Обожженная изменой. Выбор шейха - Виктория Борисовна Волкова

— Мы с Мунисой направляемся к Ясмин, — сообщает шейх какой-то старухе. И тут же по залу разносится громкий шепот.

— Муниса? Кто она такая?

— Да откуда я знаю!

— Да пребудет с вами Аллах! — отвечает на поклоны Рашид и движется дальше. А я чувствую на себе взгляды. Нет, не такие, как в бедуинском лагере.

Здесь женщины относятся ко мне благожелательно и с огромным любопытством. Рассматривают меня, кланяются и не решаются даже слова сказать.

— Идем отсюда, — бурчит под нос Рашид. — Теперь им на два года хватит тем посудачить…

— Вы же этого добивались, мой господин, — слегка склоняю голову.

— Безусловно, Муниса, — усмехается он. — К завтрашнему утру даже в самых дальних закоулках пустыни мой народ будет знать главную новость. У шейха новая возлюбленная. И ее нужно уважать и почитать. А кто не внемлет, испытает на себе мой гнев.

— Вы накажете любого, кто обидит меня? — уточняю и не верю своим ушам.

— Да, Муниса. Совершенно верно. И наказание будет суровым.

Вздрагиваю, пытаясь осознать. Кто я теперь?

Пришпиленная на иголку красивая бабочка, которой хвастаются перед гостями. Крылья расправлены, чтобы лучше читался узор. Но ни улететь, не пошевелиться. Вся на виду.

«Что же делать?» — опустив голову, плетусь за шейхом и ума не приложу, как поступить.

«Включи стерву, Нежина! — подзуживает меня внутренний голос. — Устрой пару истерик, и товарищ Рашид первой лошадью отправит тебя в Россию. А себе заведет более покладистую возлюбленную!»

Глава 5

— Папочка, а ты возьмешь нас с собой в Лондон? — словно ласковый котенок жмется к Мунисе моя дочь. Прыткие пальчики перебирают аквамарины, подаренные мне президентом Бразилии. А маленький язычок тараторит без умолку.

— Кого это вас? — потянувшись в кресле, спрашиваю лениво. Чай с лепестками роз, рахат-лукум и сахарное печенье — много ли надо, чтобы почувствовать себя счастливым.

А еще рядом дочь и Муниса. Смотрю на них из-под полуопущенных век, и сердце пропускает удар от вселенской радости. Хочется любить весь мир и сделать все для его благополучия.

— Меня, Мунису и Аишу, — кивает Ясмин на сидящую на детском диванчике куклу. А сама кладет голову на плечо Мунисе. Та инстинктивно обнимает мою дочь. Шепчет ей на ушко что-то ласковое.

Вот как их разлучить? Я точно не смогу!

Тем более Ясмин спасла мою Мунису. А по нашим обычаям человек, спасенный от смерти, становится членом семьи спасителя. Соответственно, Муниса уже принадлежит семейству Аль Сансаров. Осталось только подготовить документы.

Мое близкое окружение знает, кто такая Муниса. А остальные задавать глупые вопросы не посмеют.

— Ты лучше расскажи нам, почему тебя ругает миссис Сара? — спрашиваю, нахмурив брови. Надеюсь, на дочь подействуют строгий голос и суровое выражение лица.

— Это я на нее жалуюсь! — негодующе восклицает Ясмин, подавшись вперед. Та еще штучка, моя дочь! — Миссис Сара противная и злая…

— Она обидела тебя? — ласково интересуется Муниса. — Ругала? Ты что-то сделала не так?

— Я старалась, — насупленно признается моя дочь. — Правда, старалась, папа! Я же тебе обещала! — восклицает она с обидой в голосе. — Но она только улыбается и смотрит на меня как на гюрзу. Шепчет что-то непонятное. А потом фотографирует. А я не хочу!

— Странная ситуация, — смотрит на меня в упор моя женщина. — Ваше величество, нужно проверить. Я верю Ясмин. Зачем ей врать?

Хороший вопрос! И я точно знаю на него ответ.

Ну как зачем?!

Придумать новую причину, по которой можно не учить язык. А вместо этого носиться по дворцу с сыновьями моей двоюродной сестры Альмейры. Кормить соколов. Вышивать с Нуранией и моей теткой, играть в куклы и запускать воздушного змея с Камалем и кузенами. Да мало ли! Все что угодно, лишь бы не учиться!

— Вот и проверь, Муниса, — улыбаюсь красавице. — Ты отлично знаешь английский, вполне сносно говоришь на арабском. Хотя и тебе найму учителя. Посажу вас обеих за парты.

— Почту за честь, — чуть опускает голову Муниса. А меня торкает от каждого ее жеста или взгляда.

— Мой господин, — просачивается в детскую вездесущий Аким. — Там приехал человек из Дубая. Доверенное лицо генерала Аль Хара.

— Ко мне? — поднимаю насмешливый взгляд. И никуда не хочу уходить. Хотя прекрасно знаю, зачем принесла ко мне нелегкая Дубайскую полицию, но плевать я на них хотел. Здесь другая страна, и ей правлю я.

— Я скоро вернусь. Дождись меня, — отдаю распоряжение Мунисе, будто она сама сможет куда-то уйти. А сам быстрым шагом иду к выходу.

— Папочка, мы будем ждать, — машет мне рукой Ясмин и полностью сосредотачивается на своей взрослой подружке.

«Маленькая лисица! Добилась своего и радуется», — усмехаюсь, выходя из детской.

— Что он хочет, известно? — спускаясь по лестнице, отрывисто бросаю Акиму.

— Спрашивает о Диндарах, — вздыхает мой помощник. — Родственники показали, что эти отродья иблиса поехали к нам заключать контракт.

— А мы предъявим материалы дела и приговор, — роняю я. — Надеюсь, все документы подготовлены, и Камаль подписал?

— Да, конечно, мой господин, — кланяется Аким. — Все, как вы велели.

Естественно, я хитрю! И совершенно не желаю обнародовать похищение Нины Зориной. Во-первых, я не знаю, кто из полиции помогал Диндарам, и опасаюсь мести. И самое главное, мне совершенно не нужна огласка. Иначе дойдет дело до «безутешного» супруга чужестранки. Приедет он сюда, будет головой в ворота дворца биться. А моя Муниса — рыдать в башне.

Этому челбу тут точно не место!

Поэтому еще до казни мои помощники сфабриковали дело о вандализме на местном кладбище. Единственное место в столице, где нет камер наблюдения. Зато свидетели показали, что видели братьев Диндаров, разбивающих могильные плиты моих дальних родственников. А Гуфар так еще и отлил неподалеку от могилы моего троюродного дедушки. Неслыханное оскорбление, за которое и смертной казни мало.

— Ознакомьте уважаемых представителей с материалами дела. И покажите место, где закопали Диндаров, — морщусь как от боли.

Вхожу к себе в кабинет и битый час слушаю причитания толстого потного мужика в европейском костюме.

— Они не могли… Я их с детства знаю. Гуфар мне как брат, — вздыхает высокий чин Дубайской полиции. и хватается за сердце. — Я требую провести расследование.

— Безусловно, — улыбаюсь я. — Только сначала предъявите предписание генерала Аль Хара. Я надеюсь, ваш визит официальный и одобрен высшим руководством.

— У меня его нет, — хлопает себя по ляжкам дружбан Гуфара. Наверняка он и помог украсть Нину и запутать следы.

— Тогда разговор окончен, — поднимаюсь с места. — Я не веду неофициальных встреч не соответствующих моему рангу. Вам это прекрасно известно. А за то, что ввели в заблуждение