Министерство мертвых. Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

А я здесь причем? Не обольщайся, то, что я с тобой говорю, не значит, что мы друзья. Просто когда у тебя рот занят беседой ты им не доводишь меня до белого каления. И прошу оценить, как я сейчас мужественно сдержался и не пошутил про занятый рот.

- Попрошу Харона привезти тебе шоколадную медаль. Вообще была мысль, что ты решил быть поприятнее, потому что я дружу с Шарлоттой.

- Да причем здесь какая-то Шарлотта?! – наконец рыкнул Дэваль, и я даже забыла, зачем вообще сюда явилась.

- Вы ведь встречаетесь.

- Нет, мы не встречаемся. Кто тебе это сказал?

- Шарлотта.

- Поздравляю. Твоя подружка – врунья. Под стать тебе. Понятия не имею даже как она выглядит. Ты все? Написала? Дай сюда.

Пока я стояла, открыв рот и пыталась осмыслить, что все рассказы Шарлотты об ее отношениях с Дэвалем – ложь, он забрал у меня листок, сложил из него самолетик и запустил куда-то в темноту.

- Сейчас он найдет нужное дело, и оно свалится прямо сверху. Обычно на это требуется пара минут.

Зачем Шарлотта соврала?!

- И осторожнее шарахайся по темным углам. Неизвестно, что там живет.

Если они не встречаются, то почему Самаэль предложил позвать друзей? Я думала, хочет под благовидным предлогом взглянуть на девушку брата.

- Ау-у-у! – Дэваль помахал у меня перед носом. – Ты уснула?

- Нет… хотя близка… что?

- Я спрашиваю, не хочешь глянуть в свое дело? Может, будешь не такой стервой?

- Не буду, не переживай. А что насчет тебя? Есть здесь книжечка с прегрешениями Дэваля Грейва? Дай угадаю, под нее выделили отдельную комнату, потому что в эту не влезла?

- Иных здесь нет. За нашими жизнями никто не следит. Ну… по крайней мере, официально.

Неподалеку, в одном из коридоров, что-то грохнулось.

- Иди, - кивнул Дэваль, - твое.

Я бы ни за что не призналась, что предпочла бы, чтобы он пошел со мной. Поэтому облизнула пересохшие губы и неуверенно двинулась в полумраке мимо полок с книгами.

- А если я заблужусь?

- Таков план, - фыркнула сволочь. – Оставлю тебя здесь и представлю все так, словно ты сама сбежала. Будешь блуждать здесь вечно. Умереть-то второй раз ты не можешь.

2.3

На средний палец, продемонстрированный ему, Дэваль только отмахнулся и, зевнув, прислонился к ближайшему стеллажу, всем видом показывая, что ему уже надоело тут со мной торчать. И снова из вредности я не стала просить пойти со мной, а решительно двинулась во тьму.

К счастью, я успела увидеть валяющуюся на полу тонкую книжку раньше, чем забыла, как вернуться обратно. Наклоняясь, чтобы поднять папино дело, я чувствовала, как кружится голова от волнения. Постояв несколько секунд, выравнивая дыхание, я поняла, что боюсь ошибиться. Найти там то, что мне не понравится и не позволит оправдать папу. Оказаться перед выбором: воспоминания о любящем отце или жестокая реальность.

Это походило на медленную пытку, и я открыла книгу.

- Эй! Это не папино дело!

- А? – отозвался Дэваль. – В каком смысле?

- Это дело Харриета.

- Того придурка, которому Сэм велел за тобой таскаться?

- Он не придурок. И да, его.

Я огляделась, но больше вокруг ничего не валялось.

- Ты точно писала об отце?

Раздались шаги – Дэваль решил убедиться, что я в своем уме и не забыла буквы. Он с недоумением полистал книгу и пожал плечами.

- Да, точно. Напиши еще раз.

Он протянул мне второй листок, и я, уже чувствуя неладное, снова написала об отце все, что знала. На этот раз Дэваль не запускал в темноту бумажный самолетик – лист вспыхнул в его руке, за секунду превратившись в пепел.

- Хм…

- Что? Что такое?

- Дела твоего отца нет в архиве.

- То есть как нет? Ты же сказал, здесь есть дела всех душ! Кроме тех, что отправили в Элизиум. Папу не отправили в Элизиум. Почему дела нет?!

- Ну-у-у… может, его кто-то взял. Из архива нельзя выносить дела, но… некоторые высшие иные имеют право.

- Зачем кому-то дело моего отца?

- Затем, что ты у всех в печенках уже сидишь со своими сопливыми воспоминаниями. Уси-пуси, ах какой папуся. Вот кто-то и решил выяснить, что там за папуся.

- И много тех, кто может вынести дело?

- Прилично. Судьи, магистры, старшие стражи, старшие проводники, некоторые студенты…

- Ладно, я поняла. Черт!

Почувствовав, что готова разреветься, я села на пол у стеллажа и опустила голову. В то, что кто-то взял дело, чтобы просто почитать вечерком, верилось слабо. Стоило подумать, что Самаэль не дурак и мой интерес к архиву не оставит незамеченным. Не сомневаюсь, что он забрал дело папы, чтобы я не смогла в него залезть. И вряд ли вернет в обозримом будущем.

А отец в аиде! Ему плохо! Я должна ему помочь!

- Ох твою ж… а твой придурок не так уж прост.

Я подняла голову. Дэваль с интересом читал дело Харриета.

- Что там?

Парень не ответил и, поднявшись, я заглянула за его плечо. С портрета, чем-то напоминающего акварель, смотрел действительно Харриет – те же рыжие волосы, легкая улыбка, веснушки.

- А почему здесь написано, что его зовут Чарльз Черри?

- А это и есть неожиданный поворот. Чарльз Черри погиб вовсе не на «Титанике», как он утверждает. Он действительно там был, но пережил крушение и через год неудачно поучаствовал в пьяной драке.

- Ну и что? Не хочется ему рассказывать, что стал жертвой тупой поножовщины. Что такого? Красивая легенда. «Титаник» - это круто.

- А вот и не угадала. Когда корабль пошел ко дну и начался настоящий хаос, в давке за шлюпку твой приятель не дал сесть в нее какой-то девушке. И запрыгнул сам. Девушка утонула, и ее имя было – Харриет. Ей не было девятнадцати, это стало ее последним воплощением.

Я поежилась. Вспомнила Харриета, ставшего уже привычным обитателем Мортрума паренька. Того, что пытался со мной