Медок и холодок - Анфиса Шторм

Упиралась, но он сильнее!

Намотал её волоса на кулак и склонил к своему паху. Она сжала губы, уворачивалась. Нет!

Он зажал нос, она открыла рот, и он втолкнулся по самую глотку.

Они упиралась ладонями в его бёдра, но он буквально вдавливал её носом в свой пах. Какая гадость!

Слёзы текли, стягивали солёной плёнкой лицо; слюни бежали по подбородку. Какая мерзость!

Можно ли ненавидеть всей душою незнакомого человека? Ещё как да!

А Тимур предупреждал её...

Кто ж знал, что он полезет своим этим сразу к ней в рот!

И как это забыть?..

Закрыла глаза; зажмурилась.

Но он ударил по щеке.

Тимофей. В глаза мне. Смотри.

Она вложил в свой взгляд всю вспыхнувшую ненависть... только его совсем не трогает. Улыбается. И даже смеётся.

Ну какой мудак!

К счастью, длилось это не так долго: минуты три максимум.

Но он излился в её глотку; сжал подбородок — чтобы всё проглотила.

И, наконец-то, отпустил.

Она отвернулась — и её вырвало на пол джипа.

Она рассмеялся в голос.

Тимофей. Привыкнешь ещё.

Чего? Он планирует это повторить? Ну уж нет... Ни за что! Она сама сожжёт его джип вместе с ним! Но ТАКОЕ не повторится!

Глаз с неё не сводил.

Тимофей. Вот и познакомились. Поближе.

Заржал.

Вот мудак!

Тимофей. Кстати, твоя сестра ничего не должна.

Тая свела брови.

Тая. Как это..?

Тимофей. Расплатилась. Так же.

Тая. По любви тебе такое не делают? Только за долги?

Схватил её за волосы, притянул к себе.

Тимофей. А ты, смотрю, нарываешься на продолжение...

Рывком усадил её на себя; одной рукой сжал её запястья у неё за спиной, другой пролез под колготки, в трусики. Сухо.

Толкнул среднем пальцем.

Тимофей. Возвращаю тебе твой фак.

Она вся сжалась; пыталась свести бёдра.

Тимофей. Узкая такая...

А чего она такая напуганная?

Всматривался в её глаза.

Да быть не может...

Она же уже три недели живёт с Тимуром. И что? До сих пор он её не...

Тимофей. Нераспечатанная что ли?

Поёжилась от такой прямолинейности.

Отвела взгляд.

Усмехнулся.

Тимофей. Так даже интереснее... Ну, видимо, Тима добирает на стороне...

В её глазах вопрос.

Тимофей. Ой. А ты про его невесту не знаешь?

Чтоо?

Отпустил её руки; она села рядом. Какая ещё, нахуй, невеста?! А она-то кто?!

Отвёз её до дома Тимура; вытолкнул её на асфальт, вышвырнул сумку и пальто к её ногам.

И слёзы по щекам. Не из него. Не из-за принуждения к оралу. А из-за Тимура...

У него, правда, есть невеста?

11

Тимофей уехал на все выходные. Типа у них мальчишник. Но она не поверила. За город и только мужской компанией? В комплекс, где есть сауна? И будут только парни? Ага, ага.

Сама виновата, да?

Ну не могла она перешагнуть через себя и дать ему то, что ему надо! А он не мог потерпеть?

И откуда у него невеста? Когда появилась? До неё? После? А если Тимофей наврал?

Аааааааааа!!! Сколько вопросов! И ноль ответов!

А она без телефона...

Влезла в его ноутбук. Да, читать переписки не красиво. Но как-то не до этого сейчас.

Но в переписках... чисто. Либо Тимофей наврал... либо Тимур настолько шифруется...

Да пусть всё плывёт на самотёк! Иначе она изведёт себя подозрениями.

Будет верить ему...

Всё же Тимур её спас! Где бы она без него?

Она благодарна ему как никому...

* * *

Ночевать одной ей даже понравилось.

А когда она бывала одна в квартире? Да никогда. В родительской квартире всё время кто-то был дома... А если и оставалась одна — то ненадолго, на несколько часов.

А сейчас... как-то тоскливо и неспокойно...

Киношки в одиночку... как-то скучно. Вкусняшки... не радуют...

Хочется обняться с Тимуром...

Рассказать ему правду? Да ни за что! Но и врать... как-то нечестно...

Всё так запуталось!

Может, надо было разрешить Тимуру заплатить? И её бы никто не трогал...

И ведь не врал насчёт Тимофея! Жестокий он... и опасный...

12

Звонок в дверь. Ждала курьера.

Только это не курьер... а Тимофей...

Попятилась...

А он наступал...

Усмехнулся.

Тимофей. Я знаю, что ты одна.

За её спиной — стена. Дальше отступать некуда...

Она закрыл дверь на замок...

Подошёл вплотную...

Глаза в глаза...

Тая. Уйди...

Вся белая от страха.

Усмехнулся.

Тимофей. Не рада видеть меня? Не соскучилась?

Издевается, мудак!

Тая. Уйди!

Её тон — смелее. Но он продолжается усмехаться.

На ней пижама. Маечка и микрошортики.

Оттянул майку, заглянул под ткань. Лифчика нету.

Сдёрнул с неё майку — прикрылась руками.

Тая. Не... смей...

Дрожит вся. И голос тоже.

Скользил по её лицу, ниже, ногам. Красивая сучка...

Схватил её за волосы и потащил в спальню. Откуда он знает ГДЕ спальня?!

Толкнул на кровать, она отползала назад.

Он схватил её за щиколотки, притянул к себе; перевернулась на живот; он стянул с неё шортики вместе с трусиками...

И она лежала перед ним обнажённая, пыталась отползти, вырывалась — но его хватка как тиски. Сильный, мудак!

Навалился на неё, вдавил в кровать. Тяжёлый, мудак!

Уткнулся носом в её затылок.

Дёргалась, пытаясь скинуть его с себя.

Тимофей. Выебать девку Тима, да ещё и в его кровати... самый смак...

Развёл её ноги, втиснулся; поставил её на колени, вошёл пальцами. Резко. Насухую. Она вскрикнула.

Тая. Ай! Больно!

Дышал в ухо, прижался грудью к её спине.

Тимофей. Первый раз всегда больно.

Перевернул её на спину; она выгибалась, смотрела в потолок. Отбивалась руками — но толку-то...

Развёл её ноги пошире...

Она до последнего сопротивлялась...

Одной рукой держал её запястья, другой направлял свой член.

Она чувствует его ТАМ! Такой горячий...

И он толкнулся внутрь...

Тая заорала...

Он ударил её по щеке — не со всей силы, но ощутимо; перехватил запястья — и держал её запястья сведёнными над её головой, сжав каждое рукой. И двигался в ней, наращивая темп. Не жалея, что это впервые...

Пиздец больно!

Коснулся губами её губ.

Целоваться с ним? Да ни за что!

Сжала губы и зубы; зажмурилась.

Тая. Насильник!

Тимофей. Сама напросилась.

Тая. Ненавижу тебя!

Снова и снова облизывал её губы своим языком — а её пробирало от отвращения. Скорей бы закончилось...

Максимум пять минут.

Он вышел из неё, рассматривал свой член в её девственной крови, орошая её живот горячей спермой, размазывая, втирая.

Тимофей. И, правда, целка.

Была...

У неё катились