Дикая для Тихого - Яна Нова

— Ну, же... - хрипло выдыхает в мой рот, мазнув языком по губам. — Опустишься?

Что?.. Внутри всё каменеет. Мы в моём подъезде, практически у дверей моей квартиры, а он на такое намекает. Это ведь намёк...

Во рту слюна становится вязкой, испуганно дергаюсь назад. Даже страшно стало от таких предложений, что, если он силой заставит. Он высокий, мускулистый, я с ним не справлюсь. Только, если начать кричать и звать на помощь.

— Ты что? — шепчу. — Я не умею. Я так не делала...

— Никогда, что ли? — улыбается снисходительно.

— Никогда. Я... нет, ты что? Я не такая! — Вадик смотрит на меня с улыбкой.

— Прости, кажется я немного поторопился, да? Ты просто очень... Очень красивая! С ума меня сводишь, — гладит меня по талии, под грудью, опускается на бедра. — Поверить не могу, что ты... ни разу! Мечтаю быть твоим первым и единственным...

— Спасибо за вечер. Уже очень поздно, мне пора, — он замечает смену моего настроения.

— Рыбонька, прости... прости! Что же ты такая пугливая? — понижает голос и много-много раз влажно чмокает, от чего хочется быстро вытереться рукавом. — Губки сладкие надула, бровки нахмурила. Оттаивай, ледышка. Я тебя не обижу.

— Мне... мне кажется ты торопишься с этими... действиями, — еле видно киваю на его пах.

— Понял, не дурак, — а сам отпускать не спешит. Вот я влипла...

Кое-как удалось от него отделаться.

Придя домой скорее побежала в ванную, хотелось умыться, почистить зубы. Долго стояла под душем, осмысливая, почему мне так не понравился его поцелуй. Интересно, что бы я почувствовала, если б Тихон меня поцеловал. От одной только мысли о полных губах Тихона, внизу живота налилось тяжестью. Стоит лишь немного прикрыть глаза и воображение само накидывает картинки. Как сижу на его компьютерном столе, он стоит между моих ножек и целует. Горячо, смачно целует, гладит, двигает бедрами... Я чувствую его эрекцию, возникает сильное желание потрогать. Его грязные словечки, которые шепчет мне на ушко, заводят.

Ппц... как заводят.

— Мммм... - прислоняюсь лбом к мокрому кафелю. Тело горит огнём, пульсирует, требует.

Опускаю руку между ног, нажав кончиками пальцев на дрожащую плоть.

— Чччерт... - колени подгибаются.

Представляю, что это он меня там трогает, стон сам собой вырвался из груди, прозвучав эхом в ванной комнате.

— Ахх... Дааа... - тихо бормочу, лаская себя всё быстрее. — Да...

Я раньше никогда не фантазировала про Тихона в таком ключе, наверное, бокал выпитого шампанского на меня так подействовал. Фантазия совсем разбушевалась. В голове роятся мысли, как он прижмётся толстой головкой, будет дразнить, надавливать, войдёт хотя бы немного. Потому что не уверена, что готова принять его гиганта. Я видела его агрегат, хоть и мельком, там далеко не корнишон.

Он таких мыслей, захлёстывает новой волной, едва не сбивая с ног.

Теперь мне мало скользящих пальцев... Я его хочу... Тело требует. Боже, как я его хочу!

Заметив лейку от душа, снимаю, настраиваю воду и придавливаю её между ног. От движения бёдер, она плавно скользит по возбужденной плоти. До финала, остаётся совсем немного. Сладкое мгновение наступает через несколько секунд и лишает меня равновесия. Стекаю вниз по плитке, ещё некоторое время приходя в себя от полученного удовольствия.

Быстро заканчиваю водные процедуры, обтираюсь полотенцем, обращая внимание на телефон, экран, которого светился от приходящих сообщений. Конечно, это смс от Вадика.

"Рыбонька, не дуйся. Жду в качестве пожелания спокойной ночи, горячее фото..."

А сам не постеснявшись, прислал себя в трусах, чуть-чуть их оттянул, показывая розовую головку члена... Откидываю телефон на стиральную машину, словно на нём сидит огромный тарантул. Капец, и что ждать мне в следующий раз его писюн в полный рост. Беру гаджет, удаляю быстро фото, иду на кухню, кипячу чайник. Наливаю кипяток в кружку и фотаю, пока над чашкой вьётся маленькая струйка пара. Тут же отправляю Вадику. Хотел горячее фото... получай!

— Элла, ты, что пила? — увлекшись, не заметила, как на кухню зашла мама. Сразу ловлю на себе её рассерженный взгляд и получаю пощёчину.

Глава 7

Щеку обжигает от неожиданного удара, по инерции прикладываю к ней ладонь. Горит...

— Я спрашиваю, ты что пила? — мама смотрит разочарованными глазами.

— Может сначала убедишься, а потом будешь руки распускать, — мне обидно... очень обидно. Получить не за что. За какой-то бокал шампанского, который выветрился давно. И вообще, я совершеннолетняя.

Мама и раньше могла позволить себе меня ударить, такие вот у неё методы воспитания. Иногда Тише доставалась. Подзатыльник или поджопник. Могла хлестануть мокрым полотенцем. Конечно, это было не часто, но бывало.

Алкоголь, для неё, это, как наступить на больную мозоль. У неё родители, мои потенциальные дедушка и бабушка, были пьющими людьми. Я их никогда не видела. Они очень рано ушли из жизни. Дедушка уснул с сигаретой дом загорелся. Из пяти членов семьи, только маме удалось спастись, она была самой младшей. Воспитывала её бабушка.

— Мне убеждаться не надо. Я запах алкоголя за километр чую. Быстро садись, надо поесть плотно, — открывает холодильник, доставая кастрюлю с борщом.

— Я выпила лишь бокал шампанского, — говорю с досадой. — Я не голодна.

— С этого всё начинается. Сначала бокал, потом бутылка, потом покрепче захочется попробовать. И всё, пиши пропало. Элла, ты ведь знаешь женский алкоголизм неизлечим, — вот маман понесло, да после таких нравоучений, я к алкоголю и близко не подойду.

— Ты меня, что в алкоголички уже записала, — начинаю беситься, повышаю голос, мама не унимается, чуть ли не силой пытается накормить.

На шум пришёл папа.

— Катя, что случилось?

Папа мой спаситель. Он никогда не позволяет себе даже прикрикнуть на меня. Всегда любящий, заботливый и понимающий. В нашей семье мама главная. Полный матриархат.

Я для себя так не хочу. Я мечтаю о демократической семье, где мужчина и женщина равны в правах. Оба участвуют в воспитании детей, поровну распределяют домашние обязанности.

— Сам у неё спроси, — кивает на меня и уходит, кинув напоследок. — Ты же у нас добрый полицейский, а я злой. Говорила, что строже с детьми надо, теперь получай.

Мама до сих пор держит на отца обиду, что он часто и подолгу отсутствовал, когда был на службе. А когда возвращался, старался нас баловать, ни в чём не отказывал. Вот, и разбаловал.

— Доча, что произошло? — посмотрел на меня взволнованно.

Я рассказала правду, что была на свидании с парнем, ну и выпила фужер игристого.