Темная целительница для светлого мага - Наталья Айрис

как подпирающий меня справа Кхалел делает какие-то пассы кистью руки у меня за спиной, но, разумеется, виду не подавала. И вообще, постаралась не привлекать к себе внимание, концентрируя остатки силы в медленном и незаметном выплетании знакомого заклинания.

— Зато я оценил, — утешил его Кайрос. — Это же надо, столько сил и времени потратить на… что? Всего лишь на захват соседних земель, где появились ладиевые шахты. Как ни банально, но дело опять оказалось в деньгах.

— И власти, — уточнил Сеймор. — Власть, месть, деньги и любовь — всегда были и будут самыми сильными человеческими мотиваторами. Не из человеколюбия же ты сам согласился сюда приехать? Впрочем, как бы не была приятна эта беседа, но пора с ней заканчивать. И вынужден сообщить — не слишком надейтесь на магию, потому что…

Будто повинуясь незримой команде, Кхалел резко выбросил руки вперёд — и в сторону воинов полетел золотистый хлыст света. Но заклинание, от силы которого у меня аж зубы заныли, и которое должно было уложить большую часть нападавших, наткнулось на выставленные вперёд мечи и распалось безобидными лоскутами, быстро растаявшими на полу. А светлый маг согнулся, цепляясь за стену, чтобы не упасть.

— … клинки с сердечником из ладия — сильное оружие. Убить их.

Выпад меча, прямо в шею временно ослабевшего Кхалела — и лезвие уходит в сторону, а мой осколок тьмы в виде несокрушимого прежде кристалла укорачивается едва ли не на треть. Успела! И светлый успевает восстановить равновесие и парировать следующий удар уже своим мечом.

Кайрос перебрасывает мне кинжал, и я быстро хватаю его, потому что чёртов ладий делает бесполезной и правда почти всю магию. Почти.

Мужчины прикрывают меня, и мне с коротким кинжалом не остаётся ничего, кроме как быть на подхвате, одновременно лихорадочно вспоминая что-нибудь не сильно затратное по силе, но одновременно эффективное. Короткое движение рукой, мимо ощетинившихся лезвий — и один из нападавших с криком хватается за опорную ногу, теряя равновесие и сбивая товарищей. А я вижу, как на практике выглядит старая аксиома о том, что чем больше врагов на тебя наседает, тем сильнее они мешают действовать в первую очередь себе. Обороняться нам явно легче, чем им нападать.

Но их всё ещё слишком много, и наши шансы не выглядят даже хоть на каплю оптимистичными. Кхалел, с трудом сдерживая натиск, одновременно вновь начинает концентрировать силу, от чего я вся покрываюсь неприятными мурашками, но от души желаю ему успеха. И тут, сквозь лязг и шум боя, недоотжатая до сих пор дверь распахивается, с таким грохотом ударяясь об стену, что шум резко смолкает, и все оборачиваются в ту сторону.

— Вы не поверите, сколько там людей… — Арриен, всё ещё окружённый затухающим золотистым сиянием, влетел в зал и резко остановился, пытаясь понять, что происходит и найти знакомые лица. — Что здесь… Сеймор?.. А ты какого тут делаешь?

— Надо же, как удачно, — лорд покачал головой, с теплотой разглядывая друга. — Впрочем, должно же было и мне хоть раз уже повезти.

Арриен между тем медленно обвёл взглядом зал, нас четверых, прижатых к стене, толпу нападавших… и пришёл к верным выводам.

— Ты что творишь?..

— Не то чтобы что-то для тебя новое. Впрочем, присоединяйся. Ведь, если слухи и сведения от тайных агентов не врут, для тебя это будет отличный шанс компенсировать своё незавершённое дело. Тщательно выверенный план, конечно, развалился, но если правитель Дарканайна умрёт, то главная цель всё ещё будет выполнена. Лучше было бы от проклятия… но я потом придумаю что-нибудь правдоподобное.

Я, улучив момент, бросила быстрый взгляд на Кайроса. И заметила, что он так же наскоро оглядывает меня — цела ли. А затем мы, не сговариваясь, незаметно чуть подались друг к другу, соприкасаясь телами. Думать, что, возможно, в последний раз, не хотелось.

— Ты ополоумел? — у Арриена даже голос сел. — Да Дариан тебя в порошок сотрёт!

Но Сеймор в ответ на его ужас лишь усмехнулся.

— Король превыше всего ценит практичность и эффективность. Не нужно переоценивать его сентиментальную сторону — если дальние земли, приносящие в казну очень и очень неплохой доход, дотла разоряют мор и нападения чудовищ, то он с огромной радостью оставит их за тем, кто сумел принести мир и порядок. Особенно если прежний правитель трагически погиб, а управление твёрдой рукой перехватят ближайшие соседи. Которые, по сути, спасут всех и всё.

Даже я впечатлилась. Да, у меня уже дрожали ноги и взмокла от напряжения спина, но я впечатлилась. Чего уж говорить об остальных.

— Невероятно… — Арриен ещё раз обвёл взглядом зал, явно пытаясь всё осознать и собраться с мыслями.

На мгновение встретился со мной взглядом и тут же отвёл его.

— Прости, что не ввёл тебя в курс дела сразу, — покаялся Сеймор и повторил: — Мне понадобится твоя поддержка, как свидетеля, когда я разберусь с остальными магами в Менаене.

Арриен по инерции кивнул, но затем я увидела, как он будто встряхнулся. И твёрдо посмотрел другу в глаза.

— Спасибо за предложение. Но второй раз я в то же дерьмо не вступлю.

Саймон вздохнул, как мне показалось, с искренним сожалением. И достал меч, которого до сих пор не касался.

— Значит, ты тоже умрёшь. Печально.

Светлый тут же решительно встал в боевую стойку, и, как по незримой команде, всё вокруг вновь пришло в движение.

— Арриен, у них ладий! — голос у меня не самый громкий, но маг вроде бы услышал и с явной опаской попятился, что-то прикидывая и не торопясь атаковать.

Впрочем, он бы и не успел. Кхалел, до сих пор старавшийся не привлекать к себе внимание, резко поднял свободную от оружия руку. И я, как в замедлившемся времени увидела, как вокруг неё собирается в уже видимую глазу сферу магия, которую он до сих пор концентрировал внутри себя. А затем он резким движением швырнул золотой сгусток, но на этот раз — под ноги врагам. Кто-то успел среагировать и опустить меч, но это почти не помогло. Энергия мгновенно расплескалась в стороны ярким светом, а затем сдетонировала с силой бомбы, сбивая с ног и подбрасывая в воздух.

Просчитался маг только в одном — древний пол тюрьмы взял да и не выдержал. Обломки камней рухнули вниз, погребая под собой людей, а пыль и сухие остатки скрепляющего раствора взметнулись вверх, заволакивая зрение. И