Невеста. Цена мира - Дина Данич

– Чезаре, – шепчет она сдавленно. – Что-то не так.

Она опускает руки вниз к промежности, а затем я вижу на ее пальцах кровь.

52 Сандра

В этот момент все наши разногласия отходят на второй план. Боль внизу живота становится уже не тупой, а режущей. Кровь на пальцах пугает до дрожи.

– Помоги, – прошу, глядя на мужа.

Чезаре молча подхватывает меня на руки. Внизу кричит, вызывая Донну. Та выбегает, испуганная, помогает накинуть на меня плед, чтобы не выходить на улицу совсем раздетой.

Мне кажется, в этот момент счет идет на минуты.

Муж аккуратно усаживает меня в машину. Ловит мой взгляд и на секунду замирает.

– Все будет хорошо, – уверенно произносит Чезаре. И я ему верю.

Верю-верю-верю.

Сейчас он – моя опора. Мне так страшно. Так дико страшно, что я нахожу ладонь мужа, когда он садится за руль, хватаюсь за нее.

– Потерпи, скоро будем в больнице.

По дороге Романо звонит охране, Кассио тоже выезжает вслед за ним. Итана тоже подключают. Как назло, впереди оказывает пробка. Наплевав на все, Чезаре нарушает все мыслимые и немыслимые правила, проезжая почти целый квартал по встречке, чтобы затем вовремя свернуть на нужную дорогу.

Я стараюсь не плакать, глажу живот и молюсь. Молюсь, чтобы наш мальчик был в порядке.

Никогда еще время не тянулось так медленно – а ведь я полгода жила в плену, каждый день ожидая, что меня спасут.

В больнице нас уже встречают. Меня сразу же перекладывают на каталку. Врач на ходу расспрашивает о чем-то, но я не могу разобрать ни слова – во мне сейчас только страх за ребенка. Я будто не воспринимаю окружающую действительность.

Только глажу живот без конца и молюсь.

– Вам дальше нельзя… – единственная фраза, которая меня цепляет. Растерянно смотрю на мужа, который тормозит.

– Нет! Чезаре! Я не смогу одна! – бормочу испуганно.

Он подходит, крепко сжимает мою руку и, наклонившись, шепчет:

– Я буду рядом. Я приду, принцесса. Помни, ты – мой свет.

Меня все дальше увозят от мужа, а затем двери закрываются.

Вокруг суета, врач говорит расслабиться и довериться им.

– Что с ребенком? – снова и снова спрашиваю, но мне никто не отвечает.

Страх становится все ярче, острая боль сменяется тянущей.

– Сандра, нам придется вас прооперировать, – говорит один из врачей спустя почти вечность.

– Почему? Что с ребенком? Что с моим малышом?!

– Отслоение плаценты слишком сильное, мы не может рисковать. Ваш срок позволяет провести кесарево сечение.

– Но это же не очень хорошо? – неуверенно спрашиваю. – И рано же, еще слишком рано!

– Боюсь, у нас нет выбора. В противном случае ребенок может пострадать. Не волнуйтесь, у нас хорошие врачи.

Вымученно киваю. Поглаживаю живот и не могу осознать, что уже вот-вот увижусь с малышом.

– А мой муж? Где он?

Врачи переглядываются между собой.

– Скоро подойдет. Мы пока вас подготовим.

Все проходит как в тумане, но к моменту, когда меня отвозят в операционную, Чезаре до сих пор нет. И я не понимаю – где он? Неужели отказался идти? Неужели у него появились более важные дела?

Знаю, что он – глава организации, у него другие приоритеты. Но мне так хочется надеяться, что ради нашего сына он сделает исключение.

– Сейчас я вам сделаю небольшой укол, – говорит медсестра. – Не бойтесь, все будет хорошо, – ободряюще улыбается она. Ставит мне катетер, и перед глазами начинает плыть.

Я стараюсь сфокусировать взгляд, но в итоге сдаюсь и проваливаюсь в темноту.

Мне кажется, я в доме, обхожу комнаты, бегу, едва слышу детский плач, но никак не могу найти, где именно мой малыш.

Снова и снова открываю очередную дверь, но опять никого. И так бесконечно по кругу.

Где? Где мой сын? Где наш мальчик?

– Сандра, как вы себя чувствуете? – незнакомый голос зовет меня тихо, но очень настойчиво.

– Я… Где… Мой… сын?

– Она пришла в себя, но пока еще плохо соображает, – снова этот голос.

– Я понял.

А вот это Чезаре. Улыбаюсь облегченно. Теперь все будет хорошо. Он рядом. Когда у меня получается, наконец, открыть глаза, вижу мужа. Медленно обвожу взглядом комнату – кажется, это не операционная. Значит, все позади.

– Где… – сиплю из последних сил.

– Лежи, тебе надо отдыхать, – мягко произносит Чезаре, не позволяя мне приподняться. – Тебе сейчас лучше не вставать, принцесса.

Непонимающе смотрю на него.

– Ты его видел? Чезаре, не молчи, ты видел нашего сына?

Его лицо становится мрачнее, а в глазах мелькает такая боль, что у меня внутри все застывает.

Не может быть… Нет… Только не это!

53 Сандра

Тихий щелчок замка на двери, и я точно знаю, кто пришел.

Чезаре. Да никто и не вошел бы сюда, кроме него и врача. Но тот сегодня уже был. Посоветовал мне отдохнуть несколько дней, а затем сходить к психотерапевту, даже дал номер хорошего специалиста. А в конце еще добавил, что все это – не приговор. Что я еще рожу, и не раз.

Как будто это поможет мне вернуть моего малыша.

Идиот.

Сегодня уже пятый день, как моего мальчика не стало. Не спасли. Не справились, хотя заверяли, что и врачи, и больница, и оборудование – все на высоте.

Тот момент, когда муж ответил молчанием на мой вопрос, я все поняла. Без слов. Вот так просто. Прочла в его глазах вину и догадалась о том, что стало моей новой реальностью.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что у меня нет живота. Зато есть шов. Красивый и очень аккуратный, как заверяла медсестра во время перевязки.

Но мне плевать.

У меня нет ребенка. Нет моего сына.

Я бы отдала все, что есть – всю кровь до капли, только бы он жил. Но меня не спросили.

– Машина готова, можем ехать, – раздается позади голос Чезаре.

Не хочу поворачиваться к нему. Не хочу его видеть. Так и стою, уткнувшись лбом в окно, глядя на безликий январь. Внезапная оттепель смыла весь снег, превратив город в серое нечто, напрочь убив зимнюю красоту.

Все это отлично отражает то, что у меня внутри – пепел.

Ничего нет.

– Сандра, нам пора, – повторяет Романо. Встает рядом, но не рискует меня трогать, что, пожалуй, хорошо. В прошлый раз, когда он попытался, у меня случилась истерика.

Я сама виновата – мне не стоило ехать в тот клуб, не стоило пытаться