Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

Тори потянулась в раковину за чашкой. Взялась было мыть. Руки подрагивали. Ей бы обернуться. Но тело не подчинялось. Может, и хорошо, что Алекс не взял её за плечи и не повернул к себе лицом. Только аккуратно вынул из её рук чашку и поставил обратно в раковину, чуть скользнув кончиками пальцев по тыльной стороне ладони.

Быстро приближающиеся шаги разбили напряжение вдребезги. Алекс сделал шаг назад. Ему моментально стало холодно. И бесконечно жаль, что Тори не обернулась. Он быстро вышел из кухни.

Тори едва не плакала. Что она сделала не так? Почему он ушёл? Ему стыдно? Или она неправильно себя повела? Почему он ни слова ей не сказал? Был так близко и не сделал ещё один крошечный шаг.

На кухне появилась Катя с подносом, полным грязной посуды. Её невозможно было обмануть быстрой помывкой чашек.

- Он тебя обидел?

Тори помотала головой. Катя поставила поднос. Подошла. Выключила кран. И сделала то, что в мыслях и мечтах Виктории должен был сделать Алекс. Развернула Тори к себе и крепко обняла.

Тут у Виктории закончилась выдержка. Она бурно расплакалась на груди у старшей сестры.

Катя в уме прикидывала, знает ли её юная северная девочка, что Алекс приезжал в Лазертаг, что сбежал в самоволку ради её дня рождения. Но решила пока не вмешиваться и не подталкивать ни сестру, ни Алекса.

Уж очень бурно реагировал Юрик Бодровский на то, что Ника, Аллочкина младшая сестра, и этот мальчик из Нахимовского встречаются. Юркино негодование чуть-чуть попытался погасить Дима Захаров, напомнив, что они с женой в семнадцать вообще "не в шахматы играли". Но Бодровский от этого только ещё больше разволновался и грозил "этому гроссмейстеру" ферзя засунуть. И даже сказал куда.

- Умойся холодной водой. Если расстроилась, не показывай. Захочешь рассказать - я всегда рядом. Не захочешь - тоже имеешь право, - Катя слово в слово сейчас повторяла слова Лёли, сказанные ей самой уже очень давно.

Тори сделала ещё одну попытку начать мыть посуду. Катя посмотрела на её старания, вздохнула. Оно и без слов было понятно, что проку по хозяйству от Тори сейчас мало.

- Иди. Я сама.

Виктория кивнула и быстро поднялась на второй этаж в крохотную комнату, которую делила с Соней. Подошла к окну. Оно выходило на ворота. Притаилась за занавеской.

Алекс и Игорь садились в машину к Лёле. Очевидно, она собиралась подкинуть ребят до станции. Алекс явно медлил. Тори дышать перестала, когда синий взгляд скользнул по окну второго этажа. Неужели заметил? Тори отшатнулась. Рухнула на кровать лицом в прохладу подушки. Щеки горели огнём.

Алекс не мог понять, где накосячил. Чем обидел? Что не так сделал? Почему она не вышла их провожать вместе с остальными?

- Что, Барон, Ваша артподготовка не имела успеха? - веселился Игорь, когда они ждали электричку на станции. Но увидев лицо Алекса, замолчал на полуслове, - Ты только не сдавайся. Придумаем что-нибудь, - хлопнул друга по плечу после паузы.

Глава 56

Катя понимала младшую сестру без слов. Всё же, кровь не вода. Они родные. Пусть только по маме. Но за то время, которое удалось провести вместе, будто проросли друг в друга.

Виктория не обсуждала с сестрой ни Алекса, ни увлечение им Сони, ни свои душевные терзания по этому поводу. Ведь это заставит Катю внутренне выбирать между ней и Сонечкой. Страшновато было, что выбор может быть в каких-то моментах совсем не в её пользу. И неловко, что Катя подумает о её моральных качествах.

Получается, семья Катиного отца, к которой Тори вообще даже не седьмая вода на киселе, (это выражение пришлось разбирать вместе с Дарьей Андреевной, потому что было непонятно совсем), полностью взяла на себя её воспитание, не делая различий между ней и собственными родными детьми и внуками.

Её принимали,