Нина. Ожог сердца - Виктория Борисовна Волкова

— Вижу, — прихлебывая чай, отхожу в сторону. А в зале демонстративно сажусь в самом конце богато накрытого стола.

Не обращаю внимания на косые взгляды гендира. Просил же держаться в сторонке. В точности выполняю его указание. Да и мне уже все равно.

— Ты чего тут дуешься? Хорош исполнять, Нин, — подлетает ко мне Маня. — Дима сердится. Хватит выделываться. Иди к нам. Будь проще.

— Я никого не трогаю, никому не мешаю. Беляев просил не вмешиваться. Пусть сам переговоры ведет, а я тут посижу, — отвечаю миролюбиво. И честно говоря, не понимаю, что происходит. Им озверин в коньяк подсыпали, что ли?

— Хорошо, — передергивает она плечами и важно идет обратно к Беляшу.

А мне обидно. Очень обидно. Мы же вроде дружили! И в эту командировку я не набивалась. Ехали бы вдвоем. К чему этот дешевый балаган?

Дергаюсь на усилившийся бой барабанов и улыбаюсь. В зал входят Саид и Мустафа — топы «Диндара». В национальных одеждах и платках. Никогда их раньше в таких не видела.

Оба Диндаровских топа сначала церемонно раскланиваются со мной, а только потом поворачиваются к Беляшу, и его это задевает. Сильно задевает! Даже мне из дальнего угла видно.

— Ну что ты здесь сидишь одна? — в разгар переговоров пересаживается ко мне Маня. — Ты же видишь, он не в себе. А ты его драконишь. Нин, ну так нельзя.

— Хорошо, не буду, — пожимаю плечами. Лениво отворачиваюсь к витражному окну. Сквозь мелкое разноцветное стекло смотрю на улицу. Или это не улица, а сад? Вижу только ветки деревьев, и ничего больше.

В пустыне сад? При ресторане? В городе, где каждый клочок земли стоит состояние?

На общепит ресторан явно не тянет. Скорее всего — богатый дом. Может мне кажется, но отсутствие вывески на входе и метрдотеля настораживает. Плюс сад не дает покоя. И разные мелочи… Табличек нет на входе в помещения. Официанты без бейджей. Что-то еще, но я сообразить не могу.

Дорогие мои! Если история нравится, поддержите ее лайками и комментами! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на автора!

Книга входит в серию "Обожженные изменой" — сюжет у каждой истории самостоятельный!

История Иры — Обожженые изменой. Право на семью https://litnet.com/ru/reader/obozhzhennye-izmenoi-pravo-na-semyu-b450145?c=5163240p=1

История Бориса — Обожженные изменой. Только позови! https://litnet.com/ru/reader/obozhzhennye-izmenoi-tolko-pozovi-b463771?c=5400075p=1

Глава 6

— Что это за место? — стараясь не выдать себя, осторожно спрашиваю Маню.

— Частный кабак. Не для всех, — шепчет она заговорщицки. — Тут подают алкоголь.

— Скорей бы мы уехали отсюда, — вздыхаю я. Мне здесь точно делать нечего.

— Минералку будешь? Холодненькую? — миролюбиво предлагает Маня. Хочет помириться. Понимает, что без меня не справится. — Сейчас официанта попросим, — преданно заглядывает в лицо.

А меня от нее тошнит, как бы до пятницы продержаться!

— Хочу, — соглашаюсь устало. Ела я последний раз в самолете. К здешним закускам не притронулась. Не люблю я восточную стряпню. А вот пить хочется. И голова кружится. Странное состояние.

— Сейчас, — торопливо машет Маня официанту. — Водички нам принеси, мальчик.

А тот смотрит на нее изумленно и ничего не понимает.

«По-английски надо», — спохватываюсь я и не могу вспомнить простейшее слово.

— Воте… плиз, — выдыхаю, запинаясь. И снова удивляюсь. Обычно в ресторанах персонал вышколенный. Языки знает.

Но горло закрывается от жажды. Кажется, от гланд до пищевода раскаленная пустыня. Даже сглатываю с трудом. И с радостью смотрю на стакан воды. Будто ничего лучше в жизни не видала. Жадно пью и опять задыхаюсь. Натыкаюсь на внимательный взгляд Беляша. И снова пью, не могу удержаться.

Не обращаю внимание на гендира и втирающему ему что-то Мустафу. Принципиально не вникаю. Что там они обсуждают? Какая уже разница! Меня не касается. Приеду — уволюсь из этого дурдома.

— Может, еще воды? — кивает на пустую бутылку Маня.

— Попроси, — соглашаюсь равнодушно.

Безумно жаль зря потраченного времени. Не успею я детям подарки купить. Я же им обещала!

На глаза наворачиваются слезы, а во рту опять становится сухо. Снова тянусь к воде, оставшейся в стакане. Пью маленькими глотками и приказываю себе успокоиться.

— Нин, ты чего? — сквозь вату доносится до меня голос Мани. — Ты прям бледная такая! Тебе плохо? — раздваивается в глазах перепуганное Манино личико.

— Да что-то неважно, — еле ворочаю языком. Голова кружится сильно и воздух вокруг кажется пропитанным жаром. И с каждым вздохом опаляет нутро.

«Что со мной?» — пытаюсь связно мыслить. Но не получается. Спроси, как меня зовут, уже не отвечу. В голове каша. Словно кто-то залепил мозги вязким противным месивом.

— Мне нужно в отель, — заплетающимся языком прошу Маню. — Попроси вызвать такси.

— Да, сейчас скажу. Вызовут, — кивает она и расплывается у меня перед глазами. Убегает суетливо куда-то, а вернувшись, склоняется надо мной. — Машина сейчас приедет. Давай, вставай потихонечку. Я тебя в туалет провожу. Может, вырвешь, и полегчает.

— Да, ты права, — поднимаюсь с трудом. Вокруг моей талии обвивается ее рука. Хорошо, Маня рядом. Есть кому первую помощь оказать. Иначе бы пропала я тут.

— Идем, моя хорошая, — воркует Маня. — Сейчас два пальца в рот, и порядок. Будешь как новенькая.

— Спасибо, Манечка, — только и могу выговорить. А в туалете сразу прохожу в единственную кабинку. Долго сижу, пытаясь прийти в себя.

«Как меня так угораздило?» — вытираю со лба испарину.

Отравилась харчами в самолете? Я же больше нигде не ела. Кофе дома не считается.

«Вот я и попала в беду. Прав был Коля», — вытираю со лба испарину, и больше всего на свете мечтаю оказаться дома, в Москве.

— Нин, ты там как? Машина уже приехала, — стучится Маня.

На ватных ногах выхожу к ней. А рядом крутятся еще две какие-то женщины в черных одеждах. Косятся на меня, как на неведомую зверушку. Переговариваются между собой. С сочувственными улыбками показывают на кресло, стоящее в углу.

— Садись, посиди, — просит Маня. — Дима еще разговаривает… Скоро уже поедем.

Тяжело опускаюсь на мягкое сиденье. Пальцы скользят по мягкому велюровому подлокотнику, а внизу живота загорается огонь и пульсирует что-то. Инстинктивно опускаю руку на живот. Прикрываю глаза. Слышу сквозь туман, как одна из женщин коротко и гортанно приказывает кому-то. Будто птица кричит.

И тотчас же моей щеки касается холодная чужая рука. Сбрасываю ее машинально. Пытаюсь встать, но меня сзади кто-то удерживает, возвращая обратно.

— Вы с ума сошли! Отпустите меня! Маня, помоги! — кричу, пытаясь вырваться из чужих цепких рук. В панике распахиваю глаза.

— Все, пока, Зорина, — усмехается моя бывшая подруга и каждое ее слово бьет кувалдой по голове. —