Бывшие. Расскажи мне о сыне - Галина Колоскова

другая, не та, что была раньше. Стальная, с глазком. Стою и не знаю, что делать. Стучать? Что сказать, если откроет Алёна? Отлично знаю её характер. Предательства не простит. Она снова будет кричать. Выгонит.

Отступаю в тень лестничной клетки. Чувствую себя мальчишкой, воришкой. Я, Олег, который не боится идти против всех на совете директоров, трушу перед железной дверью.

Вдруг дверь открывается. На лестничную площадку выходит пожилая женщина с авоськой. Не тётка Алёны. Совсем чужая. Делаю шаг вперёд.

— Извините, вы не подскажете… Здесь раньше жила Алёна? Молодая женщина…

Незнакомка смотрит на меня с подозрением. Оценивает внешний вид. Проходится взглядом по дорогому костюму. Решает, что не из местных прожигателей жизни и отвечает:

— Алёна? А, та, с сынишкой? Я купила квартиру за месяц до смерти её тёти. Алёна опоздала. Она сняла у меня комнату. Пока зимой в платную школу не определила мальца. А потом съехали. Слишком дорого для неё стало. Теперь живут в частном секторе, подальше от центра. Подешевле.

У меня сжимается сердце. Алёна снимала комнату. У этой женщины. С сыном.

— А вы не знаете, где именно? Мне очень нужно её найти.

— А кто вы ей будете? — женщина хмурится. — Она женщина красивая, но порядочная. Мало ли что вы задумали? Баловство не про неё.

Запинаюсь. Кто я? Отец её ребёнка? Мужчина, который её бросил? Я не знаю, что сказать.

— Я… из старой компании. По работе срочно нужно, — лгу первое, что приходит в голову.

Женщина пожимает плечами.

— Точный адрес не скажу. Знаю, что в районе улицы Адоратского. В одном из старых деревянных домов. Там небогато живут. Но бедняжке деваться некуда. Одна с ребёнком, денег лишних нет. Всё на мальца тратит. Умница он у неё, золотой ребёнок.

Умница. Золотой ребёнок. Мой сын. От её похвалы не становится легче, а наоборот. Сжимаю до скрипа челюсти. Алёна живёт в нищете, но даёт сыну будущее, а я?

Благодарю женщину и бегу вниз по лестнице. Сажусь в машину и еду в район Адоратского. Я знаю эти места. Старые, ветхие домишки, почти развалюхи. Частный сектор, который давно уже пора сносить. Она живёт там. Моя Алёна. Девчонка, которая мечтала о светлой квартире с большими окнами. Она рисовала эскизы будущего ремонта, который мы так и не сделали.

Медленно еду по узким улочкам, смотрю по сторонам. Ищу признаки жизни. Наивно надеюсь встретить её. Чем кроме проведения назвать нашу встречу сегодня? Давлю на тормоза, заметив Дениса. Чуть не влетаю лбом в стекло. Так и поверишь, что нас ведут высшие силы. Он сидит на лавке перед забором одного из покосившихся домиков и что-то жуёт. Совершенно один. Видимо, ждёт маму.

Паркую машину в переулке. Выхожу. Сердце готово выскочить из груди. Подхожу к нему медленно, стараясь не спугнуть. Денис замечает меня и замирает. Большие глаза, расширяются от страха. Он помнит меня с линейки.

— Привет, — получилось неестественно хрипло. — Помнишь меня?

Мальчик молчит, сжимая в руках остатки еды. Он смотрит на меня с насторожённостью. Как на врага. Остаюсь на расстоянии в несколько метров.

— Меня зовут Олег. Я… друг твоей мамы. Очень давний друг.

Он качает головой.

— Мама сказала, что с незнакомцами разговаривать нельзя. И тем более уходить с ними.

— Алёна права, — быстро соглашаюсь я. — Она совершенно права. Я не зову тебя никуда идти. Я… хотел поговорить. Узнать, как тебе в школе? Нравится?

Денис пожимает плечами, отводя взгляд.

— Нормально.

— Учительница хорошая? Ребята?

— Нормальные.

Он не хочет со мной разговаривать. Отвечает односложно, сжавшись в комочек. Боится. Интересно, мама научила его бояться меня? Или моя вина в том, что я чужой? Появился из ниоткуда, нарушая покой. Первый вопрос бьёт в душу. Надеюсь, что Алёна не станет настраивать против меня сына.

— А что ты больше всего любишь делать? — не сдаюсь, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то ниточку. — В какие игры играешь? Может, в машинки? В конструктор?

Он смотрит на меня с недоумением, словно я говорю на непонятном языке.

— Я программирую, — говорит он вдруг тихо.

— Что? — не понимаю я.

Сын снисходительно смотрит на непонятливого незнакомца.

— Я в кружок по робототехнике хожу. Мы там собираем роботов и пишем для них программы. Мама записала.

У меня перехватывает дыхание. Робототехника. В семь лет. Я в семь лет разбирал папины часы и не мог собрать обратно. А мой сын пишет программы. Как хорошо, что не припёрся к нему с машинкой.

— И как? Получается? — спрашиваю, а голос дрожит. Вот что имела в виду хозяйка квартиры, называя его «золотой головой».

Он вдруг оживляется. Детское любопытство ненадолго побеждает осторожность.

— Да! Я в прошлый раз своего робота заставил ездить по чёрной линии! Только он с линии все время съезжал. Надо алгоритм поправить.

Он говорит серьёзно, с полным пониманием дела. Смотрю на него и не могу дышать. Восторг и гордость смешиваются во мне с таким острым чувством вины, что тошнит. Я всё пропустил! Не видел его первые шаги. Как падал и поднимался. Не слышал первые слова, как он читает первые книжки. Я не был рядом, когда он впервые собрал своего робота. Я был где-то там, в своём офисе, на своих встречах, строил пустую, никому не нужную жизнь без них.

— Молодец, — с трудом продавливаю через горло. — Это очень здорово.

— Олег! — раздаётся сзади резкий, как удар хлыста, голос.

Я оборачиваюсь. Алёна. Она стоит в нескольких шагах, бледная как полотно. В дрожащих руках пакет с продуктами. Запыхавшаяся. Видно, что бежала. Смотрит на меня с гневом, будто я пришёл сюда, чтобы украсть её ребёнка.

— Мама! — радостно кричит Денис. Поднимается, чтобы бежать к ней.

— Стой там! — командует она, не отводя от меня глаз. — Немедленно уходи отсюда. Слышишь меня? Уйди и не смей подходить к моему сыну. Никогда.

— Алёна, я просто… Я хотел…

— Я прекрасно знаю, чего ты хотел! — она шипит кошкой, осторожно приближаясь ко мне. Ореховые глаза горят. — Хотел проверить, как мы живём? Посмотреть в каких условиях я ращу сына? Насладился? Тебе мало того, что ты сделал тогда? Пришёл забрать последнее? Его? — она похожа на разъярённую кошку. — Оставь нас в покое!

Хватает Дениса за руку и с силой тащит его к калитке. Тот оборачивается. Смотрит на меня испуганными глазами. Не понимает, почему мама так кричит на этого дядю. Но вижу по глазам, он на её стороне. А я во второй раз выгляжу монстром. Третьего раза может не быть. Он станет прятаться при виде меня.

— Я не хочу ничего забирать! — кричу ей