Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

Я попыталась развернуться, но потеряла равновесие — движения были ржавыми, непривычными. Жёсткий удар пришёлся в рёбра, и я выругалась, растянувшись на земле, пока кол откатился под мусорный контейнер.

— Сука! — прорычал вампир.

Он снова замахнулся, чтобы пнуть меня, но я перекатилась в другую сторону, проклиная собственную слабость. Побег из Башни отнял у меня слишком много сил, а годы заточения притупили когда-то молниеносные рефлексы.

Вампир схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги, затем обхватил рукой за талию, притягивая к себе.

— Откуда у тебя эти колья? — зарычал он.

Клыки царапнули мне шею, и по телу хлынула ярость.

— Охотников на вампиров не видели уже десятилетиями — с тех пор как ведьмы закрыли свои границы!

Ведьмы закрыли границы?

Я едва не задала вопрос вслух, но не собиралась выдавать собственное невежество. Вместо этого я резко откинула голову назад и одновременно вдавила каблук в его подъём стопы.

Раздался хруст — его нос сломался от удара. Рука ослабла. Я перехватила вторую его руку и перебросила его через плечо.

Мой кол последовал за ним вниз, и его предсмертный крик отразился от стен переулка, когда серебро вошло точно в центр его сердца.

Кровь забулькала на губах. Кожа обвисла на костях лица. Когда бессмертие покинуло его, вместе с ним исчезло и тело — мышцы усыхали, пока он не стал похож на мумифицированную оболочку.

Честно говоря, примерно так же, как, вероятно, выгляжу сейчас я.

Задняя дверь здания слева распахнулась, и в переулок вывалились ещё двое вампиров. Они явно слышали шум: один держал в руке меч, и оба выглядели так, будто жаждут крови.

Я вскочила на ноги, метнув кол, но мечник отбил его резким взмахом клинка.

Второй вскинул руку — я выругалась и рванула влево, когда воздух задрожал от невидимой энергии.

Но я всё равно оказалась недостаточно быстрой. Телекинетический удар задел плечо, развернул меня и заставил споткнуться.

— Взять её живой, — приказал телекинетик, пока мечник надвигался. — Босс захочет об этой услышать.

Ярость вспыхнула во мне, и я сжала в ладонях два кола. Я только что впервые за целую вечность вдохнула вкус свободы — и не позволю этим кровососам снова запереть меня в клетке.

Мечник ринулся вперёд. Я резко пригнулась, уходя из-под удара, и всадила кол ему в бедро. Вампир взревел, тёмная кровь брызнула в ночной воздух — но рана не была смертельной.

Его сообщник попытался ударить меня ещё одной телекинетической волной, но я поджала ноги и прыгнула прежде, чем энергия успела меня настигнуть. Ледяной ветер подхватил полы моего пыльника, распахнув его за спиной, когда я взмыла вверх, и я метнула второй кол в телекинетика.

Его глаза едва не вылезли из орбит, когда серебро пронзило сердце. Он рухнул на колени, и тело его начало распадаться.

Но второй вампир взмыл за мной в воздух — и я оказалась слишком медленной.

Я извернулась в полёте, когда он опустил меч, и вскинула предплечье, чтобы блокировать удар. Наруч принял на себя силу удара, но импульс отбросил меня прочь.

Боль взорвалась по всему телу, когда я рухнула на мостовую. Пыль взметнулась облаком, камень подо мной треснул, образовав воронку.

Сапоги вампира ударились о мостовую. Я перекатилась на бок, пытаясь подняться, пока он надвигался.

— Я вырву тебе глотку и напьюсь твоей крови прямо здесь, в этом переулке, — прорычал он, глаза полыхали яростью.

Вот тебе и «взять живой».

К тому моменту, как он сократил расстояние, я сумела подняться на колени, но руки дрожали так сильно, что я едва могла вытащить следующий кол.

Безнадёжность накрыла меня волной. Плечи невольно поникли.

Неужели вот так я и умру?

После десятилетий, проведённых в гробнице, только-только обретя свободу — чтобы закончить жизнь в грязном переулке от рук какого-то жалкого вампирского громилы, который даже магией пользоваться не умеет?

Вампир потянулся к моей шее — и вдруг замер. Его ладонь остановилась в дюймах от моей кожи.

Глаза расширились. Моё дыхание оборвалось, когда его рука задрожала, отказываясь подчиняться хозяину.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнёс знакомый голос.

Когтистая рука пробила грудь вампира насквозь, вырвав дыру прямо в центре его тела.

На этот раз уже я уставилась широко раскрытыми глазами, когда бледный кулак сжал его неживое сердце — и вытащил его обратно через зияющее отверстие.

Мой несостоявшийся убийца рухнул на мостовую, открывая стоявшего за ним другого вампира.

Но сравнивать того, кто возвышался надо мной, с тем, что лежал у моих колен, было всё равно что сравнивать милого светлячка с кометой, рассекающей небо.

Вампир, истекавший кровью у моих ног, был опасен — но всего лишь обычный громила: усиленная сила, скорость, обострённые чувства, и ни крупицы магии.

А тот, кто стоял передо мной, буквально излучал мощь. Она мерцала в люминесцентном сиянии его кожи и волос, ощущалась в едва заметном гуле и смещении воздуха вокруг него. Его аура заполняла весь переулок, занимая куда больше пространства, чем позволяла его стройная фигура.

— Хм.

Максимиллиан задумчиво изучил сердце в своей руке, затем сжал его в кулаке.

Кровь стекала по мускулистому предплечью, пропитывая рукав, прежде чем он опустил руку, позволяя каплям падать на булыжник.

Он посмотрел на меня из-под опущенных бровей; глаза, полные звёздного огня, сверкнули.

— Прошу прощения, что вмешался, но мне показалось, что тебе требуется помощь.

Я поджала губы, не зная, что ответить.

Помощь мне определённо требовалась — и всё ещё требовалась, если уж на то пошло, потому что на то, чтобы просто удержаться на коленях, уходили последние силы.

Но будь я проклята, если поблагодарю вампира хоть за что-то.

— Почему ты его убил? — потребовала я.

Брови Максимиллиана изогнулись.

— Разве это не очевидно?

Я шумно выдохнула.

— Он вампир. Один из твоих. Я ведьма. Ваш враг. Ничего очевидного тут нет.

Губа Максимиллиана презрительно изогнулась, когда он взглянул на мёртвого вампира у своих ног. Он пнул тело так, словно это был мусор, затем присел передо мной.

Даже на корточках он оставался на голову выше меня, и я нахмурилась, мысленно проклиная свой рост. Облака, проплывавшие по тонкому серпу луны, отбрасывали тень на его лицо, но глаза продолжали светиться внутренним огнём, пока он изучал меня.

— Всё очень просто, — сказал он, скользнув пальцем под мой подбородок и приподняв лицо. — Ты под моей защитой. А это значит, что пока