Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

И все же слова Джорджа ее задели.

Леди Кеннард наверняка будет изящной и женственной, обученной управлять грандиозным особняком, а не поместьем в окружении полей и лугов. Одеваться она будет по последнему слову моды, пудрить уложенные в изысканную прическу волосы и, даже обладая стальной волей, носить маску утонченной беспомощности: такие мужчины, как Джордж Роксби, должны чувствовать себя сильными и мужественными.

Билли наблюдала за Джорджем. Стоя, подбоченившись, на краю крыши, Джордж действительно выглядел сильным и мужественным, хотя и был таким же, как все остальные: наверняка хотел встретить леди, которая флиртовала бы и жеманно прикрывалась веером, и наверняка никогда не женился бы на девушке, обладающей какими-то способностями. Боже упаси!

– Просто катастрофа! – бросил он досадливо, и Билли с трудом сдержалась, чтобы не зарычать от злости.

– Ты понял это только сейчас?

Но в ответ Джордж лишь как-то по-детски сдвинул брови.

– Почему бы тебе не вести себя чуть любезнее? – выпалила Билли ни с того ни с сего.

– Любезнее? – переспросил Джордж.

О господи, ну что она несет? Теперь придется объясняться.

– Ну… как остальные члены твоей семьи или как, например, я, – произнесла Билли и тут же пожалела о своих словах, потому что ничего подобного не было и в помине ни сейчас, ни вообще. Впрочем, ей вполне можно было простить этот недостаток, ведь речь шла о Джордже Роксби, и она попросту не сдержалась.

И он, кажется, тоже.

– А тебе никогда не приходило в голову, – произнес он тоном, который ни при каких условиях нельзя было назвать любезным, – что я вежлив со всеми, кроме тебя?

Эти слова причинили боль, хотя и не должны были, ведь Билли и Джордж никогда не испытывали друг к другу симпатии. Но она ни за что не показала бы своих чувств.

– Думаю, ты просто пытаешься меня оскорбить, – презрительно проговорила девушка, но Джордж промолчал в ожидании продолжения.

Билли пожала плечами, сосредоточив взгляд на ногтях, отвратительно грязных (таких точно никогда не будет у леди Кеннард!).

Билли мысленно сосчитала до пяти, ожидая, что Джордж потребует объяснений в своей резкой, язвительной манере, которую он до блеска отточил еще до того, как начал бриться, но он не произнес ни слова, и в итоге поражение в этом бессмысленном сражении потерпела Билли. Она ожидала увидеть торжествующий взгляд, но Джордж даже не смотрел на нее.

Черт бы его побрал! И черт бы побрал ее за то, что не смогла сдержаться. Любой, кто обладает хоть каплей самообладания, понял бы, когда следует придержать язык. Но нет, ей непременно нужно было открыть рот и ляпнуть:

– Если ты не можешь найти в себе…

– Лучше остановись, – предостерег Джордж.

– …хоть немного великодушия, чтобы…

– Предупреждаю тебя, Билли!

– В самом деле? – вскинулась девушка. – А мне кажется, ты пытаешься мне угрожать.

– Так и будет, – раздраженно бросил Джордж, – если ты не прикусишь свой… – Он осекся и, еле слышно выругавшись, отвернулся.

Потянув за торчавшую из чулка нитку, Билли поджала подрагивавшие от гнева губы. Надо было промолчать, она знала это уже в тот момент, когда заговорила. Ведь как бы ни раздражал ее Джордж Роксби, в том, что они застряли на крыше, только ее вина, и посему она не имела никакого права предъявлять ему претензии.

Однако было в нем нечто такое – какой-то особый талант, коим обладал только он один, – что заставляло ее забыть о жизненном опыте и зрелости и вынуждало вести себя как неразумное дитя. Окажись на его месте кто-то другой – кто угодно! – она вела бы себя, как самая рассудительная и любезная леди во всей округе. И тогда после их спасения с крыши все вокруг только и говорили бы, что о ее смелости и изобретательности. Билли Бриджертон… такая находчивая, такая благоразумная… Вот как отзывались бы о ней все. И небезосновательно, ведь она действительно находчивая и благоразумная… обычно.

– Прости, – еле слышно пробормотала Билли.

Джордж повернул голову так медленно, словно даже его мышцы не поверили услышанному.

– Я попросила прощения, – повторила Билли чуть громче.

Слова оставили на языке горьковатый привкус, но их следовало произнести, потому что так было правильно. И да поможет ему Господь, если он заставит ее повторить это снова, ибо еще одного такого удара ее гордость попросту не выдержит. Джордж должен был это понять, поскольку в этом они с Билли были очень похожи.

Их взгляды встретились, и они тут же опустили глаза, а спустя несколько мгновений Джордж произнес:

– Мы оба вели себя не лучшим образом.

Билли сглотнула. Ей подумалось, что следовало бы что-то сказать, но до сего момента собственный здравый смыл оказывал ей лишь медвежьи услуги, поэтому она лишь кивнула, поклявшись держать язык за зубами до тех пор, пока…

– Эндрю? – вдруг проговорил Джордж.

Билли тотчас же вскинула голову, а он что есть силы завопил:

– Эндрю!

Взгляд Билли в смятении скользил по кромке деревьев на дальнем краю поля, и совершенно определенно она разглядела мужскую фигуру.

Позабыв о ноге, она попыталась было подняться, но вскрикнула и опять плюхнулась на крышу.

Джордж, даже не удостоив ее взглядом, балансировал на краю крыши и энергично размахивал руками.

Не заметить этих двух несчастных, завывавших подобно двум обезумевшим банши, не было никакой возможности. Но если Эндрю и ускорил шаг, разглядеть это было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что он не покатится со смеху при виде парочки, оказавшейся в весьма странном положении, хотя позабыть об этом им точно не даст.

– Эй, там, на крыше! – отозвался наконец Эндрю, когда расстояние между ними сократилось вдвое.

Билли перевела взгляд на Джорджа и хотя рассмотрела лишь его профиль, могла с уверенностью сказать, что он испытал огромное облегчение при виде брата, но в то же время помрачнел. Впрочем, ничего странного, ведь ему будет ой как непросто снести насмешки Эндрю.

Несмотря на лежавшую на перевязи руку, походка Эндрю была все такой же энергичной и пружинистой.

– Ну что за восхитительный сюрприз! – воскликнул он, и его лицо едва не треснуло от широкой улыбки. – Даже в самом дерзком сне я не мог себе представить, предположить, помыслить…

Он на мгновение замолчал, поднял изящный указательный палец, призывая, как поняла Билли, к вниманию, а потом склонил голову набок и, словно бы вспомнив, о чем только что говорил, продолжил:

– Если бы я только мог вообразить…

– О, ради всего святого! – прорычал Джордж.

– Даже за годы размышлений, – фыркнул Эндрю, – мне бы такое в голову не пришло…