Мы вместе ради кукурузы - Юлия Борисовна Жукова

не особо следя, куда идёт, и в конечном итоге забрёл в Паучью чащу — так егеря между собой называли те места в лесу, где пауки хранили свою добычу. Мохнатики тут же обступили его и зашипели, намекая, что эльфу не место среди коконов с их обедом.

— А ну-ка тихо! — прикрикнул Риндор, задействуя небольшую долю своей чарующей силы. — Признавайтесь, у вас в коконах морримки нет?

Пауки замахали на него лапами, мол, да ты что, откуда?!

— А если найду?!

Для убедительности Риндор вытянул из-за пояса охотничий нож и примерился к особо крупному кокону. По форме тот морримку не напоминал, но Риндор всё-таки его надрезал. Пауки забегали вокруг, возмущённо шипя. В коконе оказался гном. Это ладно, пускай, нечего им тут ходить, откуда только взялся? В другом большом коконе Риндор нашёл волка. Остальные все были существенно меньше, а пауки уже сбросили чары и обступили Риндора осадным кольцом, протягивая в его сторону волосатые лапы.

— Ну-ка смирно сидите, — шикнул он, подбавляя чар. — Не то всю вашу добычу заберу!

Сзади послышался шорох, Риндор оглянулся, но даже с его эльфийским зрением не смог рассмотреть в темноте, что это было. Пауки тоже дёрнулись было на шорох, но тут гном завозился, вдохнув свежего воздуха, чем-то прорезал кокон и кинулся наутёк. Пауки — за ним. Риндор подумал и махнул рукой: сбежит так сбежит, авось больше не полезет, а нет — так паукам тоже что-то кушать надо.

В итоге уже на рассвете он возвратился ко дворцу, чтобы хотя бы выяснить, его сегодня будут увольнять или ещё пока потерпят?

Путь во дворец лежал по мосту через всё ту же реку. Сами башни стояли на холме, из сердца которого бил источник — настолько обильный, что от подножия дворца вниз по склонам непрерывной стеной обрушивались водопады, отчего подойти к королевской обители ни с одной стороны, кроме моста, было невозможно. Мост же упирался в высоченную стрельчатую арку, закрытую воротами, на которых сиял герб Финэрина — оленьи рога и над ними полумесяц, повёрнутый, как чаша или ладья, полная звёзд.

Ворота, конечно, не открывали просто так, чтобы впускать нерадивых егерей. В них въезжал и выезжал король, когда отправлялся на охоту, через них же впустили морримскую делегацию. А для ежедневного пользования поблизости от ворот была неприметная дверка в каменной стене, которая вела по крутой лестнице на досмотровую площадку. Там сторожевые эльфы проверяли, имеешь ли ты право войти и не несёшь ли с собой чего опасного или краденого, и после этого пропускали.

Риндор с неохотой посмотрел на мост. Пока он будет топать через реку, для стражей он окажется, как на ладони, и к тому времени, как доберётся до досмотровой, они уже ставки сделают, чего это он заявился в такое время да ещё с таким пришибленным видом. Может, подождать, когда народ повылезает по делам, чтобы хоть не быть единственным развлечением для сонных сторожей?

Приняв решение, Риндор спустился по склону в тени и шмыгнул под мост. Тут можно было посидеть и перекусить, а как наверху станет шумно, так и пойти.

В тени кто-то был. Точнее, не кто-то, а давешняя морримка, всё так же непростительно облачённая в одни драгоценности. Она лежала на траве, закинув руки за голову и, совершенно не смущаясь, рассматривала Риндора.

— Ты! — выпалил тот в изумлении. — Что ты тут делаешь?!

— Жду, пока король и посол вернутся с ночной рыбалки, чтобы вместе с ними пройти в ворота, — невозмутимо ответила морримка.

Риндор прикусил губу. Если эта тёмная во всём своём нагом великолепии явится перед королевским лосем, тот и на дыбы встать может. И сам король за компанию. А уж если он поймёт, что морримка всю ночь разгуливала невесть где… Тут не только Риндора, но и всех стражей ворот разжалуют! С другой стороны, о том, что она шлялась по лесу, похоже, никто пока не знал, иначе уже поднялся бы вой. И если бы удалось это так и оставить…

Порывшись в своей охотничьей сумке, Риндор вытащил крошечный свёрток. Встряхнул его — и тот раскрылся мшисто-зелёным плащом тончайшей ткани.

— На, прикройся и пойдём, проведу тебя чёрным ходом.

На мгновение на серебристом лице тёмной отразилось изумление, но тут же сменилось лукавой улыбкой.

— Я и так могу пойти.

Она с намёком провела рукой себе по груди и животу.

— Ты слишком сильно блестишь, — сухо бросил Риндор, изо всех сил стараясь не подать вида, как его проняло от этого простого жеста. — Плащ отведёт лишние взгляды.

Белёсые губы тёмной сложились в понимающее «о». Она тут же вскочила и ухватила плащ. Ростом она оказалась меньше Риндора, так что плащ касался земли, но для незаметного проникновения так было даже лучше.

Стараясь не думать о том, что с ним сделают, если поймают, а заодно — о том, какие непристойные намёки делала ему тёмная, Риндор пошёл вперёд — вверх по склону обратно в лес и потом кружным путём к броду. В воде морримка оступилась и чуть не плюхнулась на острые камни, так что Риндору пришлось её хватать — всплеск и крики могли привлечь стражей. Под тонкой тканью тело тёмной оказалось внезапно горячим, словно она не под мостом отдыхала, а на солнышке нежилась, как ящерка. Риндор поспешно отдёрнул руки, будто обжёгшись, и тут же его опалил насмешливый взгляд сиреневых глаз.

— Неужели даже прикоснуться страшно, маленький эльф? Думаешь, мы настолько ядовитые?

Риндор фыркнул и молча пошёл дальше, не удостоив морримку ответа.

Поднявшись по склону, они оказались среди водопадов. Издалека они казались сплошной стеной, но Риндор знал местечко, где между двумя потоками открывался зазор. Туда-то он и шмыгнул. Пришлось немного полазать по мокрым камням, потом морримка зацепилась плащом за ветки плакучей ивы — ну или ива решила, что нечего тут посторонним лазать, но наконец они добрались до потайной двери прямо в холме. Риндор приложил руку к вырезанным на двери рогам. Замок еле слышно щёлкнул, впуская их внутрь.

— Ну вот, — прошептал Риндор, заводя морримку в тёмный проход. Он ветвился: направо — к кладовым, прямо — во дворец, а налево — к темницам. — По этому проходу наверх, выйдешь около кухни, дальше сама найдёшь?

— И ты меня даже не проводишь? — выпятила бледные губы тёмная, поигрывая с завязками плаща. Между разошедшимися краями виднелось золотое ожерелье, и у Риндора по спине