Королева Стамбула - Ольга Владимировна Покровская

– Погоди-ка, – лукаво нахмурился Ник. – Ты что, даешь мне отставку?

– Отставку можно дать жениху или бойфренду, – усмехнулась Ольга. – А мы же с тобой свободные люди. Разве я что-то обещала?

– Верно, ты не обещала, – в глазах Ника плясали бесенята. – Но посмотри-ка вон туда.

Он обхватил Ольгу за талию, пальцами приподнял ее подбородок и заставил посмотреть вверх, туда, где сонно дышало необъятное небо, усыпанное серебряными звездами.

– Видишь? – Ник указал пальцем куда-то в мерцающую бесконечность. – Это она обещала, вон та звездочка с розовым отливом, что ты не выставишь меня этой ночью. Потому что мы с тобой были предназначены друг другу судьбой.

– Ты же археолог, а не звездочет, – забавляясь, возразила Ольга. – И что-то мне подсказывает, что ты несешь сейчас откровенную чушь.

– Может, и так, – легко согласился Ник, прижал ее к себе крепче и жарко зашептал в ухо: – Это все потому, что я влюбился. И изо всех сил стараюсь тебе понравиться.

Губы его на вкус отдавали морской солью, будя воспоминания о палящем солнце, о ветре в лицо, о полете с пенного буруна, дарящем ощущение абсолютной свободы.

– Мы знакомы чуть меньше недели, – прошептала Ольга, неохотно уклоняясь от его настойчивых губ. – Ты меня не знаешь совсем, какая любовь.

– А мне кажется, что знаю все жизнь, – хрипло заверил Ник.

Его руки скользнули к ней под футболку, царапнули огрубевшими подушечками пальцев.

– Да? – хмыкнула Ольга, на секунду отстранилась, вгляделась в его глаза, в которых желание мешалось с озорством, и сдалась. – Ладно, черт с тобой. Пойдем.

Глава 2

То, что с этой женщиной, с Ольгой, не все так просто, Ник понял сразу. Он сам был любителем серфинга, кайтинга и других водных видов спорта, сам за тридцать два года жизни достаточно помотался по модным прибрежным местам тусовок приверженцев подобных развлечений. И считал, что научился неплохо разбираться в людях, которых привлекает подобная жизнь. Тут встречались разные типажи – отвязная молодежь, дерзкие детки богатых родителей, стареющие плейбои, никак не желающие сдаваться возрасту и изо всех сил старающиеся нагнать уходящую молодость, чурающиеся скуки оседлого образа жизни искатели приключений, вроде него самого, девушки, считающие, что здесь, среди наследников больших состояний, в расслабленной отпускной атмосфере легче будет встретить и заарканить потенциального спутника жизни. Ольга же не вписывалась ни в одну знакомую и понятную схему.

Он обратил на нее внимание сразу же, как только она обосновалась на берегу, в одном из бунгало серферского лагеря. Высокая блондинка спортивного телосложения выделялась даже среди блистающей красотой и беззаботностью, купленной ценой очень хороших денег, золотой молодежи. Тело у нее было сильное, поджарое, с длинными сухощавыми руками и ногами, прямыми плечами, небольшой грудью. Но, как ни удивительно, она не любила выставлять его напоказ, купалась всегда в закрытом купальнике. И однажды, покрывая поцелуями ее пахнущую солнцем и морем кожу, Ник ощутил губами твердую неровную полосу старого шрама на плече.

Лет ей было, наверное, двадцать семь – двадцать восемь: молодая, легкая, энергичная, но при этом уже умная, опытная, знающая цену людям и очень хорошо представляющая, что нужно именно ей. Это чувствовалось и в манере держаться, и в выражении лица – черты его, правильные, четкие не сбивали с толку обманчивой мягкостью. И как бы ни был непроницаем взгляд ее серо-стальных глаз, сразу было понятно, что в нем нет и следа безмятежности, пресыщенности и вальяжной скуки. Нет, даже когда Ольга сидела спокойно, недвижимо, в расслабленной позе, сразу было понятно, что в ней кипит энергия. Завершали образ длинные, чуть ли не до поясницы, отливающие теплым золотом волосы, которые, катаясь, она скручивала на затылке тяжелым узлом.

Николас почти мгновенно понял, что она не говорит правды о себе. Офисный планктон? Ну да, как же. У такой редкой красавицы, сразу бросающейся в глаза даже в компании очень привлекательных женщин, конечно, должен быть какой-то богатый покровитель. Не может быть иначе! Чтобы такая великолепная блондинка была одинока? Как бы не так!

Как археолог, привыкший анализировать найденные артефакты и по крупицам достраивать картину исторических событий, он сразу прикинул – все вещи Ольги были куплены здесь, на Миконосе, в туристических магазинчиках. Купальник, шорты, футболка… Судить о ее достатке по ним было нельзя. Украшений она не носила, жила в скромном бунгало на берегу, а не в одном из шикарных отелей. И все же, все же привычка к большим деньгам чувствовалась в ней сразу. Обратив внимание на бренд, пропечатанный на пляжных тапках Ольги, Николас возликовал и похвалил себя за сообразительность. Paco Rabanne, ну конечно. Значит, деньги у нее есть.

Как же тогда объяснить, что, будучи подругой какого-нибудь нувориша, Ольга так свободно ведет себя, отдыхает в развеселой компании, позволила себе роман? Поссорилась с папиком? Сбежала?

Интересно, интересно…

Или, может, она действительно завзятая серферша и ставит любовнику условие: пара недель в году в одиночестве на побережье, иначе всему конец. А тут уж отрывается по полной. Каталась она, в самом деле, отлично, на доске держалась уверенно и явно получала от серфинга удовольствие. То есть подловить ее на дилетантстве, указывающем на то, что на Миконос ее привела некая другая цель, а не активный отдых у воды, не удалось бы. Николасу вспоминался тот старый фильм про фэбээровца, внедрившегося в банду серферов и страстно увлекшегося их образом жизни, неограниченной свободой и вызовом буржуазному обществу. Отчего-то хотелось думать, что и за непроницаемым лицом Ольги кроется подобная тайна. Он, конечно, отдавал себе отчет в том, что это слишком уж смахивало бы на одну из тех баек, что так любят рассказывать и слушать утомленные дневным катанием серферы за стаканом вечернего коктейля. Но почему бы не помечтать? Так занятнее, чем признаться себе, что красотка из восточной Европы просто расслабляется здесь, пока не приедет ее содержатель. А затем уж переберется к нему на виллу и заживет своей фешенебельной жизнью.

Наверное, именно этим она в первую очередь и привлекла его – атмосферой тайны, загадкой, кроящейся на глубине ее глаз. Хотелось раскусить ее, как сложный ребус, и ощутить спокойное удовлетворение от того, что к истории его жизни добавилось еще одно успешное приключение. А может, дело было в чем-то другом. Ник не привык предаваться рефлексиям и анализировать, что заставило его совершить тот или иной поступок. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить на это время, – казалось ему. Какая разница, по какой причине его потянуло ввязаться в ту или иную авантюру? Ведь вышло весело – а это самое главное.

Так было и в этот раз. Поначалу ему показалось, что его внимание вызвало у Ольги досаду. Но потом ему все же удалось расположить ее к себе. Ник склонен был считать, что тут заслуга его знаменитого обаяния, которому редко кто мог противостоять. Вскружить женщине голову, рассмешить, заболтать, сорвать поцелуй под звездами – и дело в шляпе. Однако,