я поклялась больше никогда не пить.

— До следующей вечеринки, — заметил Алекс.

— В яблочко!

Кэти напомнила ему о его первом курсе — и обо всех его хулиганских выходках.

— О, тётя Лиз любит стриптиз! — Кэти снова захихикала.

— Серьёзно? — Алекс пожалел, что приходится ехать в снежную бурю. Он предпочёл бы сосредоточиться на Кэти. Знала ли она, как просияло её лицо, когда она вспомнила старые времена?

— Сотри все образы, о которых ты думаешь, — сказала Кэти, — потому что ты ошибаешься. Тётя Лиз — очень крупная пятидесятилетняя женщина. Она поёт громкие, грубые песни и притворяется худенькой танцовщицей из Вегаса — и в соответствующем размере одежды.

Алекс рассмеялся и улыбнулся ей. Кэти ухмыльнулась, пожала плечами и посмотрела вперёд.

— Осторожно! — закричала она.

Он резко повернул голову. Посреди дороги стоял олень, заворожённо глядя в свет фар. Грузовик рванулся вперёд.

— Чёрт! — Он резко затормозил. Но, не найдя сцепления с дорогой, грузовик заскользил и накренился. Полный привод оказался бесполезен в глубоком снегу.

Алекс повернул руль, пытаясь выровнять шины. Он ударил по клаксону — олень бросился бежать. Он изо всех сил пытался удержать грузовик.

Второй олень перебежал