Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

Я потерялась в оргазме, он добивал меня без пощады, пока не пришёл сам, закрыв мне рот ладонью. Его тепло наполнило меня, дыхание рвалось, хватка была крепкой и властной.

Мы остались так, сплетённые, пока город шумел где-то внизу. Потом он поцеловал меня нежно.

— Через несколько дней, — сказал он тише. — Мы сожжём их всех.

Я обмякла в его руках. Мы вернулись в номер — тихие, разгорячённые. Никто не спросил. Никто не посмотрел. Он коснулся моих висков губами, и позже, в постели, обнял меня так крепко, что я уснула без страха.

Пальцы Нико бегали по клавиатуре, свет экрана резал его скулы. Я сидела рядом, колени прижаты к груди, наблюдала за потоком сообщений.

«Подтверждаю. Буду».

«Скажи Варге, я не пропущу».

«Приватная встреча нас устраивает. Ждём с нетерпением».

Все. До одного.

— Все идут, — пробормотал он, нахмурившись, удовлетворение в голосе без тени радости. — Тупые ублюдки. Каждый.

Я выдохнула. — Это действительно происходит.

Он повернулся чуть ко мне. Его волосы отросли, чуть длиннее сверху, растрёпанные, как у Рэйфа. Он выглядел старше. Жёстче. Будто видел слишком многое, слишком быстро.

— Я всё ещё слышу это иногда, — сказал он вдруг. Голос тихий. — То видео. Как ты плакала, когда Уэйлон держал тебя. Знаю, это была ловушка, чтобы выманить Рэйфа, но, чёрт, Адела…

Сердце сжалось. Память резанула, как стекло.

Нико обнял меня за плечи, прижал к себе. Его тепло было крепким, надёжным. Братским. От него пахло цитрусом, порохом и лёгким ароматом Лауры.

— Это худшее, что я когда-либо слышал, — сказал он мне в волосы. — А я слышал много дерьма. Но это... сломало нас. Всех.

Я не ответила. Не могла.

Он держал меня ещё какое-то время, потом отпустил, взгляд стал мягче.

— Не дождусь, когда вернёмся домой, — сказал он. — Попробую всё это забыть. И помогу тебе забыть тоже.

Я кивнула. — Мне тоже этого хочется.

Мы посидели молча. Клавиши снова застучали. Его челюсть сжалась, когда пришло ещё сообщение. Нико был до боли красив — другой, чем Рэйф, но не менее смертельный. Он и Киран были не только лучшими людьми Рэйфа, но и его друзьями. После того, что сделал Виктор, доверять кому-то было сложно. Но эти двое умерли бы ради нас. И это значило многое.

Из кухни доносились стук кастрюль и мужские голоса. Рэйф и Киран готовили ужин, споря о какой-то ерунде. Лаура ходила по коридору с телефоном, решая дела. Даже в укрытии она заключала сделки.

Пахло чесноком, розмарином, жареным мясом. Безопасно.

Позже все мы устроились в гостиной: на диванах, подушках, пледах. Телевизор бубнил старый шпионский боевик, но никто толком не смотрел.

— Хочу выбраться куда-нибудь, — вдруг сказала Лаура, потянувшись. — В ресторан. Или бар. Да хоть в боулинг.

— В боулинг? — приподнял бровь Киран. Его тёмные волосы были собраны в небрежный пучок.

— Хочу не сидеть взаперти, — засмеялась она.

Он затянулся сигаретой, выпустил дым к открытому балкону. — Не рискнём. Не сейчас. Не когда в одной комнате будут столько целей.

— Но она права, — пробормотала я, устроившись рядом с Нико. — Это отстой. Я скучаю по людям, которые не заслуживают смерти.

Нико хмыкнул. — После всего этого таких увидишь предостаточно.

Рэйф прошёл мимо, его рука невзначай скользнула по моему плечу. Этот маленький жест снова заземлил меня.

Я оглядела их всех. Эту странную, собранную судьбой семью. Каждый из них стал частью меня.

Я не хотела думать, что будет, если мы проиграем.

Поэтому я не думала. Просто прислонилась головой к плечу Нико и слушала голоса друзей.

На одну ночь мы были не в войне. Мы были вместе.

Рэйф плюхнулся рядом с банкой мороженого.

— Как ты это ешь? — приподняла я бровь.

Он закатил глаза с ухмылкой. — А ты нет? Держи.

Он впихнул мне ложку.

— Да чёрт тебя дери, Рэйф! — взвизгнула я, спрятавшись за Нико, пока все смеялись. А потом мы с Рэйфом сцепились за мороженое.

ГЛАВА 25

Лаура протянула мне папку.

— Планы этажей. Нико зачистил выходные тоннели. У нас будет четыре группы: главный вход, боковой, подземный и прикрытие сверху. Мы будем готовы прикрыть вас.

— А мы? — спросил Рэйф.

— Мы зайдём через парадную, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Наши пистолеты лежали на комоде. Мои ботинки — рядом с его, начищенные, готовые. В этом было что-то странно интимное. Будто мы собирались на свидание, а не на бойню.

Я не услышала, как Рэйф подошёл, но почувствовала. Его руки скользнули вокруг моей талии, удерживая, привязывая к нему, к настоящему. Его губы коснулись моего уха, голос был мягким, но тёмным:

— Ты готова к ночи, маленькая лань?

Я положила ладони на его руки:

— Да.

Он выдохнул, будто ждал этого ответа. Может, и ждал.

День прошёл кусками — быстрыми и медленными одновременно. Броня, снаряжение. Звонки и молчаливые взгляды. Киран проверял винтовку, словно совершал ритуал. Нико сидел на полу перед телевизором, программируя что-то, чтобы взломать систему здания и перенаправить камеры.

Лаура выкурила полпачки, расхаживая с гарнитурой, координируя каждое движение как генерал, одетый для войны.

Мы почти не говорили. Говорить было нечего. Может, все мы были немного напряжены.

В шесть мы вышли из отеля и встретились с остальными нашими людьми у периметра. Они жили в разных гостиницах поблизости. Некоторых я знала плохо, но они кивали, видя меня. Жена Рэйфа. Женщина, ради которой закрутилась вся эта буря.

Само здание было крепостью — старая дипломатическая миссия, переделанная под частный клуб. Красивое. Историческое. Уединённое. Мы позаботились, чтобы к семи вечера персонал ушёл. К восьми всё превратится в огонь и пепел.

Лаура шла рядом, её голубые глаза сверкали под фонарями:

— Всё готово. Двери заблокируются, как только мы войдём. Окна — решётки. Крыша — чиста. Выходы перекрыты, кроме того, что мы выберем.

Я кивнула, сердце билось ровно и сильно:

— Хорошо.

Рука Рэйфа скользнула по моей, не беря её, а лишь давая понять, что он рядом.

Мы двигались, как дым, в тени, по кварталу, мимо последнего фонаря, пока здание не выросло перед нами.

Пульс грохотал в груди. Во рту пересохло.

Я посмотрела на него — на человека, который когда-то был таким же, как они. Монстр в дорогом костюме. Он мог оказаться в моём списке. Мелькнула память — его мёртвые глаза в ту ночь, когда он доказал мне, что действительно злодей.

Но теперь он не один из них.

Он сжёг все мосты. Кровью доказал.