Помешанная на нём - Кристина Жиглата

Квартиру Нонны Сергеевны мы нашли в объявлении на столбе, в тот же день когда продали подвеску и занялись поисками жилья.

Ещё до того как нам пришлось встретиться со старушкой, мы придумали с Настей нашу историю… Эта история была о том, что мы две сестры, которые убежали от злого отчима… Поэтому у нас нет документов и мало денег.

Старушка поверила в эту историю… А следы от ударов ремня, которые ещё оставались на моем теле и на лице Насти, только посодействовали этому.

Бабушка нас пожалела и впустила в свой дом за небольшую плату, и чтобы отблагодарить её, мы согласились помогать ей во всем и заботиться о ней.

Спустя несколько дней (которые мы провели в квартире старушки, отдыхая и зализывая раны), мы занялись поиском работы.

Устроиться куда-то без документов было очень не просто, поэтому первое время у нас ничего не получалось.

Затем нам помогла Нонна Сергеевна… Оказывается у её подруги сын держал кафе и старушка замолвила за нас пару ласковых словечек. Нас приняли на работу официантками. Кроме того, после завершения рабочего дня, я мыла полы в кафе, а Настя со своей напарницей посуду. Так мы надеялись больше заработать.

Когда Настя увидела, с какой болью и нежеланием я продаю свою подвеску, она пообещала что поможет мне как можно скорее заработать нужную сумму денег и выкупить подарок Ратмира из ломбарда. На это у нас был целый месяц.

И вот, сейчас мы работаем словно прокаженные, сбиваясь с ног… С понедельника по пятницу с восьми утра и до полуночи. Оплата была еженедельной, плюс нам давали неплохие чаевые и отдельно платили за уборку в кафе и мытье посуды.

В общем, за три недели нам удалось неплохо заработать. За эти деньги мы постепенно покупали себе одежду (потому что вообще ничего не было) и кое-какие продукты. Всё остальное откладывали, чтобы поскорее забрать мою подвеску.

По нашим расчетам, следующая зарплата должна стать решающей. То есть, когда мы получим деньги за ещё одну неделю работы, тогда нам должно хватить, чтобы выкупить подарок Ратмира.

— Что случилось? — спрашиваю у Насти, когда мы скрываемся в подсобке.

Она извлекает из своего фартука несколько купюр денег и отдает их мне.

— Смотри сколько чаевых мне сегодня дали…, - радостно говорит она.

Беру деньги, смотрю на крупные купюры, и мои глаза испуганно распахиваются.

— Откуда у тебя такие деньги? — спрашиваю растерянно, понимая, что у меня в руках больше пяти тысяч.

— Я же говорю… Чаевые! — отвечает она удовлетворенно.

— Не бывает таких чаевых! — возражаю.

— А у меня бывает… Мне дал их какой-то парень…

— Насть! — обрываю её, устало потерев глаза кончиками пальцев. — Когда дают такие деньги, это неспроста, понимаешь?

— Он сказал это чаевые, запихнул их мне в карман и ушел… Я, что, должна была бежать за ним, что бы вернуть? К тому же я не сразу увидела сумму, которую он мне дал, иначе, конечно бы вернула всё… Но а потом я подумала… Почему бы и не взять, если нам очень нужно! Если мы добавим эту сумму к отложенным деньгам, нам хватит чтобы забрать твою подвеску! — напоминает она.

— Да, но…, - я запинаюсь. Просто потому что не верю, что подобные подарки могут делать безвозмездно. — Я просто переживаю за тебя… Как бы тот парень, который дал тебе эти деньги, не поджидал тебя в каком-нибудь темном проулке после работы, и не потребовал от тебя что-то взамен этой суммы!

— Он выглядел вполне нормальным, адекватным парнем и вообще не подавал никаких признаков того, что я как-то заинтересовала его. Прекрати везде и во всем видеть подвох… А просто поблагодари и будь довольной. Эти деньги нам проблему решают, а для некоторых пять тысяч не так уж и много!

Некоторое время я просто молчу, обдумывая ситуацию и прихожу к выводам, что возможно так бывает… К тому же мы с Настей постоянно ходим домой вдвоем, поэтому вряд ли её кто-то будет поджидать одну после работы.

Напряжение постепенно отпускает меня, и я успокаиваюсь. Делаю шаг к сестре, обнимаю её и шепчу.

— Спасибо, малыш! И прости… После того что произошло, я во всем вижу подвох…

— Я понимаю. Но ты сама говорила, мы здесь, чтобы начать новую жизнь! Забудь об Александре и наслаждайся свободой… Знаешь, здесь я себя чувствую в тысячу раз счастливее нежели когда мы жили с отцом… И я хотела бы, чтобы мы остались в этом городе навсегда!

Я горько улыбаюсь.

— Что? — фыркает сестра. — Заработаем немного денег, восстановим документы, найдем себе красивых парней… Вон на тебя как Арсений смотрит… Сколько уже раз он тебя на ужин приглашал? Два? Три?

Арсений — это сын подруги Нонны Сергеевны, то есть, владелец кафе в котором мы работаем. И да, когда он впервые меня увидел две недели назад, то начал слишком активно проявлять ко мне свое внимание. Он симпатичный, тридцати двухлетний мужчина, но моё сердце занято другим… И хотя Ратмира уже нет в живых, всё же я не могла так сразу переключиться на другого.

— Пять, — отвечаю. — Но ты знаешь что я не могу… Ну потому что он наш шеф и…

— И что? Разве плохо будет из-за твоей связи с Арсением, продвинутся по карьерной лестнице и добиться более лучших условий работы. А может, когда-то ты даже станешь его женой и владелицей этого кафе…, - бросает она с улыбкой, мечтательно.

— Совсем с ума сошла! — сержусь.

— А что? Всё реально? Такие как он, просто так не обращают внимание на таких как мы! Может у него всё серьезно, — продолжает сестра.

— Ты знаешь, что дело не только в его симпатии, успешности и красоте…

Настя устало вздыхает, закатывая глаза к потолку.

— Знаю-знаю… Каратель!

— Насть…

— А не пора бы тебе вычеркнуть его из своей жизни, особенно после того что он тебе сказал?

— Так… Всё! Достаточно! Пора приступать к работе, иначе мы получим выговор, — тут же меняю тему, направляясь к двери.

— Вот видишь… А если бы ты начала встречаться с Арсением, мы могли бы не бояться выговоров и отдыхали столько, сколько захотим! — говорит Настя, направляясь следом за мной.

— Отстань! Сама с ним встречайся! — бросаю, шагая по коридору в зал.

— Если бы я ему была нужна, то с удовольствие бы… А так, его переклинило на тебе, поэтому… Подумай, сестренка! Перспективы надежные! — добавляет она, посылая мне воздушный поцелуй. После чего она идет в зал, а меня перехватывает Лиана — наш